Взглянув на Зака, Мерфи нахмурился.
— Что случилось?
— Привет, Мерфи. Мне нужно получить от тебя кое-какую информацию об одном старом деле.
— Да? О каком?
— Похищение Джози Стрэттон? Помнишь его?
Мерфи выдохнул, поднимаясь на ноги.
— Помню ли я? Такое невозможно забыть. Что тебе нужно знать и почему?
Зак понизил голос.
— У нас может быть подражатель.
Мерфи на мгновение выглядел ошеломленным.
— Ты серьезно? — Он сделал паузу. — У меня есть коробка с документами по делу. Жди меня в первой комнате для допросов, и мы поговорим.
Ни у кого из детективов не было кабинетов, только открытый этаж со столами, поэтому они иногда использовали комнаты для допросов, чтобы уединиться. Зак вошел в комнату и стал ждать Мерфи. Тот вошел через пять минут, держа в руках коробку с уликами, которую поставил на стол.
— Почему вы решили, что действует подражатель?
Они оба сели в кресла, и Зак рассказал о месте преступления, на котором он побывал накануне вечером, а также о встрече с Кэтлин утром.
— Эта фраза: casus belli — просочилась в прессу. Это было во всех новостях.
— Да, Кэтлин тоже об этом сказала.
— То же самое с цепью. В прессе сообщили, что Джози Стрэттон была прикована к стене. Однако мы не раскрывали эту деталь. Думаю, кто-то в больнице, кто был посвящен в эту информацию, поговорил с репортером.
Зак кивнул, задумавшись.
— Этот парень использовал презерватив. Человек, который похитил и изнасиловал Джози Стрэттон, очевидно, ими не пользовался. У тебя есть какие-нибудь соображения?
Мерфи глубоко вздохнул, открыл коробку, стоявшую рядом с ними, и достал папку. Раскрыл её перед собой и некоторое время листал, прищурив глаза. Со своего места Зак мог видеть фотографии места преступления, с которого Джози сбежала и на которое впоследствии смогла вывести полицию, и фотографии самой Джози — изможденное лицо, истощенное после родов тело, борющееся с инфекцией, но глаза, полные огня. Несмотря на пережитый ад, в ней все еще теплилась борьба, пусть даже только искра. Он видел это тогда и мог видеть сейчас, даже на перевернутой фотографии, когда Мерфи быстро переворачивал страницу. Ощущение было такое, словно раскаленная кочерга обожгла кожу. Единственное слово, которое Зак мог подобрать для описания охвативших его эмоций — глубокое восхищение.
— Если подражатель знаком с делом, то знает, что Джози Стрэттон родила перед тем, как сбежала. Если он умен, то научился у первого парня не делать свою жертву беременной и не оставлять после себя улики ДНК.
Зак кивнул. К такому же выводу пришла и Кэтлин.
— Еще одна похожая вещь — это фактор голода, — заметил Мерфи. — Маршалл Лэндиш не оставил Джози Стрэттон умирать от голода, но она очень часто голодала и боялась голодной смерти.
— Как думаешь, этот новый подозреваемый пытался использовать тот же метод и случайно убил свою жертву таким образом?
— Может быть, а возможно, он вовсе не собирался морить ее голодом. Он мог быть задержан по другому обвинению и провести время в тюрьме, пока его жертва медленно умирала от голода в подвале.
— Но ведь она пила воду.
— Джози Стрэттон пила дождевую воду из трещины в стене, когда это было возможно. Может, у новой жертвы был доступ к воде, которая не исходила от преступника?
Такое возможно. Зак сделал себе мысленную пометку попросить криминалистов осмотреть стены подвала и определить, есть ли там трещины. Если это так, и у жертвы был доступ к влаге, возможно, подозреваемый непреднамеренно оставил ее там, потому что был задержан в другом месте. На этом этапе возникло множество возможностей.
Голова начинала болеть. Мерфи положил папку обратно в коробку и пододвинул ее к Заку.
— Просмотри это. Может быть, там есть что-то, чего я не помню, и это поможет в новом деле.
— Спасибо, Мерфи.
— Без проблем. — Мерфи сделал паузу, а затем медленно встал.
Зак тоже встал.
— Она звонит каждый год, знаешь?
— Джози?
Мерфи кивнул, нахмурившись.
— Да. Но... если подумать, в этом году она не звонила. Раньше она всегда звонила в годовщину своего побега, спрашивала, нет ли у нас новых зацепок насчет ее сына. — Он провел рукой по редеющим волосам. — Меня убивало каждый раз давать ей один и тот же чертов ответ, но мы так и не смогли найти ни крупицы информации о том, что Лэндиш сделал с младенцем. — Он покачал головой, поджав губы. — В любом случае, она должна была позвонить в феврале, но не позвонила. Думаю, все в какой-то момент сдаются. — Мужчина вздохнул, постучав пальцами по столу. — По правде говоря, я рад, что она сдалась.
— Почему? — спросил Зак.
Мерфи посмотрел ему прямо в глаза.
— Почему? Потому что ребенок, должно быть, мертв. Тот больной ублюдок? Не могу представить, чтобы он подбросил ребенка на порог какой-нибудь милой старушки. К тому же, если бы он это сделал, кто-нибудь сообщил бы нам. Это было во всех национальных новостях. Черт, международных. Нет, скорее всего он выбросил ребенка на какую-то помойку и обращался с ним примерно так же, как с его матерью. А то, что Джози Стрэттон не звонила в этом году? Я надеюсь, что, может быть, это означает, что она живет дальше.
— Знаешь, где она сейчас живет?
— В последний раз, когда я с ней разговаривал, она только что переехала в Оксфорд, штат Огайо, к тете. Адрес есть в досье.
Зак еще раз поблагодарил Мерфи, взял коробку и вернулся к своему столу. Как только сел в кресло, зазвонил его сотовый. Джимми.
— Скажи, что у тебя что-то есть, — сказал он.
— Да, сэр. Я почти уверен, что установил личность жертвы. Женщина из нашего списка пропавших без вести, которая исчезла после того, как ушла с работы в баре в Гайд-парке? Ария Глейзер? Она сделала татуировку на лодыжке за полгода до своего исчезновения. Ее соседка по комнате была на работе, но я коротко поговорил с ней. Она забыла об этом во время исчезновения Арии, сказала, что была в смятении, и вопрос о татуировках не поднимался.
Зак был уверен, что детективы, опрашивавшие соседку, спрашивали об особых приметах, но, возможно, она не подумала о татуировке. Иногда с людьми нужно было быть очень конкретным.
— Маргаритка? — предположил Зак.
— Бинго. Нам нужна стоматологическая карта.
Зак внутренне содрогаясь при мысли о том, что