— У нее обожжено не только лицо. — Он наклонился и направил камеру ей между ног. — Такие же ожоги на гениталиях.
Заку стало плохо.
— Признаки сексуального насилия?
Барри наклонил голову, присматриваясь внимательнее.
— Трудно сказать, учитывая травмы от ожогов. Это должна определить Кэтлин.
— Причина смерти?
Барри опустил камеру.
— Вряд ли это были ожоги, какими бы мучительными они ни были. — Он шагнул вперед, присел на корточки рядом с ее головой и пальцем в перчатке оттянул нижнее веко. — Точечные кровоизлияния, и их много. — Затем отодвинул высокий вырез ее халата, обнажив горло. — Вот, пожалуйста. Удушение.
Зак всмотрелся в ярко-красные следы. Он знал, что Кэтлин осмотрит кости шеи и другие факторы, прежде чем установит точную причину смерти, но, черт возьми, все выглядело так, будто мать Джози задушили.
Задушили.
Не морили голодом. Не заковывали в кандалы.
— Можешь проверить ее правое бедро?
Барри сдвинула халат в сторону, обнажив верхнюю часть правого бедра, и у Зака свело живот.
Casus belli.
Слова были покрыты коркой засохшей крови, яростное заявление о виновности было вырезано на тонкой морщинистой коже.
Что это, черт возьми, значит?
За спиной послышались шаги, и он обернулся, чтобы увидеть, как в комнату входят еще несколько криминалистов. Они пробудут здесь некоторое время, осматривая дом, который Джози вычистила только этим утром. Вся эта сцена казалась сюрреалистичной после того, как провел время, сидя в кресле у окна и слушая, как пожилая женщина говорит жестокие и бесчувственные вещи своей дочери.
Ему нужно было опросить соседку.
А потом нужно было пойти и сказать Джози, что ее мать умерла.
ГЛАВА 23
Стук над головой прекратился, и Джози вышла на улицу, уперев руки в бока, и, прищурившись, посмотрела на Джимми, который стоял на крыше с теперь уже пустой коробкой черепицы.
Он улыбнулся ей, а затем, маневрируя своим крупным телом, осторожно спустился по лестнице, мягко звякнув ремнем с инструментами. Спрыгнул с нижней ступеньки и вытер руки.
— Все готово. Несколько гнилых досок, которые нужно было заменить. — Он кивнул головой в сторону коробки из-под черепицы. — Я добавил несколько новых черепиц, и теперь все в порядке. Можешь убрать те кастрюли и сковородки.
Мужчина повернулся к лестнице и начал опускать ее, оттаскивая от дома.
— Я даже не могу выразить свою благодарность, — сказала она, и от благодарности у нее защемило в груди. Теперь ей не нужна была новая крыша. Этот человек починил ее, потратив лишь минимум материалов и несколько часов своего труда. — Сколько я вам должна?
— Ни цента, — сказал Джимми, держа лестницу рядом с собой и направляясь к сараю. — Я все равно был здесь, и был рад занять себя.
Она поспешила за ним.
— Хорошо, но я настаиваю на том, чтобы заплатить за черепицу и древесину.
Он вошел в сарай и повесил лестницу на крюки, на которых она изначально висела.
— Нет, у меня все это валялось без дела. Рад, что кому-то пригодилось.
Джози недоверчиво посмотрела на него.
— Мне казалось, ты говорил, что ремонтируешь лодку.
— Да.
— У лодок нет крыш из черепицы, Джимми.
Он усмехнулся.
— Вот видишь, для меня она совершенно бесполезна.
Мужчина повернулся и пошел к дому. Джози тяжело вздохнула. Она знала, что он лжет. Он купил эту черепицу — точно такую же, что уже лежала на крыше, — до того, как приехал сегодня. Тепло разлилось по ее телу, когда она смотрела, как Джимми идет к ее крыльцу.
Он повернулся в ту сторону, где она остановилась.
— Заходи внутрь. Мне поручено обеспечить твою безопасность.
Джози рассмеялась, догоняя огромного мужчину-лягушку с сердцем принца.
Как раз в тот момент, когда Джимми открывал дверь, они услышали звук приближающейся машины и повернулись, чтобы посмотреть, как Зак въезжает на ее подъездную дорожку. Сердце Джози подпрыгнуло в груди, когда мужчина вышел из машины и с присущей ему мужской грацией направился к ним.
Она нахмурилась, заметив выражение его лица, и, видимо, Джимми тоже заметил настроение своего партнера, потому что шагнул вперед и спросил:
— Все в порядке?
Зак с минуту не отвечал, поднимаясь по ступенькам, и повернулся к Джози. У нее перехватило дыхание.
О, боже, что-то было не так.
— Что такое? — смогла выдохнуть она.
— Джози, заходи в дом и...
— Нет. Скажи мне сейчас. В чем дело?
Он быстро перевел взгляд на Джимми, а затем снова на нее.
— Это твоя мать. Ее нашли мертвой в своем доме.
Джози протянула руку и ухватилась за перила рядом с собой.
— Что? Я не... — Она покачала головой. — Как?
Он смотрел на нее так пристально, что девушка могла поклясться, что чувствовала его взгляд.
— Ее убили. Задушили.
— Что?
Зак снова посмотрел на Джимми, а затем через плечо на пустую дорогу, которая была хорошо видна в обоих направлениях.
— Пойдемте в дом.
Джози позволила Заку отвести ее на кухню, где они все уселись за большой фермерский стол. Она нашла неровность на поверхности и провела по ней пальцем, используя текстуру древесины в качестве якоря.
— Я не понимаю, — сказала она. — Задушили? — Девушка встретила взгляд Зака. — Значит, это не связано с подражателем? Это просто... случайность?
— Нет. Связано. Casus belli на бедре. Это единственная похожая вещь, но мы исходим из того, что это тот же человек, который убил Арию Глейзер и Мириам Беланжер.
— Но почему? — спросила она сдавленным шепотом. — Почему моя мать? Почему он задушил ее, а двух других женщин заморил голодом?
— Я не знаю. — Зак снова сделал паузу, и она поняла, что он собирается сказать что-то еще, в чем сомневается. — Мы не узнаем всех подробностей смерти твоей матери по крайней мере несколько дней. Но на теле было кое-что еще. — Он снова сделал паузу. Давая ей время собраться с мыслями? — Перед смертью твою мать несколько раз обожгли зажженной сигаретой. — У Джози сжалось горло, желудок затрепетал от тошноты. — Ожоги были на лице и на гениталиях. Они были... обширными.
О, боже. Джози поднесла руку ко рту. Ожоги? Сигаретой?
— Мне так жаль, Джози. — Голос Зака пробился сквозь густой туман, который, казалось, завладел ее мозгом. Мысли стали мутными, неясными.
Джози покачала головой.
— Мы... мы не были близки, ты же знаешь. — Она подняла на него глаза и боковым зрением увидела, что Джимми тоже смотрит на нее. — Но знать, что она так страдала... — Она снова покачала головой, как будто, если будет делать это достаточно часто, то сможет отрицать, что это действительно произошло.
— Я знаю, — сказал Зак и протянул руку через стол.
Джози