— Мне знакомо это чувство.
Я заказываю виски на дорожку.
— Итак, как вы собираетесь мне помочь?
— Мы отправим с тобой представителя.
— Ты только что сказала, что Тёмные Вечные не могут войти внутрь.
— Он не один из Вечных. Он смертный.
Она смотрит через моё плечо на затаившегося где-то в темноте лакея.
— Пришлите сюда Пола.
Он подходит из-за другого столика на противоположной стороне танцпола. Дружелюбно улыбается мне и протягивает руку. Я пожимаю её. Я ни капли ему не удивлён. Ну, может, слегка, но это вполне логично, когда я хорошенько приглядываюсь.
— Старк, это Пол Делон.
Это ещё один Тревор. Точная копия молодого Норриса Ки.
— Рад с вами познакомиться, мистер Старк. Тихо много рассказывала мне о вас.
— Пол, не так ли? Откуда ты знаешь Тихо?
— Мы знакомы с несколькими одними и теми же людьми.
Держу пари, так и есть. Но у меня нет ощущения, что Пол меня знает. Вероятно, все автоматы Ки — это дроны, собирающие информацию, пока хозяин не позовёт их домой. Для меня это удачно. Это означает, что он сам по себе, пока всё не закончится.
— Ты когда-нибудь бывал в «Килл-сити»? — спрашиваю я.
— Нет.
— А бывал когда-нибудь в, ну, знаешь, странном месте? Может быть, в невероятно опасном?
Он садится за столик напротив меня.
— Думаете, это нас ждёт?
— Судя по тому, что я слышал, «Килл-сити» — это конечный пункт для наихудших из самых презренных семей Саб Роза и кланов Таящихся, неспособных выжить в этом мире. Это целое сообщество лузеров, просто мечтающих выместить злость на всём мире.
Пол кивает. Подходит официант.
— Белого вина, пожалуйста, — говорит он. Затем, обращаясь ко мне: — Я в курсе. Я также запомнил план комплекса и территорий их кланов. Я никогда не бывал в местах, подобных «Килл-сити», но я не боюсь.
— А следовало бы. Если то, что охраняет этот призрак, — это Шар Номер 8, то это делает «Килл-сити» самым опасным местом в Лос-Анджелесе.
Делон хмурится. Я не могу его прочесть. Если он такой же, как и остальные заводные клоны в студии Роуза, то он представляет собой смесь мяса и машины. Сердцебиение у него ровное и механическое. То же самое и с дыханием. Треворы Роуза проливали кровь, так что, держу пари, этот Пол такой же. И всё же, одурачить толпу кровезависимых — довольно ловкий трюк. Аттикус стоит того, сколько бы ему ни платил Ки.
— Почему бы просто не дать мне карту, и тебе вообще не придётся никуда идти? Чем меньше народу, тем быстрее я смогу передвигаться, — говорю я.
— Нет, — произносит Тихо. — Пол — наш представитель. Он идёт с тобой, или можешь идти один. Это место не зря зовётся «Килл-сити». Если сложить наземную площадь и подземную, то без проводника это будет всё равно, что вслепую бродить по джунглям Амазонки.
— Она права, — замечает Пол. — Ты никогда не найдёшь то, что ищешь. Это при условии, что семьи и Таящиеся не убьют тебя. Я знаю, что там за семьи. Я изучал федерации Таящихся и то, как расплатиться с ними за безопасный проход.
— Там настоящий Дикий Запад, — говорит Тихо. — Тебе понравится. Что скажешь?
Может, Тихо и не дышит и не обладает сердцебиением, но её типаж я могу прочитать.
— Я понял. Этот парень — наш проводник, но он же и твой человек внутри. Ты боишься, что я могу сбежать с Шаром Номер 8 и захватить всю Страну Никогда-Никогда [72].
Тихо кладёт локти на стол.
— Как там вы, люди, говорите? Доверяй, но проверяй.
Я поворачиваюсь к Полу.
— Встречаемся завтра в восемь вечера в «Бамбуковом Доме Кукол». Не надевай эти дурацкие мокасины. Раздобудь себе какие-нибудь тяжёлые ботинки. И, может быть, какие-нибудь альпинистские перчатки.
Он впервые кажется слегка озабоченным.
— Благодарю.
Я встаю и киваю Тихо.
— Спасибо. Если повезёт, мы пришлём сюда Чака с хорошими новостями.
— Пол, — говорит он.
Я его игнорирую.
— Кто ещё знает об этой ситуации с «Килл-сити»?
Тихо качает головой.
— Лишь немногие из Вечных. А что?
— Если будет знать слишком много народу, это может дойти до Аэлиты, и она переместит Шар Номер 8. Не рассказывай об этом никому ещё.
— Конечно.
Я уже собираюсь уходить, когда она спрашивает:
— Когда ты снова откроешь «Макс Овердрайв»?
— Нет смысла открывать заново, если мир погибнет. Лучше надеяться, что твой парень знает, что делает — иначе Тёмные Вечные превратятся в очередных зрителей, которые смотрят на стримингах только то, что им навязывают корпорации.
Тихо поднимает взгляд на экран, где Юл [73] разбивает окна и громит нанявший его никчёмный городок.
— Спаси мир, и, возможно, мы найдём ещё один дипломат денег, чтобы ты смог открыться заново, — говорит она.
— Сделай это, и пока мы будем существовать, у вас будет бесплатный прокат.
— По рукам. Постарайся не умереть.
Я делаю последний глоток её славного виски.
— Кстати, знаешь парня по имени Деклан Гарретт?
— Он иногда заходит. Вечно пытается продать Драгоценности Короны или ещё какую-нибудь подобную чушь.
— Если придёт сегодня вечером, скажи ему, что я жду его в «Бамбуковом доме кукол». Нам нужно кое-что уладить.
— Он продаёт тебе Бруклинский мост?
— Ага, но я плачу металлической мелочью. Как думаешь, он будет возражать?
Кто-то идёт в мою сторону, видит меня и направляется в другую сторону. Я бросаюсь за ним и, оказавшись достаточно близко, хватаю его за ворот рубашки и тяну обратно.
— Майк. Что ты здесь делаешь?
У Манимала Майка вид ребёнка, застигнутого с рукой в банке с печеньем. В переноске у него лежит пушистый котёнок черепахового окраса.
Майк протягивает кота.
— Пытаюсь заработать на жизнь. Кое у кого сломался котёнок. Что, думаешь я работаю только на живых людей? Чувак, это расизм.
— Успокойся, Майк. Я просто удивился, увидев тебя.
— Я тоже.
Его сердце совершает миллион ударов в минуту. От него исходит запах пота и страха.
— Майк, ты чего-то недоговариваешь? Ещё одна причина, зачем ты здесь?
Я отпускаю его рубашку, и он поводит плечом,