Бриджит говорит ему что-то по-чешски. Он что-то говорит в ответ.
— Что это было? — спрашиваю я.
— Я сказала ему, что он уже плавает в крови, — отвечает Бриджит. — Он ответил, что я ребёнок, и понятия не имею, что значит быть божеством.
— Мистер Мунинн сказал мне то же самое.
— Ты собираешься рассказать нам, где найти Комраму? — спрашивает Травен.
Нефеш опускает взгляд и делает шаг назад от распространяющегося красного пятна.
— Вы возненавидите меня, если я скажу вам. Может, нам поиграть в «Двадцать вопросов»? Так вы легче воспримете ответ. Что скажешь, бывший священник?
Травен качает головой.
— Я сдаюсь. Мне теперь плевать на мир и на всё это.
— Ты был прав, — говорит Нефеш. — Он и правда сентиментален. Ладно. Скажу вам. Наверху в вестибюле. Рождественская ёлка ещё стоит там?
— Да, — отвечаю я.
— Комрама там. Украшение на макушке дерева.
— Мерде [126], — первое, что я слышу, затем по помещению разносятся новые чертыханья.
— Я сказал, что вы меня возненавидите, — говорит Нефеш.
Мне в самом деле хочется выпить.
— То есть, мы могли бы зайти и выйти в течение двадцати минут?
— Боюсь, что так.
— Это действительно кошмар, — говорит Травен.
— Держи себя в руках, Отец.
Я подхожу к Кэнди и стираю последние капли крови с её лица.
— Ладно. Эта грёбаная штука на дереве. Как она работает?
Нефеш подходит по поверхности воды к ступенькам и выходит из бассейна.
— Ну. Не думаю, что собираюсь тебе об этом рассказывать.
— Это не слишком нам поможет против Ангра.
— Посмотрим, зайдут ли они так далеко. Я не уверен. Если да, возможно, тогда я тебе расскажу.
— Всё это очень интересно, — говорит Видок, — но мы заблудились. Мы проделали долгий путь и понятия не имеем, как вернуться в вестибюль.
Нефеш указывает на спа-центр.
— Просто поднимитесь по сломанному эскалатору, затем по лестнице. Вы окажетесь прямо там.
— Это невозможно, — говорит Травен. — Мы спустились, должно быть, по крайней мере, этажей на восемь, чтобы попасть сюда.
— Вы прошли через старые туннели? Спустились по той прикольной винтовой лестнице? Не заметили случайно, что это место окутано какой-то странной магией?
— Возможно, именно поэтому Аэлита оставила Комраму здесь. Легко войти, но трудно выйти, — говорит Кэнди.
— Отчасти. Но мне кажется, её могла призвать часовня, — говорит Нефеш.
— Что за часовня? — спрашиваю я.
— По другую сторону этой стены находится очаровательная маленькая часовня, которую предполагалось использовать для свадеб.
— Свадьба в торговом центре. Как это по-американски, — вставляет Видок.
— Вот почему мне нравятся эти бани. Они прямо рядом с часовней. И часть стены отсутствует, так что я могу время от времени выбираться в океан и дрейфовать среди водорослей и рыб.
— Я не врубаюсь. Здесь свадебная фабрика быстрого питания, поэтому Аэлита и решает оставить самый ценный предмет в мире? — спрашиваю я.
— Нет. Думаю, её призвала часовня внутри часовни. Какие-то умники притащили камни из древнего храма Ангра и встроили маленькое святилище одного из своих богов прямо в стену часовни.
— И это святилище без её ведома призвало Аэлиту и Комраму, — говорит Видок. — Интересно, винтовую лестницу построил тот же, кто и святилище?
— А демоны проходят через это святилище? — спрашиваю я.
— Всё время. Ещё одна причина оставаться бестелесным — это удобство.
— Интересно, не они ли обрушили молл? Ангра мог не понравиться «Бургер Кинг» на их священной земле.
Нефеш пожимает плечами.
— Кто их знает? Древние боги. Пути неисповедимы. Если я не могу понять, куда уж тебе?
— Собираешься гнить здесь или нанесёшь визит мистеру Мунинну? — спрашиваю я.
— Теперь, когда вы, назойливые гости, нашли меня, не думаю, что у меня есть какой-то выбор.
— Ты знаешь, где твой брат Чайа? Может, скажешь ему тоже отправляться к Мунинну.
— Если бы я знал, где он, думаешь, сказал бы тебе?
Кэнди тянет меня за руку.
— Забудь. Идём.
Я следую за ней несколько шагов и оборачиваюсь к Нефешу.
— Каждый раз, когда я встречаю кого-то из вас, маленьких Богов, для меня это как лучик солнца в дождливый день. Спасибо, что поддерживаете светлую полосу.
Мы направляемся обратно в вестибюль, чтобы найти сломанный эскалатор. Мы уже почти у двери, когда я слышу, как Нефеш прочищает горло.
— Спасибо за сигарету, Сэндмен Слим. И, кстати, когда я сказал, что один из вас не тот, за кого себя выдаёт, я имел в виду не механического человека.
— О чём это он? — спрашивает Травен.
— Забудь. Он прикалывается над нами, потому что это всё, на что он способен. Морочит нам головы. Он может отправляться в Ад или гнить здесь. Меня устраивает и то и другое.
Может, Нефеш и морочил нам головы, когда мы уходили, но он сказал правду о том, как отсюда выбраться. Вверх по сломанному эскалатору. Разворот на лестницу — и мы снова в готическом тропическом лесу главного вестибюля «Килл-сити». Рождественская ёлка прямая и огромная. Покрытое грибком вечнозелёное растение на том месте, где должна находиться гигантская банановая пальма или хлопковое дерево.
— Что будем делать? Нефеш сказал, что Комрама на самом верху, — говорит Травен.
Кэнди смотрит на меня.
— Ты уже использовал его раньше. Можешь призвать его, позвать вниз или что-нибудь в этом роде? — спрашивает она.
У меня болит живот. Кружится голова, но я не хочу, чтобы остальные прямо сейчас знали об этом.
— Даже если бы я знал, как, не думаю, что во мне осталось хоть какое-то худу.
— Вы всё ещё здесь, — говорит кто-то с другого конца вестибюля. — Я думала, вы все уже ушли. Или мертвы.
Это Хэтти. Её лохмотья в ещё худшем состоянии, чем были до этого. Волосы растрёпаны и грязны. Лицо поцарапано.
— Остались хоть какие-то шогготы? — спрашивает она.
— Немного, но недостаточно, чтобы тебе было о чём беспокоиться. Жаль твоих парней.
Она кивает.
— Как и мне. Ты пытаешься залезть на это дерево. Зачем?
— То, ради чего мы сюда пришли, находится на самом верху.
Она улыбается нам,