Мы прошли в главное жилое пространство, и мои ноги резко затормозили. Чёрт возьми. Поразительный холл был ничем, по сравнению с этим. Справа располагалась красивая, современная кухня, заполненная всей новейшей и лучшей техникой, известной людям. И эта техника сверкала безупречной сталью и была отполирована так, что в ней можно было увидеть своё отражение. Массивная кухонная стойка из прохладного белого мрамора с серыми прожилками располагалась лицом к гостиной зоне, и по всю её длину стояли чёрные барные стулья.
Это было шикарно и современно, изысканно и сексуально, и за исключением основной техники, кухня была избавлена от любого другого хлама, оставляя ощущение минимализма. На самом деле, весь этот белый мрамор навевал мне мысли о гладкой коже Баша, не говоря уже о гладких чёрных волосах, которые всегда были идеально уложены.
Баш подошёл к белому кожаному дивану, стоящему на ковре, который на вид был мягче облака. Упав на диван, Баш бросил ключи и телефон на стеклянный кофейный столик с позолоченными ножками.
Учитывая, каким богатым и броским был Баш, я не удивился бы, если бы у него была мебель с по-настоящему золотыми ножками.
— Ну, не стой там просто так, лейтенант, — Баш повернул голову вдоль спинки дивана, пока не оказался лицом ко мне. — Или, может быть, стой. Мне нравится смотреть на тебя там.
Как он это делал? В одну минуту я чувствовал боль и унижение, желая узнать, как он взял и так легко меня бросил, а в следующую мне хотелось зацеловать его до смерти. В Баше было то, что заставило меня совершенно забыть обо всех причинах, из-за которых я сомневался, проводя с ним время. Но я не мог позволить этому взять надо мной верх. Я не мог просто забыть о том, что он сделал, и что я из-за этого чувствовал. Если только не хотел оказаться в такой же ситуации.
Мне нужно было знать: что было реальным? Или я чувствовал то, что чувствовал, только из-за обстоятельств? Но пока я стоял сейчас здесь и смотрел на него, глубоко внутри я знал — дело было в нём.
Баш был причиной, по которой я испытывал все эти смешанные эмоции, поэтому я и был так расстроен, когда он взял и уехал, оставляя меня в ещё большем замешательстве.
Я прошёл дальше в комнату и сел на реклайнер, стоящий лицом к окнам во всю стену, которые окружали весь дом. Но отсюда вид был совершенно другой. Дом определённо подпирал реку, на него отбрасывали тень длинные ветки ив, и у Баша был красивый балкон с видом на частный причал и лодку, которые я видел по пути.
Если я когда-нибудь и сомневался, что компания Баша заслуживает быть хедлайнером на технической выставке, это сомнение вскоре исчезло. Этот парень явно был чертовски успешным.
— Это тот ещё дом.
Баш кивнул.
— Мне нравится. Но до меня дошло, что я никогда не видел, где спишь ты. Почему-то ты всегда оказывался у моей двери.
Я никогда об этом не думал, но он был прав.
— Я должен извиниться?
— Нет. Я уже говорил, я рад, что ты здесь.
— Видишь ли... — я нахмурился и наклонился вперёд, опираясь предплечьями на колени. —...Я не знаю, верю ли в это.
— Почему нет? Тебе не кажется, что я рад?
— Ты кажешься пьяным, будто едва можешь ходить ровно, и судя по тому, что говорили об этом твои друзья, я одна из причин этого. Так что, думаю, слово «рад» может быть не совсем правдой.
Баш вздохнул и растянулся на боку, подняв ноги на диван и подперев рукой голову.
— Ох, не будь таким драматичным.
Я не представлял, как он говорил это с серьёзным лицом, когда лежал на диване словно сердцеед с экрана.
— Я выпил за бранчем несколько бокалов шампанского. Я всегда выпиваю несколько бокалов. Вот и всё.
— Ага.
— Что? Ты мне будто не веришь.
— Потому что не верю, — я поднялся на ноги, снова раздражённый на него, потому что если то, что он говорил, было правдой, что это значило? Что только я вёл себя как больной на голову последние пару дней? — То есть ты пытаешься сказать, что совсем не был расстроен из-за всего этого? Из-за того, что бросил меня... совсем.
Баш моргнул, и мне показалось, что в его глазах что-то промелькнуло, но быстро исчезло, и он улыбнулся.
— Верно.
Я не верил в это ни на секунду. По какой-то причине он пытался храбриться, но я не хотел этого. Я хотел правды. Я подошёл к окнам, выходящим на балкон, и посмотрел на воду внизу. Может, будет легче сказать это, если я не буду смотреть на него.
— Послушай, эти последние пару дней были для меня адом. Когда я приехал в тот отель и узнал, что тебя нет, я думал, что сойду с ума. Я не знал, случилось ли с тобой что-то. Расстроил ли я тебя или сделал что-то не так. Я знал только то, что мне нужно с тобой поговорить и всё выяснить, — я выпустил глубокий выдох и потёр загривок. — Но затем, когда я звонил, а ты не отвечал... Я... В смысле, какого чёрта, Баш?
Я развернулся, готовый начать с ним спор, но когда увидел, что его рука соскользнула и свисала с дивана, я поспешил подойти и проверить, в порядке ли он. Вид, который меня поприветствовал, лишил мои паруса раздражения и гнева.
Щека Баша прижималась к подлокотнику, а его глаза были закрыты. Эти тёмные ресницы целовали его щёку, а его волосы все были взъерошены. Он выглядел так небрежно, каким я никогда его не видел, и был на сто процентов в отключке. Было похоже, что нашему маленькому разговору придётся подождать.
Я закрыл глаза и провёл рукой по своим волосам, молясь о терпении, а затем обошёл кофейный столик, чтобы взять с реклайнера одну из подушек.
Я осторожно поднял голову Баша и подложил под неё мягкую подушку. Когда он обхватил её руками и крепко прижал к себе, что-то у меня в груди сжалось.
Даже на сто процентов пьяный, Себастиан Вогель был ошеломляющим. Я сел на реклайнер, чтобы наблюдать за ним, и хоть вид за окном был чем-то захватывающим, здесь внутри вид был ещё лучше.
Глава 11
Баш
Проснуться с пульсацией в голове определённо было не самым лучшим чувством в