И, что самое обидное, я в этом не видел ничего… скажем так, предосудительного. В прошлой жизни сам такое проворачивал. И не раз. Действенный способ заставить твоего противника бегать по горящей земле под ногами.
Теперь сам оказался по другую сторону баррикад. Не самое приятное чувство.
— Чего они хотят добиться? — спросил я. — Давайте ещё раз…
— Так мы же…
— Мы будем повторять это до тех пор, пока не найдём способ засунуть их претензии им в задницу, — резко оборвал я Алису. — Ещё раз. Их цель?
— Основная — это заблокировать использование исправленной заявки Белова, — сказал Лев, и я кивнул.
— Да. Что ещё?
— Ну, дальше, по логике, восстановить приоритет заявки фон Берга, — продолжил Вадим. — Учитывая, что первый вариант тянет за собой этот, то большой сложности это не составит.
— Правильно, — вновь кивнул я, мысленно прокручивая последовательность действий во время завтрашнего выступления в суде. — Дальше.
— Я бы ещё под сомнение твоё поведение поставил, — сказал Лев, откинувшись в кресле и глядя в потолок. — Ну, знаешь, сказал бы, что ты злоупотребляешь процедурой, пытаешься вытянуть «дохлую» заявку, затягиваешь процесс в попытке создать видимость оснований, которых нет на самом деле. Короче, что человек ты мерзкий, гадкий и вообще нехороший.
Как же я ненавижу патентное право. И ведь несколько часов назад разговаривал с Софией в надежде на то, что она подаст мне мысль о том, как можно выкрутиться из такой ситуации. Вариант, что не удивительно, имелся. В суде мы могли бы положиться на более ранее частичное публичное описание. Например, в том случае, если бы Белов свою разработку уже публиковал или же демонстрировал на каких-либо выставках или же каким-то иным способом. Тогда мы могли бы сослаться, что ранее этот параметр уже присутствовал и сейчас его отсутствие не более чем банальная ошибка.
К несчастью, из-за узости сферы деятельности «ТермоСтаб» ничем таким не занимался. В Империи было не так много фирм, которые работали в этой области. А потому раскрывать свои данные до регистрации патента Белов не хотел из-за риска, что его банально опередят. Так что этот вариант отпадал.
— Большое спасибо, Лев, я польщён. Что ещё?
— Э, можно?
Повернув голову, я посмотрел на сидящую рядом с Алисой девушку.
— Да, Лиза?
— А они могут, ну… как бы это сказать…
Девушка замялась, пытаясь подобрать слова.
— Лиза, говори как есть, — подбодрил я её. — Нам сейчас любые идеи подойдут.
— Просто я подумала, что если учесть то, что обсудили только что, на этом вполне можно построить линию для удара по вам лично, ваше сиятельство.
Посмотрел на Алису. Та глянула на Лизу.
— В каком смысле?
— Ведь если ходатайство примут, его сиятельство обязан будет предоставить технические правки, тем самым признав, что заявка изначально была неполной, а значит — с самого начала не обладала новизной.
— Она права, — задумчиво сказал Калинский. — Хороший ход. Я бы так сделал. Самое то, чтобы пнуть тебя.
— Нисколько не сомневаюсь, — хмыкнул я. — Но для такого им сначала нужно, чтобы их ходатайство утвердили.
Как. Как сделать так, чтобы судья отклонил его?
Глупо думать, будто завтра этого не случится. Рома не из тех людей, которые упускают свою возможность. Если завтра он добьётся запрета на исправление ошибки — заявка «ТермоСтаб» всё равно что мертва. Если я покажу слишком детальное исправление — Рома докажет отсутствие новизны. И тогда тот же результат. Попробовать затянуть процесс? Нет, с ним это не сработает, а в худшем случае вообще сыграет против меня. Да и в целом, суд может решить, что Роман просто «защищает процедуру». Это самый опасный сценарий. По сути, он просто вывернет мою собственную тактику, которой я добился права на исправление на первом слушание. А потом меня ею же и задушит.
И ведь он, скорее всего, так и сделает. Я бы на его месте поступил именно так.
Господи, как же хочется есть…
Услышав негромкий стук, повернул голову и увидел стоящую за стеклянной перегородкой Надежду. Встав с кресла, направился к ней.
— Да, Надя, что-то случилось? — спросил я, выйдя к ней в коридор.
— Да, ваше сиятельство, к вам пришли.
— Что? — не сразу понял я. — Пришли? Кто?
— Анастасия Лазарева.
Рука сама собой потянулась к лежащему во внутреннем кармане пиджака телефону. Только вот у меня его с собой не было. Как и пиджака, который я несколько часов назад оставил у себя в кабинете перед тем, как идти к остальным в переговорную на затянувшийся мозговой штурм.
Бывают в жизни моменты, когда хочется взять и с разбега врезаться лицом в стену. От стыда и осознания собственной тупости, например. Я, может быть, поступил бы точно так же, да перегородка стеклянная. Жалко. А стена с другой стороны — гипсокартон. Крашеный. Тоже жалко. Сломаю. Потом ещё и кровь отмывать…
Я забыл. Банально и тупо забыл о том, что мы собирались сегодня встретиться с ней и поужинать. Завыть бы, да подчинённые не поймут.
— Ваше сиятельство, всё в порядке? — обеспокоенно спросила Надежда, увидев, как я с тяжким вздохом принялся тереть уставшие глаза.
— Всё в порядке, Надя, спасибо, что сказали. Послушайте, можете проводить её в мой кабинет, пожалуйста… — сказал и быстро передумал. — Только…
— Да, ваше сиятельство?
— Только обойдите по другому коридору, хорошо? Тут не нужно её вести.
Вижу, что она сочла эту просьбу странной, но, слава богу, уточнять не стала и просто кивнула.
— Конечно. Я отведу её.
— Спасибо. Скажите ей, что я подойду через пару минут.
Не хочу, чтобы она встречалась с Калинским. Я и так опростоволосился, забыв о нашей встрече.
— Так, — сказал я, открыв дверь и заглянув в переговорную. Все тут же повернули головы в мою сторону. — Ладно, идите домой. Завтра в семь встретимся тут и продолжим…
— Но мы же не нашли ещё выход из ситуации! — тут же вскинулась Алиса.
— Никонова, посмотри на себя, — произнёс я. — Ты тут уже сколько? Двенадцать часов? Тринадцать? Лиза скоро вообще носом клевать начнёт, а у ваших помощников рабочий день ещё три часа назад закончился. Давайте домой. Выспитесь и завтра с семи утра продолжим. Чтобы через три минуты я вас всех тут больше не видел. Кого увижу — считайте, что остались без премии.
— А документы? — тут же спросил Вадим, но я лишь махнул рукой.
— Оставьте тут. Я всё равно чуть-чуть задержусь. Потом всё соберу и уберу. А теперь валите по домам, завтра продолжим.
Они устали. Я это хорошо видел. Нет у них такой привычки