В последний раз я брал ее в руки сегодня утром, и тогда она не выкаблучивалась, а вела себя совершенно естественно. Помню, как оставил ее в шкафу, взяв с собой лишь ангельский меч, который теперь решил с собой таскать на постоянку. EDC, так сказать. А что? Модное течение, мне тоже оно нравится. Только вот у меня уже большой опыт и всякий трэш я таскать в карманах не буду. Только самое необходимое и нужное.
В общем, сабля меня признавать перестала. А следовательно…
Следовательно, дело во мне. Что произошло по времени с утра до сейчас? Да много что. Разборка с чертями, да еще под выброс демонической энергии попал… Стоп! Вот и оно. Сабля не хочет меня признавать, потому что во мне… А, собственно, что во мне?
Я лег на пол, привычными фразами входя в транс и начал обследовать Волховским взором и внутренним зрением обследовать себя. МРТ — которое «морковь, репа и тыква» — отдыхает, тут уже работа не на других вибрациях.
М-да. Этого следовало ожидать. Весь оболок словно подернут серой пеленой, остатки инфернальной примеси. Кто сказал, что энергия не несет информационной составляющей? Ну да, бред про «молекулы свободы» я уже слышал, херня херней для деревянных обывателей. А вот тут похожая ситуация. Представьте себе, что вам в ведро бензина кинули большой комок грязи и хорошенько помешали. А потом вы ухнули эту адскую смесь в бензобак и без фильтра? Машина в лучшем случае не заведется, а в худшем — всю топливную систему промывать придется. Так получилось и у меня. Нет, конечно, аналогия примитивная, но чиститься придется.
Я сосредоточился, выгоняя из себя всю черноту, рассеивая ее в воздухе. Потом изобразил что-то вроде астрального фильтра, и прошелся им по всем тонкоматериальным венам, процеживая режу. Ого, и не знал, что у меня столько… Стоп!
Похоже, я набрался инферналки очень хорошо, об этом и упоминала ламия. И она меня изменила. Помимо астральной грязи оболок стал более плотным и увеличился до размеров нормального волхвовского, гворы тоже окрепли, каналы расширились и укрепились… По всем прикидкам, я теперь на одном уровне с жрецом-воином старого разлива. А эти ребята жрали демонов на завтрак. Так, на чем бы опробовать? Ладно, это потом. А сейчас я вызову-ка серую — теперь уже серебряную — и учиню ей допрос с пристрастием. Пусть колется, что со мной случилось и чем это мне грозит. То-то она быстро сделала ноги после разбора полетов!
Я потер кольцо, и тут же посреди комнаты материализовалась моя банда, что-то аппетитно жующая. Нет, спрашивать не буду, кого они схарчили, а то блевану.
— Что тебе неймется, ум! — ламия проглотила кусок. — Шарик еще не успел нагуляться. Навалит ночью посреди замка — Сид на говно изойдет!
— А скажи-ка ты мне, женщина, — вкрадчивым тоном начал я, — что со мной произошло.
— А что, с тобой что-то произошло? — адское создание невинно захлопало ресницами. — Не вижу.
— Сама говорила, — напомнил я. — И про приход тоже. Колись!
— Поймал, что ли? — ресницы запорхали туда-сюда.
— Ну???
— А волшебное слово? — кокетливо сказала ламия.
— Бегом, твою мать!!!
— Хам, — картинно насупила она губки. — Короче, тебя очень нехило приложило инфернальной энергией. Но, как я и думала, ты не только выжил, но и очень хорошо прокачался.
— Думала? — вкрадчиво сказал я. — Думала???
— Ну да, — пожала она плечиками. — А что делать? Ты должен же был сам завалить одного из высших демонов? Только так ты станешь настоящим бесогоном. А то, что тебя приложило и ты не только выжил, но и получил перестройку энергетики — считай, экзамен пройден, ты действительно избранный. Обычный человек сдох бы через пяток минут, ты же теперь на уровне рядового ангела, но не пернатый. Более того, пока ты единственный в своем роде и среди людишек тебе равных нет и долго не будет. Гордись!
— Чем? — спросил я. — Тем, что теперь с адской меткой буду ходить?
— Кто тебе это сказал? Посмотри на свое… как ты там ее называешь… короче, ауру.
— У волхвов это называется сяйво, — уточнил я и посмотрел на оболок.
Опа! А вот фигушки! Грязи никакой, ровное голубое свечение.
— Понял теперь? — усмехнулась она. — К чистому грязь не пристает.
— Куда же она делась?
— Ты же сам ее отфильтровал, а остатки стряхнул в астрал, сами ушли. Так что все нормально. Лучше скажи, мне серебряный цвет идет? — она подбоченилась и приняла такую позу, что у меня аж дыханье сперло. Вот зараза!!!
— Идет, — сдавленно сказал я.
— Вижу, не врешь, — она выразительно посмотрела на меня чуть ниже пояса.
— Иди уже, доедай, искусительница…
— Ты еще суккубов не видел, — фыркнула она. — Там такое… Хотя нет, твоим вниманием делиться не буду. А попробуешь сам их вызвать — глаза выцарапаю!
— Иди уже, — простонал я, отмахиваясь от нее.
— Шарик, пошли! — и дама с собачкой резко растворились в воздухе.
Фу-ух, дух перевести. Вот чертова кукла, в полном смысле слова! Зря она заронила в меня мысль насчет вызова суккуба. Только, я чувствую, аццкие шалавы будут при моем виде бежать, роняя кал.
Я нагнулся и взял валявшуюся на ковре саблю экзорциста в руки. Нет, теперь никаких проблем. Сделал пару взмахов…
— Хьюстон, у нас проблемы! — появилась в воздухе ламия, чудом увернувшись от сабли.
Рядом с ней появился Шарик.
— Шарик, выплюнь каку! Фу! — прикрикнула она.
Пес фыркнул и выплюнул то, что было у него во рту. Да вы что тут, поохренели???
Глава 20
— Ну и что это такое? — спросил я, выпучив глаза и ткнув пальцем в посторонний предмет.
— Голова, — сказала ламия.
— Тяф! — подтвердил Шарик.
— Я вижу, что голова, — кивнул я. — Он что, бомжами питается?
— Фи, как грубо! — скривилась ламия. — И вообще, с чего ты взял, что это бомж?
— По внешнему виду.
— А еще тваремор, называется! Прижми к ней саблю, я ее в руки взять не могу!
Я взял теперь уже не брыкающийся клинок неведомого экзорциста в руки и приложил к голове. Раздалось негромкое «пш-ш», как будто зашкворчала яичница на сковородке, пошел дымок. Шарик понюхал воздух и облизнулся.
— Ликан, — я отнял клинок от головы, оставив на ней дымящийся пробор. — Где его встретили?
— Да вот аккурат за воротами замка, — сказала ламия. — Следил, собака страшная!
Шарик обиженно посмотрел на ламию. Он-то как раз собака и есть, да еще какая страшная!
— Это не про тебя, расслабься,