— К сожалению, сейчас мы вряд-ли чем сможем вам помочь, — даже по коммуникатору ощущалось, что дядька расстроился, — те аграфские концентраторы гравитации, что у нас ещё оставались, мы два дня, как продали… А когда будет новая партия — про это только Ушедшие знают, до и то не наверняка…
— У меня есть детали на замену, — хохотнул я, — и, поверьте, то, что у меня есть, вряд ли уступит тому, что производят аграфы…
— Да? — на этот раз в голосе Бобера отчётливо слышался здоровый скепсис, — и что же это такое, позвольте спросить?
— Давайте, наверное, не по коммуникатору… — предложил я.
Ведь я не знаю причин нападения, которое было совершено вот прямо сегодня с утра… Вполне вероятно, что это как-то связано и с тем, что мы влезли на биржу как слон в посудную лавку и, возможно, порушили чьи-то доходные схемы… Вообще, в этом мире всё может быть, поэтому некоторая осторожность не помешает:
— Давайте вы завтра, вместе со спецами по транспортировке пришлёте к нам и спеца по гравикомпенсаторам. Мы с ним всё и обговорим…
— Нет, не увиливайте. — хмыкнул мой собеседник, — мне уже стало интересно. И, так как у меня сейчас есть немного времени, то я прогуляюсь к вам. Заодно и на ваше корыто гляну.
— Так, наверное, даже лучше, — согласился я, — тогда, когда мне вас ждать?
— Минут через двадцать буду у вас, — сказал Бобер и дал отбой.
Ну, что же, так действительно будет лучше. Решим вопрос с нашими гравикомпенсаторами, и, чем чёрт не шутит, может и излишки этих чёрных шаров пристроим — если они Боберу глянутся…
Ровно через двадцать минут около нашего корабля появился большой человек. Об этом мне доложил Дрищ, который сейчас и отвечал за контроль внешнего периметра.
Я тут же поспешил навстречу дорогому гостю. И, чтобы два раза не вставать, прихватил с собой один из ящиков, где в гнёздах с губчатым наполнителем лежали матово-чёрные шары.
— М-мда, — услышал я вместо «здрасти», — и где вы это чудо раздобыли? — Бобер, как я и думал. оглядывал наш фрегат.
— Захватили… — ответил я, ничуть при этом не погрешив против истины, — а потом ещё и угнали… Но, насколько я знаю, тут на это всем класть с прибором?
— Совершенно верно, — прогудел Радомир… — А что это у тебя чемоданчик такой интересный? — он вдруг так весь подобрался, прищурился и уставился на мой ящик с шариками.
— А в этом чемоданчике и лежит то, — ответил я сладким голосом, — на что вы пришли сюда посмотреть, уважаемый…
— А ты не хочешь меня пригласить внутрь? — Бобер, наконец, оторвал взгляд от ящика с шарами и уставился на меня. — а то, знаешь ли, чемодан твой выглядит довольно необычно… И не стоит всяким разным личностям, которые тут шныряют, на него глазеть, — тут он залихватски подмигнул и закончил мысль, — а на то, что в нём лежит, — так и подавно…
— Ну да, — хмыкнул я, — как же это я сам не догадался… — действительно, а зачем я эти вещи на улицу то попёр-то… — Проходите. — и, отшагнув в сторону, открыл собеседнику проход на аппарель.
Не знаю, показалось мне это или нет, но я отчётливо слышал, как страдальчески скрипнула металлическая плита под весом этого большого человека…
Мы прошли в кают-компанию, при этом Радомир перегораживал собой весь коридор. Да так плотно, что даже, наверное, тощему коту проскочить мимо него было бы решительно невозможно.
Но вот мы уселись в кают-компании, и я выставил этот кейс на стол. Господин Бобер напряжённо следил за моими руками, боясь пропустить тот момент, когда я подниму крышку.
Я решил не устраивать драматических пауз, и вдавил пальцы в кнопки замков. Крышка кейса медленно поползла вверх… И через секунд тридцать взглядам открылись восемь угольно-чёрных шаров.
Мой слух уловил странный звук. Толи это был вздох, то ли всхлип, то ли нечто среднее… И звук этот исходил со стороны, где сидел господин Бобер.
Я обернулся на него. Да, там было. на что посмотреть. Челюсть у него отвисла, пальцы сами по себе вцепились в край стола, да так, что суставы побелели. Глазами наш гость буквально пожирал шары, которые тихо лежали в своих гнёздах…
— Откуда у тебя это? — выдохнул начальник ремонтников.
— Где взял, там больше нету, — философски ответил я, — ну так что, берётесь за работу с этими штуками?
— А ты уверен, что хочешь установить вот это вот на своё корыто? — спросил он и посмотрел на меня так. словно видел в первый раз. — ты хоть знаешь, сколько это стоит?
— Ну, конечно знаю, — успокоил я своего не в меру взволнованного собеседника. — поверьте, сколько бы эти забавные шарики ни стоили — жизнь, она всё равно дороже. А мы совсем недавно пережили ситуацию, когда расширенные возможности гравикомпенсаторов здорово облегчили бы нашу жизнь… Мы, конечно, выкрутились. Но ведь в следующий раз может и не повезти так.
— Это да, — согласился мой собеседник. Впрочем, взглядом он продолжал ласкать эти изделия Ушедших.
Потом он встряхнулся, словно сбрасывая с себя морок, и взгляд его снова стал острым и деловым:
— Для того, чтобы заменить все штатные поглотители в вашем фрегате, хватит шести таких шариков… — сообщил мне Бобер…
— Ну так и прекрасно, — ответил я, — хотя мы и не боялись, что нам этого не хватит…
— Я это к тому говорю, — перебил меня Радомир, — что ещё две штуки тогда останутся…
— А, так у вас на них есть какие-то виды? — спросил я.
— Да, — ответил он, — я их куплю.
— Так таки и купите? — удивился я, — и по реальным ценам?
— А что вы понимаете под реальными ценами? — ответил он мне вопросом на вопрос, — цены, это, знаете ли, величина всегда относительная…
— Ага. — тут же согласился я, — а реальные — так и подавно. — Произнося эти слова, я написал на бумажке цифры стоимости подобных девайсов, которые Чиж нарыл в сети.
— Вот примерная цифра, от которой можно плясать, — и протянул бумажку собеседнику.
Тот принял её у меня из рук, и с опаской взглянул на то, что я написал.
— Я рассчитывал на меньшее, — признался он. Но, вместе с тем, не начал убеждать меня в том, что оно столько не стоит. Судя по всему таки стоит. И даже немного больше. Но Бобер, как и всякий иной деляга, до самого конца надеялся урвать дорогую вещь за дёшево.
Но я и сам такой, так что никаких претензий с моей стороны.
В общем, я его окончательно добил,