— единственный номер, который ещё сохранился, зажатый подмышкой листок «Актуального» в левой руке, в правой рюмочка «Лос Суисидас». Я зачитал им отрывки далёкого 21-го года, и все рассуждали об этих воззваниях, о мескале — так и надо читать, попивая и не торопясь, настоящий дружеский пир (я всегда дружил с молодёжью), — и когда уже там оставалось на донышке, я всем разлил по последней и мысленно попрощался со старым моим эликсиром, прочитал финальную часть «Актуального», список директората, который в своё время (да и много позже, конечно) так поражал и своих, и чужих, и исследователей, и создающих предмет их исследования. Список директората начинался с имён Рафаэля Канси — нос-Ассенса и Рамона Гомеса де ла Серна. Забавно? Кансинос-Ассенс и Гомес де ла Серна, как телепатическое взаимодействие между Мануэлем и Борхесом, правда? (Последний, кстати, написал рецензию на книгу Мануэля «Ступени стремянки внутри» 1922-го года, вы это знали?) И дальше: Рафаэль Лассо де ла Вега. Гильермо де Торре. Хорхе Луис Борхес. Клеотильд Луизи. (Кто такой Клеотильд Луизи?) Висенте Руис Уидобро. Твой соотечественник, между прочим, сказал я одному из ребят. Херардо Диего. Эухенио Монтес. Педро Гарфиас. Лусиа Санчес Сарниль. X. Ривас Панедас. Эрнесто Лопес Парра. Хуан Ларреа. Хоаким де ла Эскосура. Хосе де Сириа-и-Эскаланте. Сесар А. Комет. Исак дель Ван-до Вийар. С одной «а» — опечатка, наверное. Адриано дель Вайе. Хуан Лас. Ну и фамилия. Маурисио Бакариссе. Рохелио Буэндиа. Висенте Риско. Педро Раида. Антонио Эспина. Адольфо Саласар. Мигель Ромеро Мартинес. Сирикиаин Кайтарро. Ещё одна опечатка. Антонио М. Куберо. Хоаким Эдвардс. Тоже, наверное, мой соотечественник, сказал один из ребят. Педро Иглесиас. Хоаким де Арока. Леон Фелипе. Элиодоро Пуче. Приэто Ромеро. Сорреа Кальдерон. Смотрите, там дальше только фамилии, сказал я им. Кто-то пустился уже во все тяжкие. Франсиско Виги. Уго Майо. Бартоломе Галиндес. Хуан Рамон Хименес. Рамон дель Вайе-Инклан. Хосе Ортега-и-Гассет. Что в этом списке делает дон Хосе?! Хосе Хуан Таблада. Диего Ривера. Давид Альфаро Сикейрос. Марио де Сайас. Хосе Д. Фриас. Фермин Ребуэльтас. Сильвестре Ребуэльтас. П. Эчеверриа. Атль. Известнейший д-р Атль, надо думать. X. Торрес-Гарсиа. Рафаэль П. Баррадас. X. Сальват Папассейт. Хосе Мариа Йеной. Жан Эпштейн. Жан Ришар Блох. Пьер Брюн. Знаете? Мари Бланшар. Корно. Фаррей. По-моему, здесь Мануэль начал записывать имена с чужих слов. Фурнье. Риу. Это точно придумал. Мадам Ги Лоэм. Это можно, пардон, уписаться. Мари Лоренсин. Дальше лучше. Дуносер де Сегонзак. Нет, не лучше. Какой сукин сын пошутил с Мануэлем, что бывают такие французы? Или он сам в журнале вычитал? Хоннегер. Жорж Орик. Озенфант. Альберто Глейзес. Пьер Реверди. Слава богу, эти кончились. Хуан Грис. Николя Боден. Вильям Шлет. Жан Полан. Гийом Аполлинер. Сипьен. Макс Жакоб. Хорхе Брак. Сюрваж. Кори. Тристан Тцара. Франсиско Пикабиа. Хорхе Рибмон-Дессень. Рене Дюнан. Архипенко. Супо. Бретон. Поль Эльюар. Марсель Дюшан. Здесь мы все, и я, и ребята, почувствовали некоторую условность списка: Франсис Пикабиа, к примеру, записан в нём как Франсиско, Жорж Брак сделался Хорхе Браком, хотя почему-то Марсель дель Кампо не превратился в Марсело, а Поль Элюар не стал Пабло, хотя приобрёл мягкий знак, на радость ценителям французской поэзии. А как вам этот Бретон с ударением? Но Директорат Авангарда упорствовал и в опечатках, и в поимённом перечислении своих героев. Франкель. Серией. Эрик Сати. Эли Фор. Пабло Пикассо. Вальтер Боирад Аренсберг Селин Арно. Вальтер Пак, Брюс. Боже мой! Рассел. Марк Шагал. Герр Баадер. Макс Эрнст. Кристиан Шаад Липшиц. Ортис де Сарте. Коррейа д'Араухо. Якобсен. Скольд. Адам Фишер. Мадам Фишер. Пеер Кроог. Альф Рольфсен. Женээт. Пит Мондриан. Торстенсон. Мадам Алика. Остром. Желин. Сальто. Вебер. Вустер. Кокодика. Кандинский. Стеремберг (Моск. ком. исск.). Приписка, конечно же, Мануэля. Можно подумать, про всех остальных без приписок понятно, сказали ребята, кто ж не знает герра Баадера или там Кориса, а Кокодика вообще считай Кокошка, да и Риу, и Адама, и мадам Фишер просто стыдно не знать. У него только «Моек.» — видно, не знал, как пишется, ну там Москва, Москова, сократил на всякий случай, но зато после этого так и посыпались русские. Мадам Луначарская. Эренбург. Татлин. Кончаловский. Мачкофф. Мадам Экстер. Г-жа Монет. Маревна. Ларионов. Гондярова. Белова. Сунтин. За забором лишнего «н» безусловно скрывается Сутин. Дайиблет. Доэсбург. Рейналь. Зан. Дераин. Вальтеровуа Цур-Муэклен. Этот вне конкурса. Или эта? Найдётся ли на всю Мексику хоть душа, способная установить, какого пола Вальтеровуа Цур-Муэклен? Жан Кокто. Пьер Альбер Биро. Метцингер. Жан Шарло. Морис Рейналь. Пье. Ф. Т. Маринетти. Ж. П. Люччини. Паоло Буцци. А. Палаццески. Энрике Кавакьоли. Либеро Альтомаре. Который, неизвестно почему (память уже не та!), наводит на мысль об Альберто Савинио. Лючиано Фольгоре. Какое красивое имя, правда? Было такое подразделение парашютистов в Герцогской Армии, так оно и называлось, «Фольгоре». Скопище пидоров, их австралийцы разгрохали к чёртовой матери. Э. Кардиле. Дж. Каррьери. Ф. Манселла Фонтини. Ауро д'Альба. Марио Бетуда. Армандо Мадза. М. Боччони. Ч. Д. Карра. Дж. Северини. Балилла Прателла. Канджулло. Корра. Мариано. Боччони. Это не я повторяюсь. Это Мануэль или кто там ему печатал. Фесси. Сетимелли, Карли. Оксе. Линати. Тита Роза. Сан-Пуан. Дивуар. Мартини. Моретти. Пиранделло. Тоцци. Эвола. Арденго. Сарчинио. Товолато. Даублер. Досбург. Брольо. Утрилло. Фабри. Ватринья. Льеж. Нора Боргес. Савори. Джимми. Ван Гог. Грюневальд. Дерейн. Коконне. Буссингатл. Марке. Жернес. Фобен. Делоне. Курк. Швиттерс. А-а-а, Курт Швиттерс, сказал один из ребят, мексиканец, — обрадовавшись, будто встретив брата-близнеца, потерявшегося в аду линотипа. Хайнике. Клем. Может быть, в виду имеется Клее? Цирнер. Жино. Вот издевательство! Галли. Боттаи. Чокатто. Джордж Беллоуз. Джорджо де Кирико. Модильяни. Кантарелли. Софиччи. Карена. На Карена список кончался многозначительным «и др.», и когда я закончил читать этот длинный и нескончаемый свиток, ребята встали то ли на колени, то ли по стойке смирно, я, честное слово, не помню, как встали, и, честное слово, неважно, как именно встали, — они как бы отдали честь, преклонили колена и выпили залпом последние капли мескаля «Лос Суисидас» в память всех этих известных и неизвестных людей, оставшихся в истории или позабытых собственными внуками. Я посмотрел на ребят, они делали это на полном серьёзе, как отдают честь знамени полка или прощаются с товарищами, погибшими в бою, и я тоже поднял свой бокал и допил свой мескаль в поминовение наших ушедших.
Фелипе Мюллер, бар «Сентрико», ул. Тайере, Барселона, май 1977 года. Артуро Белано приехал к матери в Барселону. Она там жила уже года два и очень болела, гиперфункция щитовидной железы.
