— Или прорвемся, или погибнем, — добавил другой боец. — Все лучше, чем медленно загибаться в этой тюрьме!
Все бойцы разом зашевелились, идея с захватом бронетранспортера всем пришлась по душе. Тем более что никакого другого выхода не виделось.
— Тогда, — сказал Иваницкий, — сделаем так…
Он сжато изложил план захвата бронетранспортера и распределил между бойцами их обязанности. Но на этот раз удача решила отвернуться от спецназовцев. Для осуществления их смелого плана им не хватило времени, возможно, всего-то каких-то десяти минут…
Вдруг за их спинами раздался топот множества ног. Спецназовцы разом оглянулись и увидели человеческие фигуры, которые приближались к ним из полутьмы. И неважно, охранники это были или прибывшие им на помощь военные. Теперь враг оказался и спереди, и сзади. Поэтому намерение захватить бронетранспортер, протаранить им тюремные ворота и скрыться в ночной пустыне беглецы осуществить просто не могли.
Не сговариваясь, все восемь беглецов шарахнулись в сторону. Они постарались сделать это как можно незаметнее, но все равно их увидели. Вслед им раздались крики и выстрелы. Пригибаясь, падая, поднимаясь и вновь падая и поднимаясь, бойцы отвечали на выстрелы стрельбой из своего оружия. Заметались огни прожекторов, взревели моторы бронетранспортеров. Преследователи настигали восьмерых беглецов…
…Внезапно на пути беглецов из полутьмы выросла каменная башня. Она была квадратная и довольно-таки высокая. Внизу зияло чернотой прямоугольное отверстие, вероятно вход. Не медля ни секунды, беглецы нырнули в это отверстие, и впрямь оказавшееся входом, который к тому же закрывался дверью. Дверь на ощупь была металлическая и довольно-таки тяжелая, может, даже бронированная.
— Закрываем дверь! — скомандовал Иваницкий и сам же первым за нее ухватился.
Остальные не заставили себя ждать. Дверь заскрипела и тяжело пошла. Вскоре она с лязгом закрылась.
— Кто-нибудь, посветите! — крикнул Иваницкий.
Когда бойцы покидали амбулаторию, то в числе прочего прихватили с собой и несколько фонарей на батарейках. Вспыхнул один такой фонарик, и оказалось, что у двери имеются засовы. Целых два тяжелых металлических засова!
— Запираемся! — скомандовал Иваницкий.
Засовы заскрежетали, тяжело лязгнули, и вскоре дверь оказалась запертой изнутри.
— Посмотрите, нет ли других дверей! — распорядился Иваницкий.
Оказалось, что нет. Та дверь, которую спецназовцы заперли изнутри, была единственной.
— Проломы в стенах! — крикнул Иваницкий.
Проломов тоже не оказалось. Кажется, в башне были оконца, они угадывались на самом ее верху. Какая высота башни, конечно же, никто не знал, но по приблизительным прикидкам никак не меньше двадцати метров. А может, даже двадцати пяти.
Снаружи в дверь забарабанили. Это, конечно же, были преследователи. Но они опоздали: беглецы сумели запереться в башне раньше, чем их настигла погоня. Звуки изнутри были глухие, едва слышимые, и можно было сделать вывод, что сама башня — убежище довольно-таки надежное.
— Ну что, братва, всех вас с новосельицем, что ли! — бодро произнес Лютаев. — Кажись, оторвались мы от супостатов! Теперь повоюем!
Никто Лютаеву не ответил. Вначале нужно было перевести дух и в полной мере осознать, куда попали восемь беглецов и что делать дальше.
Глава 9
Какое-то время глухой стук в запертую дверь башни все еще был слышен, но затем прекратился. В этом не было ничего хорошего, но и плохого тоже. Потому что пока было непонятно, насколько надежным укрытием является башня. Можно ли выломать бронированную дверь? Есть ли какие-то другие входы, через которые можно проникнуть внутрь башни? В конце концов, можно ли ее разнести из орудий или подорвать? Все это предстояло выяснить запертым в башне бойцам, причем немедленно.
Этим они и занялись, не дожидаясь, пока рассветет. Вскоре внутреннее устройство башни стало более-менее понятным. Она представляла собой квадратное строение высотой примерно метров двадцать. Длина стен равнялась десяти метрам. Вверху башни имелись четыре окна, к которым вела каменная лестница. И хотя местами ее уже коснулся процесс разрушения, тем не менее выглядела она вполне надежной. Оконца были довольно-таки узкие и больше походили на бойницы. Впрочем, в них вполне можно было протиснуться, чтобы выглянуть из башни, возникни необходимость пристреляться, осмотреть окрестности либо же, с определенным риском, незаметно выбраться наружу.
— Ну что сказать? Хороша крепость. Надежная… — подвел итог осмотра башни Иваницкий.
— Лучше скажи, западня! — скептически произнес Прохоренко.
— Может, и западня, — согласился Иваницкий. — Но все равно в этой западне можно продержаться какое-то время. Оружие у нас есть, патроны, хоть их и маловато, тоже. Есть даже гранаты. Еды и воды хватит на неделю, а то, глядишь, и на две. Посмотрим…
— А потом что? — спросил Прохоренко.
— Точно такой же вопрос могу задать и я, — ответил Иваницкий. — Не знаю, что будет потом. Будем думать. Будем искать выход. Быть того не может, чтобы из нашего положения не было выхода. Что-нибудь придумаем.
— Ну да, придумаем, — хмыкнул Прохоренко. — Как говорится, в зависимости от обстоятельств.
— Так и есть, — спокойно произнес Иваницкий, — в зависимости от обстоятельств. Главное — мы вырвались из тюрьмы. Мы на свободе, и мы вместе. А все остальное как-нибудь образуется.
— Вот шарахнут по нам из орудий! — предположил Прохоренко. — Или подорвут башню. И что тогда?
— Тогда и будем рыдать, — вступил в разговор Лютаев. — На данный момент наши рыдания преждевременны. А ты, Прохоренко, не впадай в пессимизм. Чего это ты вдруг? Это на тебя не похоже. Ты веселый и бодрый парень — разве не так?
— Так, — улыбнулся Прохоренко. — Я веселый и бодрый парень. Просто накатило… За что приношу извинения. И не подумайте, что я…
Вместо ответа Лютаев подошел к Прохоренко и молча похлопал его по плечу.
— Все мы в одинаковом положении, — сказал Иваницкий. — На всех на нас накатило то же самое, что и на тебя.
— Командуй, командир! — произнес кто-то из бойцов. — Раздавай приказы!
— Нужно выставить посты у окон, — сказал Иваницкий. — По одному бойцу у каждого — вдруг они захотят забраться к нам через окна! Будем караулить по очереди: одни — караулят, другие — спят. Нам нужно поспать. Обязательно нужно поспать. Калинин, Шевцов, Гудымов, Черняк! Заступайте на пост. Через два часа мы вас сменим.
— Есть, — вразнобой ответили четверо бойцов.
Они взяли оружие, прихватили с собой гранаты и поднялись по лестнице. Оказавшись у окна, Шевцов осторожно выглянул из него.
— С моей стороны никого нет! — сказал он. — Недавно вроде ломились в дверь, а сейчас — пусто.
Никого не оказалось и с других сторон башни.
— Дверь с первого раза не поддалась, вот они и отошли, — предположил Лютаев. — Наверное, установили напротив двери парочку пулеметов и размышляют, что с нами делать дальше. Понятно, что другого выхода