Сладкая кровь всё изменила. Ты изменился из-за неё. Мы заинтригованы людьми, собравшимися вокруг вашего Двора, поэтому дадим вам некоторое время, чтобы решить, скольких людей сохранят терра индигене.
Сколько времени было в этом «некоторое время»? И что именно он решит сохранить: продукты, созданные людьми, которые терра индигене находили полезными, или части, которые, взятые в совокупности, составляли сущность человека? Он должен был решить, возможно ли иметь человеческую форму терра индигене? Будет ли через столетие Человек и человек, как Волк и волк? Что, если не найдётся достаточного количества терра индигене, которые готовы будут стать такими людьми?
Сколько времени прошло?
— Итак, — наконец произнёс Генри. — Старейшины объявили о нарушении доверия?
— Да.
Последствия обрушатся на Таисию, как страшная буря.
— Они уже приняли решение о вымирании?
Саймон вздрогнул.
— Пока нет.
На кабинет обрушилось молчание, пока остальные впитывали слова.
— Что ты собираешься сказать Монтгомери? — спросил Влад.
— Правду.
ГЛАВА 54
День Луны, Майус 28
Подойдя к двери кабинета капитана Бёрка, Монти услышал незнакомый голос:
— Спасибо, что приняли меня, особенно в такое трудную время. Примите мои соболезнования в связи с гибелью одного из ваших людей.
Одарив гостя своей типичной свирепо-дружелюбной улыбкой, Бёрк указал Монти пальцем. Это был молчаливый приказ войти.
— Ценю ваши чувства. Что же касается встречи с вами, то вы сели в поезд и приехали поговорить с нами. Самое меньшее, что мы можем сделать, это выслушать вас. Лейтенант Монтгомери, это Грег О'Салливан, агент недавно сформированной следственной группы губернатора. О'Салливан, это Криспин Джеймс Монтгомери.
— Приятно познакомиться, — сказал О'Салливан, протягивая руку Монти.
Монти пожал протянутую руку, оценивая мужчину. О'Салливану на вид было чуть за тридцать. У него были зелёные глаза, тёмные волосы, коротко подстриженные и начинающие редеть на макушке. Худощавое телосложение могло быть удачным наследием или преднамеренным результатом диеты и физических упражнений. Однако кожа на лице О'Салливана была так туго натянута на кости и мышцы, что придавала этому человеку какую-то жгучую силу и заставляла Монти думать о воине, который выбрал суровую жизнь, чтобы постоянно быть готовым к следующей битве.
Я, что, и есть та самая следующая битва? Что-то в том, как О'Салливан смотрел на него, заставило Монти почувствовать, что этот человек уже слишком много о нём знает.
Монти и О'Салливан сели в кресла для посетителей. Бёрк сидел за столом и ждал.
Глядя на этих двух мужчин, Монти подумал, не видит ли Бёрк своё младшее «я». О'Салливан, несомненно, обладал такой же свирепостью под маской манер.
— Это ваша встреча, — наконец, сказал Бёрк.
— Комната безопасна? — возразил О'Салливан.
— Ничто из того, что вы здесь скажете, не пойдёт дальше без вашего согласия.
О'Салливан откинулся на спинку стула и скрестил ноги в лодыжках.
— В кабинете губернатора есть досье на вас.
— У каждого полицейского есть личное дело, — легко ответил Бёрк. — Если уж на то пошло, у каждого государственного служащего есть личное дело. Стандартная процедура.
— Да, это так. До тех пор, пока вы не присоединились к полиции в Лейксайде и не начали подниматься по служебной лестнице, ваше досье… Ну, ни одно досье не является настолько чистым, поэтому, когда губернатор Ханниган позвонил нескольким вашим бывшим командирам, они заполнили немного пустых мест на странице.
— А почему губернатор заинтересовался патрульным капитаном из Лейксайда?
О'Салливан улыбнулся.
— Он пытался решить, стоит ли ему завербовать вас в СОГ2.
— Почему?
Улыбка О'Салливана погасла.
— Потому что в первые годы службы в полиции вы были приписаны к маленьким человеческим деревушкам вблизи или в пределах диких земель. Потому что вы имели непосредственный опыт общения с терра индигене, по меньшей мере, один раз за эти годы, и этот опыт повлиял на выбор, который вы сделали с тех пор, когда дело дошло до общения с Иными. Потому что двое из ваших бывших командиров намекнули, что вы видели что-то или знаете что-то слишком опасное, чтобы сообщать об этом или передавать кому-либо ещё, и что бы ни случилось в те ранние годы, это делает вас опасным человеком, потому что вы действительно знаете, что поставлено на карту, когда люди связываются с Иными. Потому что вы тот, кого губернатор Ханниган хочет видеть своим союзником.
— Вы здесь, чтобы предложить мне работу?
— Нет. После тщательного анализа губернатор решил, что вы идеально располагаетесь именно там, где находитесь.
— Как мило с его стороны так подумать.
— Я здесь не для того, чтобы устраивать неприятности, капитан Бёрк. Я здесь, потому что мне нужна помощь, — он посмотрел на Монти. — От вас обоих.
Бёрк наклонился вперёд и положил сложенные руки на стол.
— Мне нравится знать, с кем я работаю. Не так ли, лейтенант?
— Да, сэр, — ответил Монти. — Мне тоже. Особенно когда этот человек, кажется, знает обо мне очень много.
О'Салливан кивнул.
— Вполне справедливо. До вступления в СОГ я служил в полиции Хаббней. Будучи детищем губернатора, офис СОГ расположен в квартале от офиса губернатора Ханнигана, а также полицейского участка, в котором я когда-то работал. Это означает, к счастью для меня и других агентов, которые в настоящее время составляют силы СОГ, что мы можем рассчитывать на помощь и поддержку со стороны тамошней полиции. Я надеюсь, что могу сказать то же самое и о Лейксайде.
О'Салливан сделал паузу, словно обдумывал, что ему нужно сказать.
— Патрик Ханниган женился на младшей сестре моей матери, так что он мой дядя по браку. Он сторонник людей, но не сторонник движения «Намида только для людей». Учитывая, сколько влиятельных людей в Толанде поддерживают НТЛ и расточают внимание на мотивационного оратора из Кель-Романо, это не очень политически подкованная позиция, поскольку только люди голосуют за избрание человеческих правительственных чиновников. Но после того, что случилось с его предшественником и, увидев, что регион Среднего Запада получил предупреждение в прошлом месяце, Ханниган хочет быть более активным, чтобы не допустить возникновения проблем на Северо-Востоке.
— Разумное решение, — сказал Бёрк.
— Дядя Патрик говорит, что он похож на свою бабушку, которую называли «себе на уме». У неё был способ чувствовать правду о человеке.
«Интуит?» — подумал Монти.
— Неужели хитрый ум губернатора даёт ему основание полагать, что полиция в Лейксайде делает недостаточно для поддержания мира? — спросил Бёрк.
— Как раз наоборот, ответил О'Салливан. — Лейксайд стратегически важен,