— Я могу себе представить, что не смирилась бы с разрывом отношений из-за письма.
— Даже если бы я вернулась, его отец не позволил бы нам быть вместе.
— Я бы в это не поверила.
— Значит, ты не знаешь Максимуса так же хорошо, как я.
— И насколько хорошо ты его знаешь? — На этот раз Тэмми задала прямой вопрос, притворившись глупой.
Но Эвелин, очевидно, надоело играть в игры. Она встала, подошла к полке со спиртным и указала на бутылки.
— Может, выпьем шампанского?
— Я не пью шампанское.
— О, ты должна попробовать, оно потрясающее.
Тэмми открыла рот, чтобы снова возразить, но Эвелин уже налила ей бокал. Она протянула его Тэмми, которая взяла его с недовольством.
— Это наше лучшее шампанское, — сказала Эвелин. — Оно на вес золота.
Тэмми с отвращением посмотрела на искрящуюся жидкость. Все, что ценилось на вес золота, вряд ли имело для нее какую-то ценность. Она готова была поспорить, что каждый глоток стоил дороже, чем домик, в котором она жила в детстве.
— Попробуй, — настаивала Эвелин.
Тэмми поднесла бокал к губам и сделала самый маленький в мире глоток. На вкус напиток показался ей пыльцой.
— Ну? Разве это не восхитительно?
Тэмми отставила бокал.
— Ты когда-нибудь планировала вернуться? Скажем, после смерти Максимуса?
Эвелин приподняла брови. Она осторожно пригубила шампанское.
— Это довольно жестоко, тебе не кажется?
— Не совсем. Все умирают.
Еще один глоток шампанского исчез в ее горле.
— Жизнь здесь была трудной… ну, я думаю, ты понимаешь.
Эвелин имела в виду свою собственную жизнь в деревне? Или она пыталась намекнуть на жизнь Тэмми, ссылаясь на ее детство на птицеферме? Тэмми была удивлена, что она что-то знает об этом, учитывая, что Лео, предположительно, был таким скрытным.
— Да, — натянуто ответила Тэмми. — Я могу представить. Но, конечно, жить всего в одной деревне от него было не менее сложно?
Было ли это ее воображением, или Эвелин действительно избегала смотреть в глаза при этом вопросе?
— Ну что ж. — Она повертела бокал с шампанским. — Все было… не так уж плохо.
Чувства Тэмми обострились. Встретила ли она кого-нибудь? Стало ли это причиной того, что жизнь в соседней деревне стала не такой уж плохой? Влюбилась ли она в мужчину, который не был Лео? Но если это так, то почему она вернулась? Было бы невозможно уйти от нового мужа, не устроив скандал.
— А что в этом было не так уж и плохо? — настояла Тэмми. Она даже поднесла шампанское к губам, чтобы сделать вид, что пьет его.
Эвелин пожала плечами, по-прежнему не отрывая взгляда от своего бокала.
Она избегала ответа на этот вопрос. Что-то здесь происходило, и Тэмми была полна решимости выяснить, что именно.
— Я знаю, что на твоем месте, — многозначительно сказал Тэмми, — я бы хотела проведать Лео, просто чтобы убедиться, что он никуда не уехал.
Тишина.
— С другой стороны, если бы я решила идти дальше, мне было бы все равно, сделал ли он то же самое.
Короткая пауза. Эвелин встретилась с ней взглядом.
— Это то, что ты думаешь? Что я пошла дальше и смирилась?
— Я не знаю, что и думать.
К ее удивлению, Эвелин тихонько рассмеялась.
— Я не двигалась дальше, Тэмми.
То, как она это сказала, наводило на мысль, что это должно быть очевидно. Но в этом разговоре не было ничего очевидного. Эвелин никак не удавалось понять, а Тэмми устала ходить вокруг да около. Она наклонилась к ней.
— Тогда почему ты ушла? Что Максимус написал в письме? Он угрожал тебе?
— Конечно, нет. Король никогда бы не пал так низко.
Тэмми фыркнула. Король, конечно, пал бы.
— Тогда что?
Эвелин провела пальцем по бокалу с шампанским. Она не ответила.
Тэмми непонимающе уставилась на нее. Что могло стоить того, чтобы оставить Лео? Сама она сделала это только потому, что считала, что ему будет лучше с Эвелин. Как она быстро поняла, это предположение было категорически ложным.
Эвелин по-прежнему ничего не говорила.
В наступившей тишине мозг Тэмми лихорадочно работал. Почему Эвелин на самом деле ушла? Она ни на секунду не поверила, что письмо могло бы быть причиной этого. Только не в том случае, если бы она была по-настоящему влюблена. Этого было недостаточно. Что-то не сходилось. Должна была быть другая причина.
Как много Эвелин знала об их нынешних обстоятельствах? Знала ли она, что именно из — за Тэмми они вообще собрались здесь — что именно Тэмми приказала Лео найти ее? Она бы подумала, что это было первое, что Лео сказал Эвелин. Но, по словам Эвелин, он был скрытным. Он что-то скрывал от нее. Он лгал.
Но Тэмми было все равно, солгал ли Лео. Ее волновало, солгала ли Эвелин.
Возможно, все это было оправданием — письмо, Максимус, все остальное. Это был выход для Эвелин — рассказать свою историю, чтобы не показаться злодейкой. Солгать.
Тэмми наклонилась.
— Хочешь знать, что я думаю? Я думаю, Максимус никогда не писал тебе писем. Вот почему у тебя их нет.
Эвелин поджала губы. Она не ответила.
Но Тэмми не могла остановиться.
— Я думаю, ты хотела уйти от него. Я не знаю почему — только между тобой и Корой, — но я думаю, что ты была слишком труслива, чтобы сказать ему об этом, поэтому ты уехала из города. Когда он пришел за тобой, ты выдумала историю о письме, чтобы он забрал тебя обратно. И теперь ты ждешь от меня поддержки, чтобы подтвердить свою ложь. Но я не буду этого делать.
Эвелин по-прежнему не отвечала. Она проницательно наблюдала за Тэмми, анализируя ее.
— Я скажу Лео, — сказала Тэмми.
Губы Эвелин изогнулись в злой улыбке. Наконец, она заговорила.
— Ты действительно сделаешь это?
Воцарилось напряженное молчание. Две женщины уставились друг на друга.
— Ты не знаешь моей истории, — продолжила Эвелин угрожающе тихим голосом. — И тебе лучше быть абсолютно уверенной в своей правоте, прежде чем говорить что-либо Лео.
Вопреки своей воле, Тэмми заколебалась. Эвелин не подтвердила ее теорию. Она только улыбнулась своей жутковатой улыбкой, что вряд ли можно было назвать признанием вины. У Тэмми не было доказательств того, что она ушла от Лео по собственной воле. Только подозрения. И она не могла пойти к Лео с подозрениями. Этого было недостаточно. Это все испортит, и что, если Тэмми ошиблась? Что тогда?
Эвелин наклонилась ближе.
— Возможно, когда-то он и был твоим, но изначально он был моим, и теперь он снова мой.
Ярость бушевала в Тэмми, как буря.