Теперь ее тело двигалось по−настоящему. Тэмми ухватилась за край стола, чтобы не упасть. Ее ладони вспотели, она с трудом удерживала равновесие. Руки Каспена были на ее бедрах, он рывком подтолкнул ее вперед, все его тело напряглось под ней. Ее оргазм был подобен удару молнии, внезапный и яркий, от которого у нее перехватило дыхание. Каспен тоже кончил, его зубы впились ей в шею. Тэмми затаила дыхание. Грудь Каспена поднималась и опускалась синхронно с ее, даже когда их сердцебиение замедлилось. Каспер поцеловал ее в щеку.
Ты справилась, моя любовь.
Тэмми улыбнулась и тоже поцеловала его.
Только когда они покинули банкетный зал, Тэмми обнаружила, что снова может ясно мыслить. Когда они проходили через внутренний двор, там царила оживленная жизнь. Василиски собрались вокруг фонтана, выстроив замысловатую башню из кубков.
− Что происходит? − спросила Тэмми Каспена.
− Они готовятся.
− К чему?
− К брачному сезону.
− Брачному сезону?
− Да, − улыбнулся Каспен. — Это время, когда любой, у кого нет партнера, будет искать себе пару. Это происходит каждую зиму.
Тэмми потребовалось время, чтобы осмыслить это. Василиски и так были влюбчивы в обычный день — посмотрите, что только что произошло за завтраком. Она не могла себе представить, как они будут вести себя в то время, когда их единственной целью будет найти себе пару.
− И что же именно влечет за собой брачный сезон?
− В честь этого будет проведен ряд мероприятий.
− Каких?
− Тяжело описать их.
Тэмми вздохнула. То, что сказал ей Каспен, не дало ей информации. Она все равно скоро узнает.
− Когда состоится первое мероприятие?
− Завтра.
Так скоро. Тэмми едва начала приспосабливаться к культуре василисков, а тут еще нужно было обдумать целое событие.
Словно по сигналу, Каспен сказал:
− Ты всегда можешь сказать мне, когда для тебя это станет слишком.
Тэмми нахмурилась. Ей не понравилась его формулировка — «когда» вместо «если», подразумевающая, что это всего лишь вопрос времени, когда для нее это станет слишком. Меньше всего ей хотелось, чтобы Каспен подумал, что она не способна приспособиться к его миру.
— Это не слишком. Это просто чуть — чуть чересчур. Есть разница.
Тэмми только начала изучать культуру василисков. У нее была тысяча вопросов без ответов, и никогда не хватало времени, чтобы их задать.
− Когда я научусь превращать в камень?
К ее удивлению, Каспен нахмурился:
− Ты не будешь учиться обращению в камень.
− Почему нет?
Ее охватила неуверенность.
−Ты думаешь, я не справлюсь?
− Конечно ты справишься.
− Тогда почему бы тебе не научить меня?
Они добрались до своих покоев и сели на кровать.
Когда Каспен не ответил, Тэмми настояла:
− Я хочу учиться.
Он покачал головой.
− Ты не будешь учиться этому у меня.
− Но почему?
− Тэмми, это ужасно, забирать у кого−то жизнь.
− Но ты делаешь это постоянно.
Лицо Каспена потемнело, и Тэмми сразу поняла, что задела его за живое. Он отвел взгляд.
− Я делаю это только в случае необходимости, − тихо сказал он.
Она потянулась к нему.
− Я не хотела тебя обидеть.
Каспен накрыл ее руку своей.
− Я не обижаюсь. Это правда, что на мою долю выпало более чем достаточно убийств. Но ты должна понимать, что я не получаю от этого удовольствия. Я сожалею о большинстве из них, и я не хочу того же для тебя.
Он помолчал, глядя в огонь, прежде чем прошептать:
− Я бы не хотел, чтобы ты стала монстром.
Тэмми крепче прижала его к себе.
−Ты не монстр.
Мрачная улыбка искривила его губы.
− Возможно, только ты не считаешь меня монстром.
Огонь потрескивал. Ни один из них не произнес ни слова.
Тэмми попыталась понять, к чему он клонит. Она предположила, что в том, что Каспен не хотел, чтобы она испытывала те же чувства сожаления, что и он, был смысл. Он хотел, чтобы она сохранила эту последнюю черту морали. Но это было не его решение. И это не меняло того факта, что она хотела научиться этому. Это была та часть ее натуры, которая до сих пор оставалась нераскрытой — то, что умели делать все остальные василиски. Тэмми не хотела быть последней, кто узнает об этом. Только не сейчас.
Она подождала некоторое время, прежде чем спросить:
− А ты не мог бы научить меня, как это делается на животном?
Каспен покачал головой.
− Окаменение не действует на животных. Они нам ровня. Это только для…
−Людей. Да, конечно.
Тэмми вздохнула. Ей следовало догадаться, что так оно и будет.
Каспен убрал локон с ее лица.
− Я не хотел тебя обидеть, любимая.
Тэмми снова вздохнула.
− Я просто устала, − прошептала она. − Только что у меня все было отлично, а теперь…
Каспен терпеливо наблюдал за ней, его глаза мягко удерживали ее взгляд.
− Я просто чувствую, что раскалываюсь пополам, − тихо закончила она. — Это ошеломляет.
Он наклонился и нежно прикоснулся губами к ее щеке.
− Конечно, это ошеломляет. Ты переживаешь нечто очень важное. Любой почувствовал бы то же, что и ты.
Тэмми грустно улыбнулась ему.
− Возможно, тебе стоит навестить своих родителей, − пробормотал он.
Всякий раз, когда жизнь в горах становилась для Тэмми невыносимой, Каспен настаивал, чтобы она навестила своих родителей. Кронос и ее мать жили на окраине деревни, в маленьком коттедже с красивым задним двором, где и в помине не было ни одной курицы. Там было тихо — особенно в ее сознании, когда она была там. Каспен всегда оставлял Тэмми одну, когда она приходила туда, как будто чувствовал, что ей нужен полный перерыв от жизни василиска. Ее человеческая сторона жаждала одиночества после того, как услышала все голоса в своей голове и почувствовала слишком много тел вокруг себя. Тэмми была благодарна Каспену за то, что он настоял на этом.
−Ты прав. Возможно, стоит.
***
В тот день она нашла свою мать в саду, она ухаживала за овощами, а Кроноса − за кухонным столом.
−Темперанс, − сказал он, когда она вошла, и на его лице