— И как он тебе? — спрашиваю.
— Я не по мужикам, прости, — рычит.
— Да ладно тебе, — смеюсь, — я люблю тебя, Марк. И никому другому не позволю к себе прикоснуться.
Мы заходим, мой Зверь следует за мной. Держится на расстоянии. Слышу мерзкий смех мачехи. Она всех гостей встречает лично? Или Тоня с Семеновым какие-то особенные?
— Ой, правда? Рома, ты нечто!
— А потом он и говорит… — мужской голос низкий, довольно приятный, со стальной хрипотцой.
Но внутри меня ничего не ёкает. В отличие от тех моментов, когда Марк шепчет мне, как любит.
Захожу. Семенов тут же подскакивает и широким шагом подходит ко мне.
— Привет, — берет мою руку и целует, — я Рома. Приятно познакомиться, Кристина.
— Эй, — вырываю ладонь, — вы что себе позволяете?
— И с характером, — ухмыляется, — ладно, извини. Я себе лишнего позволил. Простишь?
— Подумаю, — гордо вздергиваю подбородок.
Чувствую, как напрягается Марк. Но он не может сейчас вмешаться. Только если мой «женишок» окажется совсем уж невменько.
Кстати, суженый мой ничего так. И если бы моё сердечко не билось ради другого, я бы, может, и рассмотрела бы его кандидатуру.
Ухоженный, хорошо одетый. Хоть и немного небрежно. Джинсы, поло. Модный полубокс. Следит за руками, черты лица приятные. Высокий и крепкий.
— Просто я поражен твоей красотой и умением эффектно появляться, — примирительно улыбается, показывает на диванчик, — ты плавала?
— Да, — невозмутимо плюхаюсь рядом.
Полотенце на мне словно броня. Я укутана в него по самые колени.
— Привет, Марк! — лыбится Семенов, — как бизнес?
— Отлично, — скалится Зверь.
От его улыбки у меня по телу пробегает дрожь. Умеет же он жутким быть!
— Ну, думаю, нам лучше оставить будущую ячейку высшего общества наедине, — щебечет Жанна, — пойдем.
— Я буду снаружи, — говорит Марк и выходит.
Мы с Семеновым остаемся вдвоем. Как-то неловко.
— Чаю? — встаю, плотнее укутываюсь в полотенце, иду в сторону кухни.
— Давай, может, прислугу попросим? — подскакивает.
Он краснеет? Или этот Семенов и правда лютый социопат, либо он реально стеснительный. Что ж, придется разгадать тебя, Ромочка.
— Ты гость, так что сиди, — вздыхаю.
— Спасибо, — он опускает взгляд.
Не могу его понять. Вообще вот. Мне становится не по себе. В полотенце неудобно, но сбросить его не могу, поскольку на мне весьма откровенное бикини. А я чувствую на себе заинтересованный мужской взгляд.
Роман проходит за мной, опирается на столешницу. Любуется мной. Странно. Когда это делает Марк, я тащусь, как мартовская кошка. А этот мужчина вроде бы и дружелюбен, а вроде и нет. Мне с ним рядом неуютно.
— Удобно в полотенце? — спрашивает серьезно.
— Вполне, — отвечаю невозмутимо.
— Кристина, — его голос становится ниже.
— Да? — боже, сейчас мне хочется сбежать на край света.
— Кипяток… — выдыхает он.
И спустя миг я чувствую сильную боль. Блин! Вскрикиваю, роняю кружку. Семенов бросается ко мне, выхватывает посудину. Но я поскальзываюсь на вылившейся воде, падаю прямо на жениха, оказываюсь на нем сверху.
Полотенце валяется поодаль.
И тут на кухню влетает Марк…
Черт! Скатываюсь с Семенова.
— Все в порядке? — холодно спрашивает Марк.
Хватаю полотенце, поднимаюсь на ноги.
— Я кружку с кипятком уронила, — гляжу на покрасневшую ладонь.
Зверь тут же берет мою руку.
— Ты как это допустил? — рычит на охреневшего Романа, — у неё ожог!
— Это я… — виновато усмехаясь, — задумалась.
— Задумалась она… — рычит Марк, — пойдем. Я обработаю тебе руку.
На кухню заходит тетя Света.
— Кристиночка! Что же это! — обращается к Семенову, — вы в порядке?
— Мне жаль, — женишок глядит на меня, — ты как?
— Все в порядке. Пойдем, Марк. Обработаешь мне руку.
Мне было страшно. Реально! Когда я упала, перед глазами пронеслась вся жизнь. Думала, треснусь головой об кафель и всё, конец!
— Ты о чем думала?! — затащив в свою комнату, Марк обнимает меня.
Хоть и ругается, он беспокоился. Лишь сейчас понимаю, как была напряжена. Лишь со своим Зверем я могу расслабиться.
— А ничего, что мы в твоей спальне? — выгибаю бровь, тянусь за поцелуем.
Мне нужны его губы, сейчас же! Обвиваю широкие плечи, прижимаюсь.
— Крис, рука…
— Секунду… еще чуточку… — шепчу, обнимая того, кого люблю.
— Малышка… как же ты так…
Мы стоим так минут пять. Потом Марк мягко отстраняется. Обрабатывает мой ожог, наносит мазь.
— Как ты так умудрилась?
— Рядом с ним мне не по себе, — признаюсь, — он словно что-то скрывает. Кажется, я понимаю, о чем ты говорил.
— Я разберусь, если тебе не нравится его общество, ты не обязана…
Кладу палец на его губы.
— Я справлюсь. Главное, будь рядом.
— Крис, когда вернется твой отец, я не смогу постоянно быть с тобой. На мне бизнес. Мне нужно подняться, получить максимум.
— Это всё ради меня? — прикусываю губу.
Не знаю, как так выходит. Стоит мне оказаться рядом с этим мужчиной, я начинаю флиртовать. Это получается автоматически.
— Кристина…
— Мне пора, — целую его, и выбегаю из комнаты.
Спускаюсь вниз. Мачеха стоит рядом с встревоженным Семеновым.
— Кристина? — он подбегает ко мне, — ты в порядке? Как рука?
— Норм.
— Думаю, на сегодня достаточно. Отдохни. Давай только обменяемся телефонами, — подмигивает мне «жаних».
— Ладно, — равнодушно пожимаю плечами.
— Проводишь меня? — вдруг спрашивает.
— Оки.
Мы выходим. Мачеха скрывается в кабинете отца, а Марк все ещё в спальне. И снова это грызущее чувство не даёт расслабиться. Да что за хрень?
— Крис, слушай… — начинает, когда его водитель подгоняет тачку, — я понимаю, что в двадцать выходить замуж рано…
— Да ты что? — скрещиваю руки на груди.
— И думаю, что мы не с того начали, — невозмутимо заявляет Семенов.
— И?
— Давай сходим куда-нибудь.
— Ты меня на свидание приглашаешь? — выгибаю бровь.
— Да.
Не хочу! Всё нутро отчаянно сопротивляется. Но лишь так я смогу понять, что он скрывает. Выдавливаю улыбку.
— Хорошо, давай попробуем. Когда?
— В выходные. В субботу, если быть точным. Я заеду за тобой, скатаемся в наш семейный ресторан и потом потанцуем в клубе, что думаешь?
— Договорились.
— Отлично. Я рад! Ты потрясающая, — подмигивает и усаживается в авто.
Я же возвращаюсь на шезлонг. Хочется утопиться, блин.
— Ну как поворковали? — за моей спиной вырастает мощная фигура Зверя.
— А тебе нравится подглядывать? — спокойно говорю, — крем принес? Для загара, а то я сгорю. И буду красная, как помидор.
Надеваю темные очки. Растягиваюсь, гляжу на Марка. Он ухмыляется, затем поднимает руку, показывая пакетик.
— Все для вас, моя принцесса.
— Кристина! — облачённая в белое платье-футляр, мачеха вплывает к нам.
Бассейн скрыт от посторонних глаз пышными плотными кустами. Тут можно загорать голышом, трахаться и делать, что угодно. Главное, за