— И красавица! — она беспардонно сжимает пухлыми руками нашу перчинку.
— Здрасте… — Карри смущается.
— Ваша комната готова, господа! Распорядиться об обеде?
Пока управляющая занимается бытовыми вопросами, мы тащим Карину в спальню.
— Ну так, что там насчет дома? — Марат прижимается к девушке сзади, я же спереди.
Берем её в клещи. Сминаем слабое сопротивление.
— Вы хотите таких отношений со мной… втроем… — лепечет она, рассматривая мои губы.
— Да.
— Ох… Карри, ты уже мокрая… опять… — стонет Акаев, уже орудуя в коротких шортиках нашей девочки.
— Так, стоп! Алло! — перчинка упирается ладонями в мою грудь, — я не пущу вас без резинок!
Убираю ее ладошки, целую каждую. Такая она наивная, наша девочка.
— Думаю, уже бесполезно предохраняться, — шепчу на её ушко, наблюдая за ползущими по шелковой коже мурашками.
— Смирись, перч, — Акаев расстегивает её шортики, затем стягивает.
Трусики летят следом. Взгляд Карри затуманивается.
— Ты голодная… до членов… — шепчу в алые губы девушки, — до наших членов.
— Д… да… — лепечет, просит поцелуя, умоляет.
Одним взглядом превращает меня в похотливое животное. Сжимаю её попку. Упругая…
— Как же я хочу в твою задницу, — стонет Марат, — сегодня же дай мне свою попочку, малыш.
— Я боюсь, — признается Карри.
Мну сладкие половинки, пальцем слегка нажимаю на анальное колечко. Сука… я тоже туда хочу. И жажду быть первым. Во всём первым.
И что нам с этим делать?
Марат
Я вижу, как Карина смотрит на Яра. Между ними связь. Прочная. А еще девочка пытается создать такую же со мной… но блядь… я не могу ответить… пока не могу. Это несправедливо по отношению к ней.
Ведь я всё еще…
— Привет! — к нам с Яром в столовке подсаживается девочка.
Маленькая, тонкая, хрупкая. Белые волосы ниспадают на худые плечи. С момента той драки Серый и его банда поубавили пыл. А мы обросли благодарной малышней.
— Я Яна, — бодро рапортует она.
Я поглощаю отвратную кашу, игнорируя её. Очередная девчонка. Сколько их было. Предлагают себя. Но нам с Яром не нужны их угловатые тела…
— Ты неразговорчивый, да? — она сверкает голубыми глазами.
Огромными, с почти белыми ресницами.
— Ты мне напоминаешь фейку, — рычу, — мелкая, тощая. У тебя даже сисек нет.
Она обиженно надувает губы.
— Не хами, — говорит Яр.
Между ними с Яной завязывается разговор. Но она не спускает с меня глаз. А я начинаю замечать больше. Её кожа почти прозрачная. Губы розовые, пухленькие. Через майку проглядывает небольшая грудь.
И со временем эта девушка начинает занимать все мои мысли…
— Эй! — Яр трясет меня, — ты чего завис?
Осматриваюсь. Карри… перчинка… где она?
— Опять вспоминал Яну? — догадывается друг.
Корчусь. Самого это бесит…
Карина уже убежала. А я и не заметил. Хватаюсь за голову.
— Тебе нужно решить это, — отмечает Волков, — иначе я не подпущу тебя к Карри.
— Охуел? — рычу, — она и моя тоже!
— А ты? — он сжимает руки в кулаки, — думаешь, честно любить одну, а трахать другую? Карину достаточно обманывали, обижали. Я защищу её. Даже от тебя.
— Я не люблю Яну. Больше нет…
— Точно? — он прищуривается, чем несказанно меня бесит.
Волков всегда читал меня, как открытую книгу. Я был его силой, кулаками. Яростью и гневом. Но Яр слишком умён.
— Просто она внезапно ушла, ничего не объяснила. Вообще нихуя не сказала…
— Эта женщина предала нас, Марат. И я понимаю, что тебе тяжело понять. Яна была невинной, открытой. А стала форменной сукой.
— Карина… — выдыхаю, — она… нереальная…
— Вот именно. Но Яна не Карри. Не чувствуешь? Огромная разница.
При мыслях о перчинке моё сердце пропускает удар. Карина другая. Реально другая.
— Пошли покурим. Карина пока осматривает дом, — зовет меня Яр.
Следую за ним на балкон.
— Понимаю, этот дом навевает воспоминания, — задумчиво говорит он, протягивая мне «Лигерос», — каждый уголок, да?
Беру сигарету.
— Настоящий кубинский табак, — прикуриваю, — у нас такого не купишь.
— Ну так что? — Яр затягивается, осматривает нашу вотчину.
— Что?
— Я не хочу, чтобы Карри из-за тебя плакала, — бросает друг, — она чистая девочка. И я люблю её.
— Я тоже…
— Пока ты Яну не отпустишь, её призрак будет тебя преследовать. Карина это чувствует. И потому тянется ко мне…
Молчу. Эти слова ранят. Неприятно, но правда. И этот дом… мы купили его, чтобы жить здесь втроём. Яна и мы. Но она вдруг ушла. Ничего не сказав и не объяснив. А потом мы узнали, что девчонка, которая прошла с нами огонь, воду и медные трубы, переметнулась к конкуренту.
— Мальчики?! — наша малышка вбегает в спальню, — здесь так круто!
Яр тут же обнимает её. Она глядит на меня. Так внимательно, проницательно.
— Что с тобой? — спрашивает в лоб, — ты странно себя ведешь?
— Норм, — отзываюсь.
Карина надувает губы. Обижается.
— Я пойду… — хер знает, куда, но подальше от этой парочки.
Дохожу до бассейна и плюхаюсь на шезлонг.
— Сука… — ругаюсь, ведь пиздец ревную перчинку к другу.
Что же мешает… Яна… мать твою, свали нахуй из моей башки!
— Марат… — тонкие пальчики касаются моей щеки, — ты как?
Уже темно. Карри сидит на шезлонге и гладит моё лицо.
— Мы как приехали, ты изменился, — вздыхает она.
— Что ты здесь делаешь, малыш?
— К тебе пришла.
— А как же Яр? — фыркаю.
— Ты ревнуешь? — хихикает она.
— Да…
Сука, я пиздец ревную. Хватаю её руку, не позволяя отстраниться.
— Погладь меня ещё, — закрываю глаза.
— У меня есть идея получше, — перчинка заговорщически подмигивает, затем тянется к моей рубашке.
Расстегивает, пуговицу за пуговицей. По моему телу скачут мурашки. От её нежности, заботы, которых я не заслужил. Затем она принимается за джинсы.
— Уверена? — выгибаю бровь, — я тебя трахну, перч…
— Погоди, — шепчет она и в голосе Карины я слышу желание.
Она раздевает меня, оставляет лишь в боксерах. Встает. На девочке только купальник. Да и тот такой открытый, что я вижу сладкие грудки со стоячими сосками и нежные губки, в которые врезаются тонкие трусики.
— Смотри на меня, — приказывает, затем развязывает верх.
Лёгкая ткань падает к её длинным ножкам. Сглатываю. Кадык дёргается. Не могу отвести от глаз. Совершенная. Безупречная Карри. Именно такая, какой я впервые её увидел.
— Ты такая красивая… — всё вдруг перестает иметь смысл.
Она нужна мне. Сладко-терпкая, острая, но нежная… лучшее, что случилось в моей жизни. Её грудки призывно стоят. Круглая, уверенная двоечка. Соблазняет. Я готов на коленях перед ней ползать, чтобы получить возможность лизать эти алые сосочки.
— Хочешь? — она медленно проводил своим острым язычком по верхней губе.
А я просто схожу с ума. Член уже готов. Поднимаюсь, но Карри делает шаг назад. Становится на ступеньку. Сзади лишь