Рукой забирается под маечку девушки. Она стонет, когда пальцы друга находят её твёрдые сосочки.
— Да…
— Тогда не будем терять времени, — ухмыляюсь, подхватываю Настюшку крепче и встаю.
Глеб тушит уличные фонари, закрывает дверь за замок. Затем идёт за нами. Несу девчушку в ту самую комнату, где она, сама того не желая, терзала моего внутреннего зверя.
Судорожно вспоминаю, где у нас презервативы лежат. Блядь, хочу эту малышку без резинок. Может нахуй? Её девственная киска станет моей. Аккуратно кладу Настеньку на кровать.
Обступаем девушку. Жадно рассматриваю её упругое молодое тело.
— Повезло нам, — хрипит Глеб, стягивая футболку, — такая русалка в сети попалась.
— Я в ваши? — она нагло провоцирует, облизывая сочные губы, которые я пиздец как хочу увидеть на своем члене. — Или наоборот?
Срываю с себя майку. Играю мышцами. Я все видел: как она любовалась нами, как вставали ее округлые грудки. И чувствовал, как Настя мокла во время наших поцелуев.
У меня ещё со времен службы в спецназе отменный нюх. И сегодня я наслаждался сладким девичьим возбуждением.
Опираюсь на руки, нависаю над наглой малышкой. Она ведь даже не знает, в чьи руки попала. Лишу невинности и буду трахать без устали все выходные. Она будет прыгать, как маленькая сучка, с одного члена на другой.
И кончать…
Я всё сделаю, чтобы Настя сегодня кончила.
— Иди ко мне, — шепчет, обвивает мои плечи, — Федя.
— Настюшка, — накрываю ее губы, терзаю.
Хочу выпить эту девчоночку, ничего не оставить. Оттрахать до потери сознания. Но нельзя. Она девственница, нужно быть очень аккуратным.
Забираюсь под маечку, быстро нахожу упругие сиськи.
— Бляяядь… — стону, — ты такая сладенькая, Настюш…
— Ммм, — она явно наслаждается моей лаской.
Глеб возвращается и присоединяется к нам. Для нас с ним секс втроём не является чем-то из ряда вон. Мы частенько такое практиковали. Но к Насте у нас не просто похоть.
— Давай-ка сделаем вооот так, — стягиваю с девчоночки майку, любуюсь на её аккуратную грудь.
Приникаю губами к сосочку, пока Глеб целует Настю. Она дрожит. Но я чувствую: это не от страха, а от желания. Кто же заковал нашу крошку в клетку из комплексов? Сегодня мы словно снимаем с малышки слой за слоем, оголяя её истинную женщину.
Которой нужны мужчины…
— АААХ! — она гладит меня по голове, пока я стискиваю и посасываю ее сладкую грудь.
— Что у нас тут… ммм… какая ты мокрая, детка, — пальцами забираюсь в трусики.
— Тогда это надо снять, — ухмыляется Глеб, расстегивает ее шортики и срывает с девушки вместе с трусами.
— Теперь ты вся перед нами, — рычу, покрывая поцелуями плоский животик.
Целую тазовые косточки, опускаюсь ниже, ведомый сладким ароматом девичьей смазки. Опускаюсь к розовым губкам.
Глеб сменяет меня на грудках. Настя мечется, кричит. Извивается в наших умелых руках.
— Давай, детка… покажи нам, как красиво кончаешь, — рычу, затем провожу по гладким складочкам.
Они уже набухли, а киска вся мокрая. Ждет, пока в неё войдет большой член. Настюшка очень возбуждена. Ни одна женщина так не текла подо мной.
— Я… я… ААА! — она бурно кончает прямо мне на язык.
— А я ведь даже как следует тебя не вылизал, — смеюсь.
— Федь… сделай это, — бормочет она, — пожалуйста…
Настя смотрит мне в глаза.
— Держи, — Глеб протягивает мне резинку, — только аккуратно, не порви её.
— Обижаешь, дружище, — быстро разрываю упаковку, снимаю штаны.
Член уже полдня стоит на эту малышку. Провожу по нему рукой. Настя, не отрываясь, следит за мной.
— Дай мне свою ладошку, — Глеб времени не теряет, — подрочи дяде Глебу.
Она обхватывает его член. Начинает робко двигаться.
— Не бойся… вот так… быстрее… ох, бляяяяядь! — он явно кайфует.
Девственницы у меня были. Парочка. Но с ними я не испытывал и трети того волнения, которое сейчас терзает меня с Настей. Она словно хрупкий цветочек. Нельзя её ранить ни в коем случае.
Натягиваю презерватив, провожу головкой по горячей дырочке. Сука… какая же она мокрая! Хочу просто толкнуться и оказаться внутри. Но я должен думать о малышке в первую очередь.
Поэтому, слегка войдя в узкую щёлочку, нависаю над Настей. Она смотрит на меня огромными голубыми глазищами.
— Смотри на меня, крошка… как ты? — бормочу, отчаянно борясь с собой.
— Хорошо… ммм… ты большой, — она стискивает меня своими стеночками.
Смазки очень много. Так что я без проблем дохожу до сладкой преграды. Один толчок и потом я…
— Расслабься, — нагибаюсь и кусаю Настюшку за сосочек.
— ААА! — она вскрикивает, когда я одним движением рву её невинность. — АЙ! МММ! Больно…
— Уже всё, детка, — выхожу и смотрю на алую кровь, оросившую презерватив, — всё…
Глава 12
Глеб
Как завороженный смотрю на Федьку. Мой брутальный друг рядом с Настенькой меняется. Становится внимательным и нежным любовником.
Настя плачет. Ей больно даже несмотря на то, что от алкоголя в крови чувствительность притупляется.
— Очень больно, — хнычет, ёрзает, — ааай!
— Тшш, — я провожу пальцами по её губам, — всё хорошо. Теперь ты женщина, малышка.
Всхлипывает.
Федька выходит из горячей киски, затем срывает резинку. Толкается без неё.
— Не могу, блядь… дурацкая хуйня, — ругается, глаза безумно блестят.
— Аккуратнее, — напоминаю, — ей больно.
— Знаю… — рычит он, затем целует Настеньку.
Она покорно раскрывает свой маленький ротик. Её целовать — отдельный вид кайфа. Обычно мне не нравится это лобызание, обмен слюнями. Но эту девочку хочется сожрать, настолько она нежная.
— Ааах! МММ! — Настя обнимает Федьку, он двигается медленно.
Входит в неё, затем медленно выходит. Постепенно вскрики боли превращаются в громкие стоны удовольствия.
Мне нравится смотреть на эту трансформацию.
— АХ! ААА! ЕЩЕ! — стонет малышка, и я присоединяюсь к их порочному дуэту.
— Открой рот… — приказываю.
Настя смотрит на меня своими чистыми, ясными глазами. Она уже не пьяна. Облизывает розовые губки, призывно открывает рот. Толкаюсь в неё членом. Жалеть не буду.
— МММ! — давится, но ещё шире раскрывает рот.
Федька уже трахает её размашистыми глубокими толчками. Соски девочки стоят, а грудки трясутся в такт движениям.
Я толкаюсь в ее ротик. Чувствую влагу. Так тепло и приятно. Влажно. Сука, долго так не продержусь. Эта малышка — сплошной феромон.
— Вот так… — выхожу, даю ей отдышаться, — учись, Настенька. Наши члены теперь постоянно будут в твоих дырочках. Привыкай.
— МММ! МММ! — её глазки закатываются.
Погодите-ка… она кончает, что ли?
— АААХ! — выгибается, Федька продолжает жестко ее долбить. — МММ! ААА!
— Сууукааа… — стонет, затем сильно стискивает бёдра девочки.
Она срывает горло в крике. Друг замирает в её киске. Кончает внутрь Насти. Блядь… я тоже хочу. От