«Слишком много совпадений для случайности, — почувствовал я её тревогу через связь. — Это похоже на тщательно спланированную ловушку. Будь предельно осторожен».
«Попытаюсь забрать трезубец и немедленно вернусь. Готовьтесь к экстренному отплытию — возможно, придётся спасаться бегством».
Разорвав ментальную связь, я повернулся к Австралийцу. Пират стоял у штурвала, готовый направить корабль в бой по первому приказу. Его команда заняла боевые посты — пушкари проверяли заряды, абордажники точили сабли, маги активировали защитные ауры.
— Сегодня ты получишь шанс искупить свою вину перед истинным Повелителем, — сказал я, вкладывая в голос всю возможную властность.
— Я готов исполнить любой твой приказ, Повелитель! — Австралиец прижал трезубец к груди, глаза его горели фанатичной преданностью. — Прикажи — и я превращу их флот в щепки!
Предзакатный свет окрасил море в кроваво-красные тона. Волны мерно покачивали оба флота, готовящиеся к столкновению. До первых выстрелов оставались считанные минуты.
Я ещё раз взглянул на письмо в своей руке, и внезапно заметил то, что ускользнуло от внимания раньше. В правом нижнем углу, едва заметная в складке бумаги — крохотная капля воска. Не красного, как полагалось бы для официальной переписки, а золотистого.
Такой воск использовал только один человек в нашем лагере.
Глава 5
Обманный маневр
Флот Фахима приближался, разрезая волны с неумолимой точностью боевого клина. Шесть галер, вооружённых до зубов, с полными командами опытных моряков и бойцов на борту. На флагмане развевался личный штандарт шейха — красный лев на чёрном фоне. Я ощутил внезапный холодок, пробежавший по спине — Фахим никогда не рисковал собой без веской причины. Если он здесь, значит, уверен в успехе.
Рядом со мной Австралиец прижимал к груди Трезубец Семи Морей, его глаза горели фанатичной преданностью. Команда «Морского дьявола» занимала боевые посты, готовясь к схватке. Они приняли меня как воплощение своего божества, но как долго продлится эта иллюзия? Достаточно одной ошибки, чтобы обернуть их слепую веру в столь же яростную ненависть.
— Повелитель, — прорычал Австралиец, не отрывая взгляда от приближающихся кораблей, — прикажи, и я обрушу на них всю мощь трезубца!
Я оценил ситуацию. На нашей стороне десять кораблей Австралийца, включая его флагман «Морской дьявол», плюс наш собственный корабль, который уже отходил, эвакуируя освобождённых пленников. Одиннадцать против шести — численное преимущество на нашей стороне, но это было обманчивое превосходство.
Британский флот включал тяжёлый военный фрегат «Неустрашимый» — настоящую плавучую крепость с тремя рядами пушек, бронированными бортами и командой из профессиональных моряков Королевского флота. Такие корабли строились на лучших верфях Империи специально для ведения морских сражений, используя новейшие технологии кораблестроения и магические усиления. Один такой фрегат мог противостоять пяти-шести обычным судам.
Наши же корабли, хоть и грозные на вид, были приспособлены для пиратских налётов — быстрые, манёвренные, но гораздо более уязвимые. Большинство из них были переделанными торговыми судами или захваченными малыми военными кораблями прибрежных государств. У них было меньше пушек, более тонкая обшивка и экипажи, обученные скорее для абордажа и грабежа, чем для полномасштабных морских баталий.
— Нам нужно перестроиться, — сказал я Австралийцу, разворачивая на столе морскую карту. — Смотри, вот здесь, примерно в тридцати милях к востоку, британцы обычно проходят через этот пролив между островом Змеиного Жала и материком. Это узкое место, идеальное для засады.
Я обвёл на карте небольшую область, где сходились несколько торговых маршрутов.
— Разделим флот на три группы. Главная ударная сила пойдёт фронтально, а две меньшие группы зайдут с флангов.
Австралиец кивнул, быстро оценив тактический замысел.
— Умно. Отрежем им пути к отступлению. Но против «Неустрашимого» нам понадобится что-то более существенное, чем просто численное превосходство.
Он был прав. В прямом столкновении даже все наши корабли вместе могли проиграть одному британскому фрегату. Нужно было использовать наше главное преимущество — древний артефакт и элемент неожиданности.
— Именно поэтому мы не будем вступать в классическое морское сражение, — я указал на трезубец в его руках. — С помощью этого мы создадим ситуацию, в которой их технологическое превосходство будет бесполезным.
Австралиец задумчиво потёр подбородок:
— У меня ещё двадцать кораблей разбросаны по побережью. Обычно они патрулируют торговые маршруты в поисках добычи. Если подать сигнал, некоторые могли бы прийти на помощь.
— Сколько времени это займёт? — я мысленно просчитывал варианты.
— Ближайшие — часа два-три, самые дальние — больше суток, — ответил пират. — Но зато они могли бы перехватить британцев, если те решат обойти пролив и выбрать другой путь.
Новость была неожиданной, но полезной. Я быстро принял решение.
— Отправь гонцов к ближайшим кораблям. Пусть немедленно выдвигаются к проливу. Остальные должны сохранять позиции вдоль побережья и следить за любыми британскими судами. Если они узнают о засаде, то могут попытаться обойти пролив и пристать где-нибудь в другом месте.
Австралиец оскалился в хищной ухмылке, обнажив неровные, пожелтевшие от табака зубы. В его глазах вспыхнул огонь предвкушения.
— Чтоб мне провалиться в морскую пучину! Впервые за двадцать кровавых лет в этих водах нашёлся противник, достойный Морского Дьявола! — прорычал он, ударив кулаком по столу. — Клянусь бородой Нептуна, эти напыщенные британские выскочки обделаются от страха, когда увидят настоящую пиратскую ярость! Их хвалёные корыта пойдут ко дну быстрее, чем тонет пьяный матрос в шторм!
Он сорвал с головы потрёпанную треуголку и склонился в грубоватом, но почтительном поклоне.
— Командуй, Повелитель! Клянусь всеми морскими демонами, мои корабли и эта адская вилка, — он тряхнул трезубцем, — размажут любого, на кого ты укажешь!
Я кивнул. Вокруг команда Австралийца готовилась к веселью. Никаких нервов, никакой суеты — для этих парней абордаж британского военного корабля был всё равно что для лондонского джентльмена послеобеденная прогулка. Только вместо тросточек они сжимали абордажные топоры, а вместо чая предпочитали ром.
Здоровяк с татуировкой акулы на лысине распределял абордажные крюки, приговаривая: «Бери два, Косой, в прошлый раз ты один потерял, когда пытался зацепить того испанца за яйца».
Другой пират, чернокожий гигант с золотыми серьгами в обоих ушах, методично заряжал два пистолета, припевая: «Один для королевы, другой для её ублюдков». Третий просто сидел на бочке, натачивая кривой тесак о кожаный ремень и сплёвывая на палубу табачную жвачку.
Эти ребята не знали слова «страх». Для них битва была просто ещё одним рабочим днём — как для мясника разделка туши или для шлюхи обслуживание клиента. Грязная работа, но кто-то должен её делать.
«Думай, Сеня, — подстегнул меня Александр. — У тебя есть медальон, у него трезубец. Используйте оба артефакта вместе».
И