Отец водил меня в тиры с дистанцией до тысячи ярдов, когда я была ребенком, вплоть до своей смерти. Я всегда хорошо стреляла, поэтому когда пуля с первого выстрела проходит точно между глаз обеих целей, меня заливает уверенность. Я так сосредоточена, что даже не чувствую сильной отдачи в плечо. Прямо сейчас речь идет о жизни или смерти.
За ними появляется еще один — в жилете смертника. Он поспешно срывает его, поднимая над головой, будто собирается бросить в нас, но не успевает. Зверь поражает его тремя выстрелами в грудь, и он падает, оставляя в горячем воздухе багровое облако. Сразу же следует взрыв, и меня швыряет на землю. Внутри всё гудит, грудь давит тяжелее обычного, я с трудом пытаюсь снова подняться.
Кейд только что спас всем жизнь. Сработай эта бомба на секунду раньше — мы были бы мертвы или близки к этому.
Кровь капает в пыль у моего берца.
Меня задело? Почему я истекаю кровью?
— Ты в порядке, Поса? — Хаос хватает меня за плечо, разворачивая к себе. Высокий звон в ушах смешивается с его приглушенным голосом. Пальцами в перчатках он отводит пряди волос с моего лица, чтобы найти источник кровотечения.
Я киваю, всё еще оглушенная взрывом.
Его фигура расплывается перед глазами, но я не пропускаю тревогу в голосе. Маска полностью скрывает лицо, однако ореховая радужка светится на фоне черной ткани. Гул отступает, звук будто возвращают на полную, и я снова всё слышу.
— У тебя рассечение на лице, но ты в порядке. — Он трижды похлопывает меня по щеке ладонью и подмигивает.
Даже в темноте Букер умудряется привнести свет и заставить всех нас улыбнуться.
— Жива. Приняла, — отвечаю я и тоже подмигиваю. Потом он переключается на остальных, проверяя, не накрыла ли кого контузия после взрыва.
— Я иду внутрь с «Адскими псами» из отряда морских котиков и переводчиком, попробуем заставить его сдаться. Всем оставаться на местах, — приказывает Зверь в рацию.
Он находится в дальнем конце стены, по другую сторону от входа в здание. Размытая темная тень движется в лунном свете рядом с Кейдом, и я мгновенно замечаю её.
Из переулка выскакивает противник с АК-47 и открывает огонь по морским котикам, прикрывающим наш тыл, вынуждая их отступить. Прежде чем он успевает выстрелить Кейду в спину, я выхватываю пистолет из разгрузки и жму на спусковой крючок. Его голова разлетается после того, как он успевает выпустить одну пулю, но мой выстрел сбивает его руку, и пуля бьет в землю у самого ботинка Кейда, проходя в дюйме от него.
Кейд оборачивается ко мне и смотрит взглядом, который я слишком хорошо знаю — тем, что появляется за закрытыми дверьми, когда мы остаемся одни.
Привязанность. Тоска. Страсть.
Все три эмоции кричат в его гетерохромных глазах. Я только что спасла ему жизнь, и он это знает.
Я всё еще тону в его взгляде, когда незнакомые длинные пальцы отталкивают мою руку вниз. Резко поворачиваю голову, и мои глаза расширяются, когда я вижу, кто это.
Карен.
Красивая блондинка с вьющимися волосам из «Пьяной Ракушки» — переводчица, которая будет работать с Кейдом. Она бросает на меня короткий неодобрительный взгляд, потом смотрит на Кейда — он уже отвернулся и направляется в здание с поднятой винтовкой. Её ярко-голубые глаза скользят по мне с головы до ног, и она цокает языком.
— Неуязвимый Солдат. Я слышала… много о тебе, — её голос понижается, почти так, будто она меня в чем-то обвиняет.
Почему она так на меня смотрит? Ей нужно идти за Кейдом, а не прожигать меня взглядом. Я перевожу пистолет на предохранитель и убираю его обратно в разгрузку, игнорируя её странный комментарий.
Я хочу войти туда. Я знаю, Кейд приказал всем оставаться на местах, но желание нарушить его приказ и пойти за ним слишком сильное. Я хочу прикрывать его так же, как он всегда прикрывает меня.
— Лейтенант Уилсон, у нас идет операция. Тебе что-нибудь нужно? Мне пойти внутрь? — Букер поднимается на ноги после того, как осматривает нашего медика. Мимо нас пробегает кинолог с красивой красношерстной бельгийской овчаркой, которая громко лает, её слюни разлетаются во все стороны. Они исчезают в темном проеме клиники, растворяясь в черных тенях.
— Нет, всё нормально. — Карен поворачивается ко мне мускулистой спиной и срывается следом за кинологом, оставляя нашу группу наедине с морскими котиками.
— Нужно зачистить периметр здания и держать его, пока ждем, — приказывает Букер.
Мы обходим строение, прочесывая всё вокруг в поисках угроз. Хаос идет впереди, я прямо за ним. Когда мы заходим в переулок, он пуст — никаких признаков противника.
— Чисто! — рявкает Хаос в рацию.
Внезапно крышка мусорного контейнера с грохотом взлетает. Из него выскакивает мужчина с мачете и бросается на Хаоса с одной-единственной целью — убить. Рефлексы Букера срабатывают мгновенно, он успевает увернуться. Но внезапность атаки вынуждает его выронить винтовку, и теперь он не может защищаться так быстро, как нужно. Мой прицел мечется, пытаясь поймать нужный угол, но если я выстрелю, рискую убить Хаоса.
— Не получается взять цель! — выкрикиваю хрипло из-за пересохшего горла.
Я стараюсь не поддаться панике, но мысль о том, что я могу потерять Букера, парализует. Руки начинают дрожать под весом тяжелой винтовки, мышцы горят, пока я смотрю, как Хаос из последних сил отбивается, сцепившись с противником врукопашную.
Переключиться на пистолет? Попробовать повалить его?
Мысли скачут в голове один за другим, и мне страшно сделать неверный ход.
Не сомневайся. Не сомневайся, черт возьми, или ты труп.
Слова Кейда снова звенят в голове.
Наша группа выстраивается рядом со мной стеной, лазерные указатели лихорадочно пляшут по телу цели. Пока Хаос тянется к разгрузке — за ножом или пистолетом, — тот продолжает отчаянно размахивать мачете, рыча и осыпая его проклятиями, явно движимый одной лишь ненавистью. Прежде чем лезвие успевает коснуться горла Хаоса, я жму на спусковой крючок, прекрасно понимая риск.
К счастью, пуля пробивает ему запястье — противника отбрасывает назад, мачете вылетает из руки. Букер поворачивается ко мне с круглыми глазами, его грудь ходит ходуном. Я остаюсь на месте, мысленно благодаря Бога. Он поднимается, отшвыривая мачете ногой подальше, пока остальная часть нашей команды спешит