— Понимаю, — сказала я. — Я готова.
Гида сделала свою версию улыбки. — Хорошо. Тогда входи в систему и начинай разгребать накопившиеся онлайн-запросы. Твоя первая личная встреча в десять тридцать. Добро пожаловать в Третий округ. — Она направилась к своему столу.
Я села, вошла в компьютер под своими новыми учетными данными и открыла очередь запросов избирателей. Очередь всплыла и начала прокручиваться от самых старых к самым новым. Прокрутка заняла значительно больше времени, чем я ожидала.
— Ну что ж, — сказала я и погрузилась в работу.
ГЛАВА ВТОРАЯ
— О! ТЫ ЧЕЛОВЕК! — воскликнул мой собеседник на личной встрече в 10:30 утра, которого звали Гуушнидиии. — Можно потрогать твои волосы?
— Ээээ… нет, спасибо? — сказала я.
— Мне просто очень нравятся человеческие волосы, — сказал Гуушнидиии, усаживаясь. — Они такие воздушные и непослушные. — Он указал на собственную голову, увенчанную частоколом плотных рогов. — Взгляни на этот беспорядок.
— Вы выглядите очень мило, — предложила я.
— Конечно, сейчас, — сказал Гуушнидиии. — Я только что вышел из дома. Ты не поверишь, что цепляется за эти штуки в течение дня. Полиэтиленовые пакеты. Обертки от конфет. Мотыльки. Один раз у меня там застряла летучая мышь.
— Бедная мышь.
— Это был кошмар. — Гуушнидиии сделал выразительный жест рукой. — Меня обгадило взрывным образом. Я находил мышиный помет на голове еще три дня спустя. — Он посмотрел на мою голову. — С тобой бы такого никогда не случилось. Твои волосы такие плоские, сухие и непригодные для запутывания летучих мышей.
Я решила, что пора сменить тему. — Что привело вас сегодня ко мне?
— Я хочу пожаловаться на ежегодный Парад Лупидийского Празднества.
— Ах. — Я быстро посмотрела это в календаре Третьего округа; он был в эту пятницу. — На что именно вы хотели бы пожаловаться?
— На все! — воскликнул Гуушнидиии.
— Хорошо, но, может, начнем с чего-то одного.
— Хочу, чтобы вы знали: у меня нет проблем с лупидийцами. Некоторые мои лучшие друзья — лупидийцы.
— Конечно.
— И поодиночке или маленькими группами они прекрасны. Но парад — это сущее неудобство. Он такой шумный.
— Парады часто бывают шумными, — согласилась я.
— Не настолько. Вы из Третьего округа?
— Я только что переехала сюда из Бостонского района.
— Там много лупидийцев?
— Знаете, я не уверена.
— Ну, у нас их здесь много, и когда они собираются вместе, они топают. И особенно они топают во время своего ежегодного Парада Празднества.
— И это топотание — проблема.
Лицо Гуушнидиии скривилось в сторону, что, как я предположила, было улыбкой. — Вот как я понимаю, что вы новичок в Третьем округе, — сказал он. — Позвольте выразиться так. В прошлом году на параде они решили топотать прямо перед моим магазином на углу Беквит и Двадцать второй.
— И они были слишком громкими?
— Можно и так сказать. Было так громко, что треснуло витринное стекло моего магазина.
— Это да, громко, — сказала я.
— Оно все покрылось паутиной трещин! И моя страховая компания отказалась платить, потому что, оказывается, полисы здесь, в Третьем округе, требуют специальной оговорки на ущерб, причиненный публичными мероприятиями! О чем мне ни слова не сказали, когда я изначально оформлял страховку. Они знали, но не сказали. Мне пришлось потратить тысячи на замену того стекла. Оно мне нужно. Людям нужно видеть мои товары.
— Что продается в вашем магазине?
— Секс-игрушки и аксессуары, — сказал Гуушнидиии. — Более чем для трех десятков видов. Включая вот такие очень милые лупидийские щекоталки. Я же говорил, что не предвзят против них.
— Помню.
— И не только секс-игрушки. Мы также продаем различные смазки и феромональные мази. Плюс, возбуждающую одежду для тех, кто носит одежду, и острые пигменты для тех, кто носит пигменты.
— Это много всего.
— Мы самый успешный магазин такого рода во всем округе, — с гордостью сказал Гуушнидиии, затем оценивающе посмотрел на меня. — Правда, не так много вещей для людей. Может, стоит что-то завезти.
— Неплохая идея.
— Что бы вы предложили?
— О, — сказала я. — Я не отличу мазь от щекоталки.
— Ну, если что-то придет в голову, дайте знать. Могу достать для вас по оптовой цене.