Глава 27
Палец несколько раз придавил звонок. Потом перерыв – и снова. Хлопнула дверь дома, по дорожке зашаркали шаги.
– Я же вам сказал – уходите! С первого раза не ясно?
– Привет, Артемий. А где Виктор?
– Не ваше дело. Мне вам что, втащить, поколотить, чтобы вы проваливали?
– Ну если хочешь начать жизнь в колонии, можешь попробовать. – Ольга не собиралась спускать ему дерзости.
Он помолчал, переваривая ее отпор.
– Уходите, – повторил он. – Или я вызову полицию.
– Отлично. Вызывай. Я как раз попрошу их уточнить, где твой дядя. Раз мне ты не хочешь говорить, может, с ними будешь полюбезнее.
Подросток пошаркал ближе к калитке и остановился за ней меньше чем в метре от Ольги. Но не открыл.
– Что вы лезете в нашу семью? Какое вам дело до Виктора? Вы же не хотели, чтобы мать его забирала, чего же теперь бегаете?
– Я вообще-то не обязана тебе отчитываться, но так уж и быть, скажу. Я когда-то его спасла. Вызвала скорую, отправила в больницу. И теперь чувствую ответственность за его судьбу. Слышал когда-нибудь про ответственность?
– Я перед вами тоже не обязан отчитываться. Дома Виктор, ясно? А теперь уходите.
– Ты уж прости, но я тебе не верю. Видимо, все же придется через полицию. – Она полезла в сумку, нарочито долго там копалась, доставая телефон.
Парень повозился, повздыхал и отозвался из-за калитки:
– А если я вам скажу, вы уйдете? Оставите нас в покое?
– Смотря что скажешь. Ну так и где он?
– Сбежал. Сегодня утром пошел с матерью гулять, испугался чего-то, мать говорит, каких-то людей, и как припустил. Она его не догнала.
– И ты хочешь сказать, что он сейчас где-то ходит один, а вы занимаетесь своими делами?
– Ну мы его поискали, – лениво произнес мальчишка. – Но не нашли.
– И решили оставить на улице? И даже твоя мама? – Ольга вспомнила Ивоннины умиленные улыбки.
– Ну, она переживает, конечно. – Артемий шмыгнул носом. – А что сделаешь? Он взрослый человек…
– Ты что, не в себе? – перебила его Ольга. – Какой он тебе взрослый человек?
– А что, – фыркнул Артемий, – не взрослый? Ребенок, может? Малыш такой, да? Выше меня на голову.
– Ты же понимаешь, что я имею в виду, – разозлилась Ольга. Время шло, Людмила уже задерживалась и вот-вот могла начать названивать, а Ольге еще до дома добираться. – Он недееспособен. За ним надо присматривать. Он не может сам по себе ходить по улицам.
– Да что вы? – ухмыльнулся пацан. – А по закону ему шестьдесят два. Было, когда он помер. У меня даже свидетельство есть, показать?
– Не надо, – пробормотала Ольга. В чем-то подросток был, безусловно, прав. – Объясни мне, почему вы его не ищете?
– А мы обязаны? Ну захотел сбежать – и сбежал. Какое мы имеем право его удерживать? Вы что, не знаете, что это незаконно – удерживать человека против его воли? Вот вы меня сейчас удерживаете… И еще пытаетесь в мой дом проникнуть… Требуете от меня, чтобы я ловил взрослого человека. Так чего – вызываем полицию?
Ольга развернулась и пошла прочь. Необходимо было все обдумать, а еще срочно оказаться дома вопреки всем законам физики.
– Не вздумайте сюда соваться! – проорал ей вслед мальчишка. – И держитесь подальше от нашей семьи!
Домой Ольга опоздала на полчаса. Людмила так и не позвонила, и Ольга надеялась, что та дожидается ее, пусть даже и для того, чтобы высказать претензии. Из кухни доносился заливистый Зинин смех и чей-то голос. Ольга бесшумно разулась, прокралась по коридору и заглянула в дверь. Никита стоял, сложив руки на груди и опираясь задом на раковину. За столом спиной к нему сидела его подружка Варька и играла с Зиной. Они по очереди набирали в рот воздуха, а потом хлопали друг друга по щекам. Воздух вырывался через рот, Зина булькала от смеха, Варька хихикала, Никита сдержанно улыбался. Ольга вытащила из кармана телефон и, пока ее не заметили, успела снять двухминутное видео.
Потом они поужинали все вместе за одним столом, впервые с тех пор, как в доме поселилась Зина. Никита, пусть и нехотя, но все же отвечал на Ольгины вопросы, и у нее постепенно теплело в груди.
Давать Ольге номер Дениса Федька отказывался, пока она не пригрозила, что выдаст его Шевчуку с потрохами. Она никогда бы так не сделала, но Федька-то об этом не знал. Обругав Ольгу и унизив напоследок очередным воспоминанием об их совместных школьных экскурсиях в раздевалку, он бросил трубку. Следом прилетело сообщение с номером. Ольга набрала сразу же. Договорились на следующую ночь.
Ольга удивилась, что копатели решили приступить не в полночь, как в прошлый раз, а в три утра. Светать начало, едва они пришли на место.
– Мы же теперь не босо́та какая, – похвастался Славик. – Мы теперь эксгумационный отряд. У нас даже документы есть. – Он сунул Ольге в лицо удостоверение. – Имеем право!
– Неплохо устроились. То есть делаете все то же самое, только вам за это еще и доплачивают?
– Соображаешь, – согласился Славик.
За раскопки в свой выходной парни потребовали двадцать тысяч. Пастор обходился Ольге все дороже.
– Вы хоть объясните, чего мы ищем? – попросил Денис, пока они расстилали по сторонам могилы свои простыни.
– Пастора ищем, – вздохнула Ольга. – Помните, Славик крест саморезом проткнул? Посмотрите, с какой стороны теперь дыра.
Славик как раз подкапывал крест. Присел, вгляделся, потрогал след пальцем в перчатке, заглянул сзади, спереди.
– Вы же его официально не эксгумировали? – уточнила Ольга.
– Нет. Мы на таких могилах отметку ставим. Думаешь, закопали падре? А зачем?
– Не знаю, – пожала Ольга плечами. – Буду разбираться, если он там.
Пока работали, совсем рассвело. Заслышав стук совка о гроб, Ольга испытала дежавю.
– Ой, бля! Осторожно, Дэн, крышка качается. Нашел старые дырки?
Но старые дырки были забиты землей. Зато бордовая обшивка гроба оказалась изодрана и исполосована, как будто ее резали бритвой.
– Дилетанты, – бросил Денис. – За ткань поднимали, вот и порвали всю. Она же тяжелая.
Когда крышка поплыла над могилой, у Ольги в горле зашершавился неприятный ком.
– Ты только в обморок не падай, – попросил Славик, услышав ее глубокие вдохи. И тут же присвистнул и произнес: – Кажется, мы с вами уже где-то