«Ах, кофе», – мысли Веры ушли в сторону, и она вспомнила, что сегодня утром так и не выпила ни чашки. Глупые архивариусы и их правила! Вера понимала, что для всех будет лучше, если она сперва поговорит с Эсмеральдой и в процессе выпьет чашечку кофе (или две).
Вера ненадолго остановилась у своего письменного стола, чтобы проверить, не поступили ли какие-нибудь сообщения, а затем спокойно отправиться на запланированные встречи. Сообщений не было, и она легко выскользнула из редакции до того, как кто-то успел ее заболтать.
Вера с удовольствием прогулялась быстрым шагом от редакции «Вестника» до кафе. Стоял прекрасный день. Небо было такого голубого цвета, который можно увидеть только в середине осени, а листья пестрели самыми яркими цветами. Светило солнце, свежий воздух бодрил, и про зло в мире легко забывалось.
Когда Вера добралась до кафе, утренний наплыв посетителей уже схлынул, и дежурила только одна официантка – Эсмеральда. По сути, в кафе было пусто, за исключением пожилого хорька, который читал газету за чашкой чая. Вера кивнула ему, пожелала доброго утра Эсмеральде и выбрала столик в дальнем углу.
Когда к ней подошла Эсмеральда, чтобы записать заказ, журналистка попросила миску овсянки с изюмом и коричневым сахаром и большую чашку черного кофе. До того как Эсмеральда успела убежать на кухню, Вера вытянула лапу и легко прикоснулась к бобрихе.
– Мы можем с тобой быстренько переговорить, пока ты не очень занята? – спросила Вера. – Про то, как ваш дом обворовали несколько лет назад.
Бобриха выглядела удивленной. Она явно не ожидала такого вопроса, но кивнула.
– Давай я вначале передам твой заказ на кухню и принесу кофе. – Эсмеральда хорошо знала Веру. – После этого я смогу посидеть вместе с тобой несколько минут.
Вера обрадовалась, увидев, как молодая бобриха спешит к ее столику с двумя большими чашками и полным кофейником. «Эсмеральда – настоящий ас в своей работе», – подумала Вера. Кто бы мог ожидать этого от девушки из семейства фон Биверпелт?
Эсмеральда налила им кофе и уселась напротив лисы. Вера схватила чашку и сделала оценивающий глоток. Теперь, после того как в ее организм влилось немного топлива, Вера могла продолжать расследование. Она открыла блокнот на чистой странице и посмотрела на Эсмеральду.
– Ваш дом обокрали одиннадцать лет назад, – начала Вера. – Ты тогда была довольно юной, но хоть что-то помнишь?
Эсмеральда задумалась на мгновение, потягивая кофе маленькими глотками.
– Я почти ничего не помню про саму кражу, но помню реакцию мамы и папы. Пропал серебряный чайный сервиз, бабушкин, бóльшая часть серебряной посуды, которую родителям подарили на свадьбу, и много маминых украшений. Она очень сильно расстроилась из-за ожерелья с изумрудами, которое папа подарил ей на помолвку.
Вера быстро все записывала в блокнот, периодически делая большие глотки кофе. Она поразилась тому, что Эсмеральда столько всего помнит, и сказала об этом вслух.
– Ну, некоторые события лучше врезаются в память, чем другие, – криво усмехнулась Эсмеральда. – Я не могу перечислить, что мне дарили на дни рождения, но эта кража – совсем другое дело. Я после нее месяц спать не могла нормально. Мы с Анастасией подпрыгивали от каждого скрипа в доме.
– Вора поймали? Что-то из украденного нашли? – спросила Вера, наливая по второй чашке кофе себе и Эсмеральде.
– Нет. Ничего, – ответила бобриха. – Мама страшно переживала из-за утраты ожерелья. Там была гравировка сзади, и оно очень много для нее значило. Мне кажется, гравировка была и на чайном сервизе. Если честно, мне было скорее жалко чайный сервиз, потому что ожерелье я не носила. – Эсмеральда допила кофе и встала. – Боюсь, что больше я ничего не помню, Вера. Мне нужно возвращаться к работе, а ты поешь, или твоя овсянка остынет.
– Спасибо большое, Эсмеральда, – поблагодарила журналистка. – Я ценю то, что ты потратила на меня время. Это должно помочь.
Вера допила кофе и заставила себя съесть всю овсянку. На самом деле она не любила овсянку, но знала, что это полезно, и ведь, в конце-то концов, животное не может жить на одном кофе. Вера расплатилась по счету, оставила Эсмеральде щедрые чаевые и направилась к особняку фон Биверпелтов. Можно было заранее договориться о встрече, но она опасалась, что Эдит фон Биверпелт придумает какую-нибудь отмазку. Лиса сильно раздражала бобриху прошлым летом во время проведения расследования. Поэтому Вера решила рискнуть и просто позвонить в дверь роскошной резиденции бобров.
После убийства Реджинальда фон Биверпелта его вдова унаследовала бизнес. Однако Вера знала, что бóльшую часть работы по управлению предприятием Эдит передала Говарду Читтерсу, бывшему бухгалтеру ее покойного мужа. Маленький, но трудолюбивый Говард показал себя отличным управляющим лесопильного завода. Поэтому Вера и была уверена, что застанет Эдит дома утром в будний день.
Лиса немного запыхалась после подъема по длинной и петляющей тропе, которая вела к поместью фон Биверпелтов на Кленовых Высотах. Но какой оттуда открывался вид! Она обернулась и увидела центр города, раскинувшийся в долине. Улицы тянулись аккуратными линиями, а ярко-голубой пруд у лесопильного завода сиял на солнце. Всюду виднелись разноцветные деревья. Да, здесь на самом деле чувствуешь себя на вершине мира.
Она приводила дыхание в норму, стоя на крыльце и звоня в звонок. Дверь открыла мышь, одетая в старомодную форму домашней прислуги. Возможно, кто-то из многочисленных детей Читтерсов.
– Да? – пискнула мышь.
Вера смело переступила порог.
– Вера Виксен к миссис фон Биверпелт, – бодрым голосом объявила она, надеясь, что робкая мышка подумает, будто ей назначена встреча. – Мне подождать в гостиной?
Мышка поспешила вслед за ней, пытаясь остановить, но у Веры была фора и более длинные лапы. Она распахнула дверь в гостиную и застала там и Эдит, и ее дочь Анастасию. Обе пили кофе в домашних халатах, несмотря на довольно поздний час.
– Доброе утро, дамы! – поздоровалась Вера, хотя подозревала, что следовало бы сказать «день». – Как я рада, что смогла застать вас обеих дома! Могу ли я попросить вас уделить мне парочку минут вашего времени? У меня есть несколько вопросов по одному старому делу, которым я сейчас занимаюсь.
Не дожидаясь ответа удивленных бобрих, Вера уселась на диванчике, обтянутом камчатной тканью. Мышка к этому времени сдалась и скрылась из дверного проема, где стояла и дрожала. Вера надеялась, что у мышки не будет неприятностей из-за того, что она впустила журналистку в дом.
Глаза Эдит фон Биверпелт расширились в изумлении.
– Это вообще-то нарушение всех правил, мисс Виксен!
– Простите меня, но я на самом деле не