Денвер поднял руки.
- Ты права. И я знаю, что веду себя как придурок. - Он снова сел, но на этот раз посмотрел на нее снизу вверх. - Мне тяжело, понимаешь? Я хочу быть сильным ради Адама, но не могу. Это заставляет меня чувствовать себя уязвимым, а я ненавижу чувствовать себя уязвимым.
- Хочешь сказать, что, по-твоему, он не захочет тебя, если будешь уязвим? - Услышав это, Денвер отвернулся и фыркнул. - Ладно, признаю, что ты, возможно, немного глуповат, но это никак не связано с неспособностью к обучению.
Денвер с трудом сглотнул.
- Между прочим, то, что я большой снаружи, не значит, что я иногда не чувствую себя маленьким внутри.
- Справедливо подмечено. - Теперь ее голос звучал намного мягче, и это успокоило его. - Но если ты думаешь, что Адам отвергнет тебя, то ты его совсем не знаешь.
- Да, но у него нет исключительных прав на беспокойство и иррациональные страхи. - Он выпрямился, чувствуя, что снова немного пришел в себя. - Итак. Раз уж у тебя столько мнений, может, есть какие-нибудь соображения о том, как мне это исправить?
От улыбки в ее глазах заплясали огоньки.
- На самом деле, я уже это делаю.
Глава 22
НОВЫЙ психотерапевт, к облегчению Адама, был великолепен. Честно говоря, Адам думал, что тот факт, что он был трансгендером, только добавлял ему понимания. Сиг сталкивался с некоторыми трудностями, связанными с тем, чтобы быть мужчиной, с которыми никогда не справлялись даже самые образованные и благонамеренные женщины-терапевты, и все же он обладал тем же чувством сопереживания и инстинктивного сострадания, которые, судя по обширному терапевтическому опыту Адама, были немного более доступны женщинам. Возможно, это был его собственный набор стереотипов, но что бы это ни было, он был рад этому, потому что Сиг был на верном пути к тому, чтобы стать лучшим психотерапевтом, который когда-либо был у Адама.
Они встретились всего один раз, но Адам уже чувствовал себя уверенно, как будто у него теперь есть дом, куда он мог прийти и поговорить практически обо всем: об ОКР, тревоге, сексе, и о том, как сильно он хотел, чтобы его связали и трахнули, и как эта потребность одновременно возбуждала и пугала его, как он волновался что передача контроля Денверу была отговоркой, хотя втайне мечтал об этом освобождении. Они едва коснулись последнего, потому что у него ушла целая сессия на то, чтобы заговорить об этом, но Сиг дал ему пожевать несколько вкусных наггетсов, и Адам, конечно же, проглотил то, что он предложил.
- Принятие своей сексуальности - это нечто большее, чем простая ориентация, и когда речь идет о перегибах, практиках, которые выходят за рамки общепринятых в культуре представлений о приемлемости, принятие этих сторон себя может раскрыть и часто раскрывает целые аспекты личности, ранее скрытые. Стремление к доминированию - это часть того, кто ты есть, и точно так же, как признание того, что ты гей, позволяет чувствовать себя свободным, так и признание того, что ты стремишься к тому, чтобы твой партнер дал тебе этот особый опыт, позволил отказаться от контроля. Это страстное желание может выходить за рамки спальни, и в этом нет ничего плохого. Правда, тебе нужно быть сдержаннее и быть уверенным, что ты не используешь Денвера, чтобы сбежать от своей жизни, и хорошо, что ты осознаешь эту опасность, но сам факт того, что ты дал ему отпор, когда он расстроил тебя, говорит мне о том, что тебе не грозит реальная опасность подчинения ему в пагубной степени. Он также не похож на человека, который стал бы издеваться над тобой, хотя я не могу сказать того же о твоем первом любовнике. Я предлагаю тебе поработать над тем, чтобы успокоить внутренний голос, который жаждет наброситься на тебя, настоящего хулигана.
Мысль о том, что он издевался над самим собой, не стала для Адама открытием, но он совершенно не знал, как остановить эту ситуацию. Сиг пообещал, что они разберутся с этим.
- Ты хорошо справляешься с осознанием того, что беспокойство - это часть тебя, но я бы хотел, чтобы ты попробовал другую визуализацию. Знаю, ты сказал, что у тебя ее нет, но, насколько я могу судить, прямо сейчас ты воспринимаешь свои расстройства как груз на шее. Я бы хотел, чтобы ты представил свои расстройства как упряжку лошадей.
Адам хмуро посмотрел на него.
- Лошадей?
Сиг кивнул.
- Да. Ты можешь представить их как пару, ОКР и Тревогу, управляющих твоей колесницей. Как тебе больше нравится. Но попробуй лошадей. А теперь - догадываешься почему?
Адаму пришлось немного подумать.
- Потому что они управляют мной.
- Да. Потому что они могут управлять тобой, но при некоторой осторожности ты сможешь управлять ими. Тебе придется передвигаться на беспокойных лошадях, и этого не изменить. Что ты можешь изменить, так это то, как их воспринимаешь. Держишься ли ты за их гривы и кричишь ли, пока они носятся как угорелые? Ездишь ли на такой скорости, которая тебя успокаивает? Ухаживаешь ли ты за своими лошадьми? Используешь ли ты жесткие удила или даешь им что-нибудь мягкое для их нежных губок?
- Ух ты. Я и понятия не имел, что метафора «беспокойство как у лошади» настолько обширна.
Сиг улыбнулся и похлопал Адама по ноге.
- Попробуй и на следующем приеме дай мне знать, как это работает.
Следующий сеанс был через полтора дня, и Адам не мог дождаться.
В то же время ему предстояло выполнить огромный лабораторный проект, что было хорошо, потому что это позволяло ему отвлечься. Все его внимание было сосредоточено на этих занятиях, поэтому не приходилось слишком много думать о том, как давно он не получал вестей от Денвера. Луиза сказала ему, чтобы он держался, что она верит, что Денвер оправится, и очень скоро. Она говорила так уверенно, что Адам подумал, может, она с ним поговорила. Он хотел спросить, но слишком нервничал, поэтому просто доверился им обоим и с нетерпением ждал более приятной