Денвер наклонился, доставая из ящика презерватив и смазку. Он не сводил с Адама горящего взгляда все то время, пока раздевался.
Адам застонал и раскрылся шире.
Смазанные пальцы скользнули внутрь Адама, раз, другой. Затем Денвер взял Адама за лодыжки и вошел в него быстро и глубоко.
Адам дернулся и запрокинул голову, вскрикнув одновременно от боли и напряжения - приятной боли, неприятного растяжения, которое обжигало, прежде чем перейти в острое наслаждение, грубость, заставляющая его чувствовать себя счастливым, использованным и востребованным. Он вцепился в кровать, пока Денвер толкался в него, и хныкал, и стонал, и просил, и умолял о большем.
Как раз в тот момент, когда начало доходить до исступления, Денвер почти с рычанием вырвался, перевернул Адама и рывком поставил его на колени. Одной рукой он обхватил член Адама, а другой обхватил его торс, Денвер снова выпрямился и закончил движение, трахая резкими толчками, которым он вторил безжалостным скольжением по эрекции Адама, пока они оба не кончили, содрогаясь в конвульсиях, прежде чем рухнуть вместе в липкое месиво, в которое они превратили постель.
- Я собираюсь поработать с Тайни, - сказал Денвер после того, как они пролежали так несколько минут. - Я собираюсь сказать ему, что это займет у меня некоторое время, что он не может рассчитывать на то, что я быстро закончу занятия, но я это сделаю. И я позволю тебе помочь мне получить этот грант или что там нужно, чтобы пройти тест. Я хотел сделать это сам, чтобы заполнить все бумаги, когда приду извиняться перед тобой, но нервничал, так что на этот раз, возможно, тебе придется поддержать меня, когда я буду делать что-то трудное.
- Я обязательно это сделаю, - пообещал Адам.
Денвер погладил живот Адама, проводя пальцем по липкой сперме.
- Я хочу найти работу, где мог бы проводить с тобой больше времени. Я хочу быть в состоянии помогать, когда тебе это нужно, быть с тобой по вечерам, когда ты возвращаешься домой после учебы или с работы, или чем бы ты ни занимался. Я хочу быть кем-то большим, чем вышибалой в баре. И я хочу получить этот дурацкий аттестат зрелости, потому что ты прав, я действительно все это знаю. Я должен придумать, как показать им это, чтобы я мог забрать бумагу и двигаться дальше. - Он поцеловал Адама в затылок. - Я тоже хочу быть сильным внутри. Как и ты.
Тело Адама, уже ставшее жидким, снова растаяло. Он повернул голову, чтобы поцеловать Денвера в губы, задержавшись на секунду, прежде чем заговорить.
- Я хочу, чтобы ты научил меня давать отпор, когда люди задирают меня. В следующий раз, когда Брэд не заткнется и доведет меня до панической атаки, я хочу знать, как выбить ему передние зубы.
- Парень, ты заключил сделку. - Денвер усмехнулся и уткнулся носом в волосы Адама. - Только не забудь сделать это, когда я смогу смотреть.
Глава 24
БЫЛО немного странно просыпаться у Денвера.
Ладно, было очень странно, и поначалу, когда Адам проснулся, почувствовал, как напряглись его мышцы, а мозг готовился вернуться в режим паники. Но он закрыл глаза и заставил себя глубоко дышать, схватил поводья и, хотя и не натягивал их сильно, стоял твердо. Иногда он не мог остановить своих бешеных скакунов. Но он мог подождать, пока они не выдохнутся, вместо того, чтобы заводиться вместе с ними. Он сосредоточился на аппетитном жжении на своей заднице в том месте, где Денвер отшлепал его, восхитительном удовольствии после их занятий любовью перед сном. Это удерживало его, когда он глубоко дышал. Хотя он и не совсем пришел в норму, к тому времени, как Денвер понял, что что-то не так, Адам почти полностью отговорил себя от паники и был уже близок к тому, чтобы выйти из игры.
К счастью, Денвер перекатился на него сверху, несколько минут играл в «защити хрупкое яйцо», пока не убедился, что с Адамом все в порядке, а затем выбил из него остатки беспокойства. После этого они вместе приняли душ, что привело к продолжению секса, а затем вместе приготовили завтрак, что также привело к продолжению секса. И еще одной легкой порке.
Наверное, это были лучшие последствия серьезной панической атаки, с которыми Адам когда-либо сталкивался. Черт возьми, это были неплохие последствия для чего угодно.
- Денвер, - сказал Адам, пробуя слово на вкус, когда они осторожно сели за тарелки с яйцами, тостами и фруктами. Он наклонил голову и задумчиво посмотрел на своего возлюбленного. – Тебя, правда, так зовут? Мне всегда было интересно. В смысле, я думал, что, может, ты оттуда и это твое прозвище, но ты сказал, что из Арканзаса.
По тому, как Денвер хрюкал и не отрывал глаз от своей тарелки, было видно, что тот не хочет ничего рассказывать, и он понял, что это хорошая история. Адам как раз пытался найти новый подход, чтобы вытянуть из него это, когда Денвер сказал:
- Вальдемар.
Адам моргнул.
- Повтори?
Денвер поднял взгляд, выглядя усталым и более чем смущенным.
- Меня при рождении назвали Вальдемар. Это имя моего прадеда из Германии, и моей матери оно нравилось. Я ненавидел его. Дома меня называли Уолли, а в школе - Уолдо, но это всегда звучало как обвинение. К тому же никого сексуального никогда не называли Вальдемаром. Я официально изменил это имя, когда мне исполнилось восемнадцать. - Он не ел, только передвигал что-то по тарелке. - Я всегда хотел побывать в Денвере. Я ненавидел Юг, а Восточное и Западное побережья казались мне пугающими. Денвер ассоциировался у меня с горами и возможностями, поэтому я назвал себя в честь него, и позже, когда у меня появилась возможность, я поехал туда. - Он отказался от своей еды и сделал глоток кофе. - За исключением того, что Денвер был слишком большим и урбанизированным, там было слишком много пригородов и всего такого, что было не в моем вкусе. Поэтому я направился на запад и оказался в Такер Спрингс. С тех пор я здесь.
Адам с минуту ничего не говорил, просто смотрел на него в ответ. Наконец, он покачал головой.
- Вальдемар. Ух ты.
Денвер закатил глаза, затем бросил на Адама взгляд, который, вероятно, должен был быть угрожающим, но больше