Есть нюанс…
Если подан один чайник — из которого чай наливают поочерёдно — это знак особого расположения! Там есть и ещё кое-какие моменты… но, об этом — позже.
Най Тэ ставит на столик сбоку ещё один поднос, чьё содержимое пока закрыто покрывалом.
— Что вы думаете о своём будущем, уважаемый Да Верт?
Он только плечами пожал — совсем, как на Земле!
— А что тут вообще можно думать? Согласитесь, у меня не то положение, чтобы строить какие-то планы на будущее. Понимаю, я ваш пленник… но ведь моя судьба теперь всецело зависит от решения главы вашего клана… И независимо от вашего личного ко мне отношения — решать будет он!
Формально — он прав.
Да, победитель в ритуальном поединке имеет право…
Но, как это у нас, на Земле говорят?
«Я имею право?»
«Имеете».
«Так, значит, я могу?»
«Нет, не можете…»
Но!
Берём мою легенду и внимательно её изучаем…
Чисто формально — в данном конкретном случае, я в клане не состою!
Капитан корабля предложил раненому офицеру службу — и он дал на это своё согласие.
Всё — строго в рамках этого соглашения!
Вассальной клятвы в данном случае никто не приносит. И после окончания контракта, офицер возвращается в свой клан.
Но, согласно легенде, мой корабль погиб, а остров, где располагались поселения клана, захвачен противником. Клана, как такового, не существует — ибо нет поселения, где бы располагалась резиденция главы клана.
Да, такой офицер (вместе со своими матросами, если они, конечно, существуют) может принести вассальную присягу в том клане, который согласиться его принять.
И это — достаточно частый случай.
Но я-то такой присяги не приносил вообще никому!
Впрочем, мой собеседник об этом не знает…
— Простите моё любопытство, любезный Да Верт… Но, может быть, вы можете мне рассказать о том, что с вами вообще произошло? Как и на каком основании вас задержали? Смею вас уверить — лично я, до этого самого поединка, о вас ничего даже и не слышал! И уж, тем более — не имел к вам никаких претензий!
— А почему же вы тогда вообще согласились на поединок? — удивляется собеседник.
Вкратце поясняю ему обстановку и частично посвящаю в предшествующие всему этому обстоятельства. Привожу кое-какие выдержки из беседы с местным представителем главы клана Ган.
— Интересно… Клан Ган попытался таким образом подставить вместо себя кого-то другого? Так я понимаю? — удивляется собеседник.
И поясняет…
Погибший глава клана «Огненосные» отличался завидной жестокостью. Здесь он выделялся даже и среди вайнов! Которые, вообще-то, и так были далеко не ласковыми и пушистыми. Один только факт — пленных его штурмовики почти и не брали…
— Его корабль утопил транспортник… там была моя семья. Его остановили, пробив снарядом борт. Хотя, там никто и не сопротивлялся — силы были слишком уж неравными. Есть негласное правило — не трогать такие суда. На них даже оружия не устанавливается! Вооружены только члены экипажа… на случай беспорядков.
Он делает большой глоток чая.
— Всех пассажиров и членов экипажа вывели на верхнюю палубу. Мужчин расстреляли сразу, детей просто выбросили за борт. А женщин… потом их тоже… убили всех…
Да Верт стискивает зубы.
— Я пошёл к капитану… Он сказал — мы не воюем с «Огненосными», у нас перемирие… пока… Наш клан не может им мстить — нет причин, ведь этот корабль не относился к нам, это — свободный капитан…
Да, здесь есть и такая категория мореплавателей — свободные капитаны. Не принадлежащие ни к одному из кланов, они осуществляют перевозки грузов кому угодно — даже и между формально враждебными кланами. И их, действительно, не трогают…
— Но капитан подсказал мне один вариант… Офицер может уйти с корабля — если он болен. Это случается редко, но иногда бывает. С ним могут уйти и несколько хорнов — по выбору офицера. Отпуск в таком случае может быть достаточно продолжительным, а может — и постоянным. И даже из клана можно уйти — но… назад возврата уже не будет.
— И клан, таким образом, не будет отвечать за его действия?
— Вы правильно меня понимаете… — собеседник медленно кивает. — У меня попросту не было никакой иной возможности отомстить… Не ждать же, когда мы вступим в столкновение… Да и тут, откровенно говоря, шанс на то, что он падёт от моей руки был слишком уж невероятным…
— И выбрали этот вариант…
— Не мог же предположить, что кто-то из ваших людей пострадает!
— А из ваших?
— Они все ушли после… ну, вы меня понимаете.
— А почему же тогда остались вы?
Собеседник усмехается.
— У меня уже не осталось ничего, что удерживало бы на поверхности.
«На поверхности» — местный аналог земного — «на этом свете».
— Да и потом… Я и не собирался скрываться! Напротив — я хотел, чтобы все об этом знали!
— И вы ничего не сказали о том, что больше не являетесь членом клана… — киваю в ответ.
— Нет. А зачем?
Вот, всё и встало на свои места…
Скажи он, что, по факту, является одиночкой — не было бы этого поединка. Местное начальство разобралось бы с ним по-своему — и никто ничего бы им не сказал. А я бы мог спокойно работать и далее…
Да… мог бы…
Но — вышло, как вышло.
И мне уже пора собирать манатки.
Не думаю, что моё пребывание здесь будет нормально воспринято здешним начальством — эдакое бельмо на глазу…
Несколько человек останутся присматривать за ангаром — он теперь постоянно закреплён за ними, как место хранения орудийных стволов. А вот старшим здесь может быть вообще любой офицер. И не этот… случайный, в общем-то, человек.
Нанялся на корабль, контракт выполнил — и вернулся к командованию штурмовиками где-нибудь далеко…
Сюда же приедет кто-то другой — более подготовленный к такого рода деятельности.
Что ж… откровенно говоря, и я к другой работе привык.
А вот с этим что делать?
«В куль — да в воду?»
За какой такой грех, простите?
Мужик, можно сказать, голову свою ради справедливости не побоялся положить! Да и своих парней прикрыл…
А что бы я сделал на его месте?
То-то