— И что вы теперь собираетесь делать?
Он пожимает плечами.
— Да… всё равно как-то уже…
— Я собираюсь отсюда уезжать — поедите со мной?
— Это из-за меня так получилось? — вопросительно наклоняет он голову.
— В том числе. Я в любом бы случае уехал, а так… — развожу руками. — Просто сделаю это раньше… вот и всё.
— Как скажете. Формально — я ваш пленник и обязан следовать за вами повсюду. Моя жизнь — в ваших руках.
— Да, ладно вам! — машу рукой.
Встаю с места и подхожу к столику. Снимаю покрывало с подноса.
— Ваше оружие — возьмите. Не имею права отбирать его у того, кто так хорошо им владеет. Только… попрошу вас з д е с ь их прилюдно не носить. Хорошо?
Мужик и глазом не моргнул — вот это выдержка!
Только голову наклонил в знак согласия.
— Как скажете. Где я буду жить?
— Чуть дальше по коридору есть такая же комната. Я распоряжусь — вам её подготовят. Если вы пожелаете принимать пищу один — скажите, и всё будет сделано, как вы пожелаете.
— Спасибо. Я подумаю над вашими словами.
Сказав о своём предполагаемом отъезде, я ничуть не преувеличил — такая работа уже начата ещё позавчера. Всё отдали, нужные бумаги подписаны, в управлении капитана порта заверены. Лично меня тут уже ничего не держит…
Но, только когда под ногами дрогнула палуба корабля, отплывающего в порт, где меня с нетерпением ожидали, я смог перевести дух. Всё… здесь моя работа завершена. Верфи в порту выведены из строя — ненадолго, на пару месяцев всего, но и то — божий дар! Надеюсь, что наши придумают ещё что-нибудь… головы-то у наших «мастеров плаща и кинжала» ого-го какие! Не чета моей…
Пока трудно сказать, какие выводы могут быть сделаны из факта того, что я привезу с собою моего неожиданного и никем не запланированного пленника. Надеюсь, сие не станет каким-то неожиданным явлением — всё же радиограмма в центр ушла уже несколько дней назад. Но до прибытия в порт, на «ремонтирующийся» там корабль, никакого ответа мы получить уже не сможем.
Что ж… пока мучительно тянется время до прибытия, развлекаюсь тем, что беседую со своим…ну, пленником его называть с е й ч а с у меня как-то даже язык не поворачивается… Обычный, где-то даже и недалёкий, вояка… Сомневаюсь в том, что он может знать какие-то там немыслимые секреты своего клана или даже всей «группы восьми». Будь оно так, хрена бы лысого его кто-нибудь выпустил куда-то дальше ворот порта. Там бы он и помер… «от неизбежных на море случайностей…» Уж кем-кем, а идиотами, способными выпустить в «свободное плаванье» секретоносителя, я их точно не считаю!
Наверное, перед тем как отправить мужика на его личную вендетту, капитан все трижды просчитал и с кем надо посоветовался…
И пять раз прикинул — какую выгоду для себя получит клан, если сие мероприятие выгорит.
Что ж, думаю, что выгода даже несколько превзошла их ожидания!
Но всё когда-то заканчивается, и вот уже под ногами палуба родного (давно уже ставшего таким) корабля.
Доклад капитану, дружеские объятия товарищей — и выход в море!
Операция закончена, пора домой!
Стоило ли говорить, что наши бравые «молчи-молчи» не выпускали меня из своих дружеских, но профессионально крепких, рук ещё долго…
Надо сказать, что пленника приняли вполне себе радушно и гостеприимно, выделили отдельную каюту и даже позволили носить открыто свои ножи! Полагаю, он даже малость прихренел, не ожидая такого к себе отношения!
И надо отдать должное нашим особистам — разрабатывать они его стали очень аккуратно и без какой-либо спешки. Немало им помогли и мои впечатления от наших с ним бесед — это оказалось очень ценным подспорьем!
— Вы-то сами знаете — кого именно с собой привезли? — озадачил меня вопросом Моргунов — наш главный корабельный особист.
— Ну, а как же! Штурмовик, командир штурмового подразделения, носовой офицер…
— Угу… Двадцать один успешный штурм, три абордажа, девять рукопашных боёв с офицерами противника… Тот ещё головорез!
Нефигово… Впечатляет! Мне он всего этого не рассказывал!
— По обычаям вайнов, проигравший в схватке не должен рассказывать победителю о своих прошлых заслугах, — поясняет особист. — Нам — можно, мы в этом бою не принимали участия.
Интересно, на чём же они его развели на откровенность?
— А что гораздо интереснее — он лично знаком с некоторыми капитанами из «группы восьми»… В то числе — и с их лидером!
Дэн Эс Маару⁈
Вот так распронихрена ж себе…
Непростой получается головорез…
— Садись, Дима… — указывает мне на стул каперанг. — Ну, во-первых, не могу не отметить отлично сделанную работу твоей группы! Представления на вас всех уже ушли!
— Спасибо, товарищ капитан первого ранга!
— Да, мне- то за что? Это я вас благодарить должен! Скажу честно — тут многие сомневались в самой возможности отработать столь эффективно без какой-либо поддержки со стороны товарищей извне. Но вы — смогли! За то и спасибо!
Он встаёт с места, делая мне знак сидеть и достаёт из шкафа бутылку коньяка. Ставит на стол.
— Потом, с ребятами — с кем считаешь нужным, отметите! Это — с Земли!
Опускается на место.
— Теперь — к твоему пленнику. Это, знаешь ли, оказался весьма интересный товарищ… непростой! И если бы он сюда каким-то другим путём попал, я первый бы заподозрил что-то неладное! Но, вот так… чудом оставшись в живых… Нет, это — точно не подстава! Чтобы т а к сыграть… я даже и предположить не могу, кем быть надобно!
Вот тебе и раз!
Я как-то даже и успокоился, думать о нём забыл. Сказал только при расставании, что им теперь будут заниматься люди, которые специально для этого и назначены. И всё…
— Короче! — поднимает палец каперанг. — Ты его привёз — тебе с ним и дальше работать! Помощь — окажем, не сомневайся! И не кисни — такой пленник хорошего боя стоит! А то — и не одного!
— Вот уж не ожидал, откровенно говоря… — Да Верт опирается на борт корабля.
Свежие, резкие порывы ветра налетают совершенно неожиданно. И набегающие волны порою обдают нас брызгами.
Но моему собеседнику, похоже, на это вообще начхать — и бровью не ведёт! Силен мужик!
— Чего же именно вы