— Да.
— Но будьте осторожны, внешне изменения не проявлять.
Народ у меня тёртый, стрелянный.
Я активировал Рой, посылая серию бесшумных, ментальных приказов.
«Авангард. Приготовиться к нападению из засады. Продолжать движение. Снизить темп на двадцать процентов. Изображать усталость. Разговоры, смех. Оружие держать наготове. Щиты поднять по условному сигналу».
«Конница, отстать, принять правее и остановится, изобразить личный конфликт».
«Принцу Ги, — этот приказ я сформулировал максимально просто и жёстко, чтобы исключить любую двусмысленность. — Впереди засада. По моему сигналу нужно остановить движение всей Вашей армии».
Я почувствовал волну возмущения и недоумения, которая пришла от принца, но он был достаточно умён, чтобы подчиниться прямому приказу. Его пёстрая армия замерла, не дожидаясь приказа, создавая ещё больший хаос в своих рядах. Отлично. Пусть стоят и шумят.
«Хрегонн, — я обратился к одному из братьев-квизов. — Перемещай сапёров к нашему обозу. Проверь, чтобы все были на своих местах. Никакой паники».
Хрегонн молча отправился выполнять приказ.
План был прост. Я собирался втянуть их в игру по моим правилам. Они ждут, что мой авангард войдёт в лощину, как овцы на бойню. Я дам им это зрелище.
Причём далее они ждут, что войдёт обоз. Однако в Штатгале обоз не движется в начале или конце колонны, а рассредоточен по всей колонне, потому что там не только фургоны с едой, но и оружие.
И обоз не войдёт следом за авангардом. Оказавшись внутри ловушки, авангард остановится. И этот факт наверняка заставит врага занервничать, потому что их (как мне кажется) план, это пропустить более боеспособные части сквозь себя и атаковать наиболее уязвимые (в данном случае, конкретно обоз).
И им придётся атаковать тех, кто находится в зоне обстрела. Ну или кто-то из сотен лучников дрогнет.
Но в тот момент, когда они решат, что победа у них в кармане, ловушка захлопнется вокруг них самих. Мои фланговые отряды эльфов и гоблинов ударят по лучникам с тыла, а авангард под прикрытием магического щита примет на себя удар пехоты.
Задачка неординарная.
Мой авангард, Первый полк Штатгаля, начал представление.
Ну, строго говоря, они не были совсем авангардом, потому что разведотряды шли ещё раньше и прошли вперёд пешим строем, да и двигались они не по тракту, а широкой россыпью. Но поскольку они выполняли в большей степени функцию разведки местности, чем боевого охранения, авангардом считался всё же Первый полк.
Сейчас они знали, что на них нападут и им надо всем своим видом показывать, что они об этом не знают.
Они идеально вжились в роль. Строй немного рассыпался. Солдаты начали громче переговариваться, кто-то даже затянул пошлую солдатскую песню. Пара бойцов споткнулась на ровном месте, вызвав грубый хохот товарищей. Оружие они несли небрежно, повесив на плечо. Идеальная картина уставшей, потерявшей бдительность пехоты, которая не ожидает нападения.
Птичий пастух. Мой взор снова «взмыл» над полем боя, наблюдая за сценой с высоты. Командир отрядов, которые организовали нам засаду, смотрел на приближающийся авангард, и я почти физически ощущал его растущее нетерпение и предвкушение. Он видел перед собой возможность безнаказанно причинить ущерб, стадо, которое само идет в руки мясника.
В этот же момент мои эльфы засекли и ликвидировали четверых лесных бойцов врага, которые стояли в качестве постов, чтобы поднять тревогу в случае нападения на саму засаду.
Тревога не прозвучала, это хорошо.
Мои обходные отряды, ведомые бесшумными эльфами, уже поднимались по склонам холмов, заходя вражеским лучникам в тыл. Они двигались медленно, как тени, используя каждую складку местности, каждый куст. Ни одна ветка не хрустнула под их ногами.
Тем временем авангард вошёл в лощину. Расстояние до вражеской пехоты, затаившейся в лесу, сократилось до ста метров. Критическая точка.
Командир наёмников, наблюдавший за этим, удовлетворённо улыбнулся. Я видел это так же ясно, как если бы стоял рядом с ним.
Напряжение достигло своего пика. Воздух, казалось, загустел.
Солдаты в авангарде, продолжая улыбаться и болтать, сжимали рукояти мечей так, что костяшки пальцев белели.
Всё было готово. Ловушка вот-вот должна была захлопнуться. Вопрос был только в том, кто в неё попадёт.
«Стоять».
Повинуясь моего приказу, авангард остановился.
Лицо командира противника стало тревожным. Колонна должна была идти и идти, пока он не подберёт цель пожирнее. Не в обиду принцу Ги, но такой целью мог оказаться он. Врагу было бы весьма соблазнительно похитить царственную особу и получить за неё выкуп. Это прямо джекпот.
Но план «Б», вероятно, это всё же нападение на наш авангард. Всё же любой бой — это некоторая импровизация, а они не могли заранее оценить наши силы.
А когда Первый полк остановился, то количество вариантов действий вражеского командира сузилось до одного. Всё что ему оставалось, это напасть или командовать отход.
Отходить, отступать, когда это требуется, избегать боя — это тоже надо уметь. И хотя в его случае это было невозможно, он не принял решение отходить. Ничего подобного.
Лидер засады поднял руку и сотни глаз заметили этот жест, изготовившись к атаке.
Натягивались луки, позы сменялись на напряжённые, кто-то молился тем богам, которых почитал. И это было правильно, ведь многие из них скоро станут клиентами Клегги.
Ещё секунда, и тишину разорвёт свист сотен стрел. Мои маги-щитовики замерли, их руки уже светились от накопленной энергии.
Командир отрядов врага начал опускать руку. Его рот открылся, чтобы издать клич к атаке.
В этот самый момент, опережая его на долю секунды, из леса вылетела одинокая чёрная стрела. Она не была нацелена в него. Едва слышно прошипев в воздухе, она вонзилась в землю в сантиметре от носка его сапога.
Командир замер. Его рука застыла в воздухе. Улыбка сползла с лица. Он медленно опустил взгляд на стрелу, дрожащую в земле. Эльфийская работа. Чёрное оперение. Это был не случайный выстрел. Это был знак.
Послание, написанное на универсальном языке войны:
«Мы вас видим».
Наступила оглушительная тишина. Солдаты в авангарде перестали смеяться. Они медленно, как один, подняли головы к склонам холмов.
Засада была раскрыта.
И теперь врагам предстояло узнать, каково это, когда охотник сам становится добычей.
Командир наёмников на мгновение застыл, глядя на чёрную стрелу у своих ног. Его лицо исказилось. Презрение сменилось яростью. Он, явно профессионал, командир тысячи бойцов, не мог позволить себе остановить атаку. Он не мог отступить. Это был бы позор, который он не пережил бы.
Он резко вскинул голову и его рука, застывшая