Пленных распределяли и сажали в четыре кучи.
Среди пленных я заметил, внезапно, парочку гномов и некоторое количество орков.
Ко мне как раз пришёл с докладом Мурранг. Судя по состоянию его брони и топора на поясе, он тоже принял личное участие в драке и был весьма доволен собой. Даже несмотря на то, что из левой брови у него сочилась яркая капелька крови.
— Потери? — спросил я.
— Сто двадцать семь убитых, триста сорок два раненых, — доложил Мурранг, на секунду воздев к небу глаза, словно там были его записи. — Большинство ранены легко. До прихода Зульгена дотянут. Хотел спросить, ну что, разбиваем тут лагерь?
— Думаю, да, нам надо дождаться обоза.
Я посмотрел на холм, по которому рыскала наша разведка. Даже после боя они продолжали обшаривать окрестности, а сейчас вот, выловили из травы одного бедолагу из бежавших с поля боя, бруосакского ополченца.
Я подключился к ним через Рой и услышал, как ополченец испугано верещал, что он был в армии кашеваром и не сбежал потому, что у него со страху отнялись ноги.
— А снятые с твоих убитых сородичей кольца, ремни и зубы у тебя в карманах — это попросту ингредиенты для блюд? — холодно осведомился разведчик-эльф.
— Это они мне отдали до боя, на сохранение! Берите, берите, добрые господа! — пленник протягивал эльфам украденное.
Было ясно, что схватили его за мародёрством, причём грабил он павших своих товарищей.
Эльфы не орки, золото у него не отняли, подняли на ноги.
Пленник, которого приподняли над землей два не только выносливых, но и сильных эльфа, выпятил губы и сделал недовольное лицо. Он поджал ноги под себя и застонал.
— Я же говорю, господа хорошие, у меня ноги отказали. Оставьте меня в покое! Я бросил оружие, теперь цивильный, забирайте золото и дайте мне уйти, черти остроухие.
— Приказ был не такой, — вздохнул эльф, отпустил пленника и отойдя на шаг, молниеносно натянул лук, направив стрелу в ополченца. — Приказ был пленных собрать, а не грабить.
Второй эльф, отряхнул руки и пояснил перепуганному ополченцу:
— Сейчас, дорогой друг, произойдёт чудо… Одно из двух. Либо ты исцелишься и топаешь, куда скажем, либо чудесным образом одним потенциальным пленным станет меньше, а одним убежавшим с поля боя больше. К богине Клёгге убежавшим. Давай теперь посмотрим, какое чудо произойдёт, приятель?
Ополченец покрутил головой, но встал.
— И давай без глупостей, чудесно исцелённый. Казнить за мародёрство своих мы тебя не станем… Но твоим товарищам расскажем, эльфы часто выступают глашатаями истины.
Они пнули пленного и повели вниз с холма.
Я отцепился от Роя. Разведка работала. Своеобразно, с огоньком, творчески, но работала.
— Слушай, Мурранг, мы постоянно несём потери. Ну, то есть, благодаря хорошей броне, тактике имени одного бывшего студента, оружию гномов, благодаря тому, что мы не лезем на рожон и не стремимся браво выполнить самоубийственные приказы Его величества Назира, наши потери несущественны, но они есть.
Гном степенно кивнул.
— Между тем… Ты видел, что среди пленных есть гномы? Шестеро. Только троих определили к категории ополченцы, а троих — наёмники. Почему?
— Потому что они наёмники, как и орки. Есть же разница, ополченцев собрали с городов в принудительном порядке, а наёмники…
— Я понял-понял. То есть, ещё раз, те гномы — из наёмников?
— Конечно, у нас с Хрегонном батя тоже был того… Короче, они и те ушлые орки — наёмники.
— А можешь со своими поговорить, с сородичами?
Мурранг скептически повернулся в сторону кучки пленных наёмников.
— На тему? — уточнил он.
— На тему того, чтобы они вступили к нам в армию. Нам в целом нужно решить проблему доукомплектования.
Гном почесал бороду:
— Не знаю, как вообще, но эти головорезы… Если ты хочешь их заполучить, то к вечеру они будут маршировать в сапёрной роте.
— Сначала пусть пообтешутся в Ротах новичков. Мы сформируем пару учебных рот. Но это не сейчас, не прямо сегодня. Давай мы увидим, что гномы согласны, что у нас есть ресурсный потенциал.
Мурранг кивнул, но вернулся к теме лагеря:
— Мы топали всю ночь, потом дрались, нам бы передохнуть, обоз дождаться. Но поле мы пожгли и всё истоптали. Предлагаю разбить лагерь на холме.
— Валяй, я согласен. Командуй… Но сначала поболтай с теми бородатыми наёмниками, расскажи в двух словах наши условия труда и про виселицу за дезертирство не забудь, это существенное условие нашего трудового договора.
Квиз хмыкнул и широко шагая, ушёл к наёмникам.
Потом в том же направлении я направил и Гришейка. Задачу поставил ту же, поручив ему заодно и гоблинов, которые тоже там были.
Эльфов среди наёмников не было, людям я не торопился делать предложение. Если не-людей держали в определённых рамках расовые принципы, то люди могли бы менять сторону ведения войны произвольно по своему выбору слишком часто. Следовательно, от таких я и сам не получу лояльности.
Я направился к Хайцгругу. Здоровяк сидел на земле, прислонившись к огромному валуну. Его перевязывал лично Лиандир, командир Сводной роты.
Большая часть доспеха была эльфом безжалостно снята, раны промыты водой с какими-то травами, от запаха которых орк возмущённо фыркал, как гигантский кот, обмазанный средством от блох.
— Ерунда, царапина, — успокаивающе пробасил Хайцгруг, увидев меня. — Я даже ничего не почувствовал.
— Лейтенант Хайцгруг! По результатам боя, за проявленные мужество и героизм тебе присвоено очередное звание — капитан! Поздравляю, друг!
— Служу Штатгалю! — орк попытался привстать, чтобы исполнить воинское приветствие, но я знаком руки остановил его.
— По легенде, друг Хайцгруг, в священных горах Миареля земель далекого архипелага Туинда есть источник, исцеляющий от ран, в том числе и старых… Так вот, я смотрю, тебя там надо целиком искупать, причём замочить, как мясо, на сутки.
Орк некоторое время смотрел на меня, раздумывая, хвалю я его или, напротив, ругаю.
— Гришейк молодец, — наконец, высказался он, решив, видимо, сменить тему. — Поднял полк в атаку и выбил дурь из напыщенных рыцарей и их прислуги. Хотя он и действовал как самодур, пылко, рискованно, глупо… Глупо, но смело.
— Потому, капитан Хайцгруг, ты командуешь полком, а он батальоном. За ним надо присматривать, чтобы его буйная голова не оказалась на пике. Да и тебе самому немножко разумной осторожности не помешало бы.
Я, посчитав,