— Вы кто? Случайно, дверью ошиблись?
— Вряд ли я ошиблась. Ведь принц не переехал в другие покои? А сами вы кто?
— Я новый дворецкий дон Арлис Стонбер. А как прикажете доложить о вас?
— Дона Оля Лаэция.
Молодой человек тут же, как бы подтянулся, но до гвардейцев ему, конечно, было далеко.
— О! Наслышан. Извините, что сразу не признал, просто я вас раньше никогда не видел, и не ожидал, что вы так молодо выглядите.
— А куда дели старого дворецкого?
— По слухам, он уехал в Акергу. Здесь он временно находился. Он служит во дворце герцога Акерги, вот и вернулся на место своей постоянной работы.
Дон Арлис скрылся за дверью, ведущей в покои принца, и почти сразу вернулся.
— Вас ждут, — сообщил он.
Едва за прошедшей Ольгой закрылась дверь, как на нее, радостно улыбаясь, налетела Вемона, и порывисто обняла.
— Как хорошо, что ты вернулась. Ты не представляешь, как я рада тебя видеть!
— Случилось что-то нехорошее? — встревожилась Ольга.
— Ой, все нехорошо! Оказывается, быть королевой не так уж и весело.
— Я давно об этом догадывалась. Но мне казалось, что тебе нравится быть в центре внимания, нравятся различные приемы, балы, а ты, почему-то недовольна, в то время как достигла всего, о чем мечтала.
— Это все Гарлин виноват!
— Гарлин виноват в том, что тебе не нравится быть королевой?!
— Пока я еще не королева.
— Это если смотреть с юридической точки зрения, но фактически ты — уже полноценная королева. Так что же тебе не нравится?
— У меня вдруг появилось много подруг. Они меня хвалят, восхищаются мною, приветливо улыбаются, и говорят, что хотели бы стать моими фрейлинами. Но если это все происходит в присутствии Гарлина, то потом, наедине, он начинает рассказывать мне, какие чувства испытывали при разговоре мои новые подруги.
— Подозреваю, что чаще всего — это зависть.
— Угадала, — произнес входящий в комнату принц.
— Ваше высочество! — изобразила поклон Ольга.
— Чего это ты меня высочеством решила называть? — удивился Гарлин
— Ой, до меня такие страшные слухи дошли! Говорят, что в гневе вы страшны! Командующих армией и гвардией вконец запугали, а некоторых, даже в отставку отправили. Вот я и подумала: назову вас высочеством, а вы обидитесь, что не величеством, а потом раз, и уволите меня с должности коменданта столицы!
Принц вздохнул, потом сел в кресло. Девушки последовали его примеру. Помолчав недолго, Гарлин сказал:
— Шутки шутками, но проблема у меня такая же, как и у Вемоны. Я в последнее время стал как-то острее и более четко ощущать настроения и желания людей. Большая часть моего окружения, конечно, относится ко мне благожелательно, но при этом все строят планы, как использовать меня для своего возвышения и обогащения. Поверь, это очень неприятно ощущать, что тебя, принца, без пяти минут короля, встраивают в цепочку событий, чтобы получить должность для себя или своего родственника, или заработать сотню-другую золотых.
— Могу только посочувствовать. Но, на мой взгляд, избежать подобного, невозможно. Человек для того и идет служить, чтобы получить какую-либо выгоду или деньги. Тебе придется привыкнуть и смириться к подобному отношению к себе.
— Понимаешь, я вдруг понял, что очень мало людей, которым я могу доверять полностью. И среди самых верных друзей у меня на первом месте — ты.
— И поэтому ты не снял меня с должности коменданта?
— Да. Я вдруг представил себе, что заболею, например. Как поведут себя мои приближенные? Кто останется верным, а кто попытается возвыситься, переметнувшись на сторону врага? Вот в такой неопределенной ситуации нужен человек, который сможет сохранить порядок и законность в королевстве. А ты уже доказала, что тебе это по силам.
— Но ты же знаешь, я не хочу лезть в политику!
— Знаю, но я и не прошу, чтобы ты занималась какими-то текущими делами столицы. Ты нужна как символ, на который, в случае чего будут оглядываться и враги, и друзья, и сомневающиеся. И хочу, чтобы все командиры армии и гвардии привыкли, что ты для них — главная, со мной, или без меня. Поэтому уже сейчас я передал тебе в прямое подчинение гвардейскую роту. Принимай, знакомься, командуй.
— Зачем мне отдельная рота, если мне и так должны подчиняться все командиры гвардии и армии?
— Мало ли какие проблемы могут возникнуть в городе, и которые тебе как коменданту нужно будет устранить! Ты же не будешь поднимать по тревоге всю армию для решения какой-либо незначительной задачи! А чтобы командовать меньшими силами, тебе пришлось бы уведомлять и согласовывать свои действия с командиром этого подразделения. А это время, нервы и неудовольствие офицеров по поводу нарушения установившегося порядка. Зато у роты, что я тебе передал, нет другого командира, кроме тебя.
— А кто этой ротой командовал раньше?
— Бывший командир — ставленники моего дяди, сейчас он под арестом. Но большинство нижестоящих гвардейцев служили еще при моем отце, так что, надеюсь, будут служить верно, и добросовестно. Но проверить их, конечно, надо!
— Ох, Гарлин! Ну, зачем мне эта морока?! Ты все время придумываешь для меня какие-то задания, а мне хочется в тишине и спокойствии создавать амулеты.
— Оля, но он же не нарочно! — вступилась за мужа Вемона. — Он и сам целыми днями с кем-то встречается, куда-то ездит, что-то решает. Я его почти и не вижу до самой ночи.
Принц действительно выглядел уставшим: лицо осунулось, под глазами темные круги.
— Извини меня, конечно, что постоянно вешаю на тебя собственные проблемы! Но нет у меня кроме тебя людей, которым я безоговорочно доверял бы. Вот и стараюсь, по возможности, усилить твое влияние и твои боевые возможности, — произнес Гарлин, виновато глядя при этом на Ольгу, так что той самой стало жалко принца, поэтому вздохнув, она только спросила:
— А на какие деньги я эту роту буду содержать? Своих средств мне хватит ненадолго.
Гарлин, который сразу сообразил, что Ольга смирилась с новой своей обязанностью, обрадовался этому факту, и поспешил успокоить ее:
— Снабжение роты полностью будет идти за счет государства. Деньги ты или кто другой, кого сама назначишь, будете получать не в штабе гвардейцев, а напрямую из королевской казны. То есть твоя рота, будет полностью независима от остальных подразделений гвардии. Причем прав у тебя столько, что ты