Славик гнусно хихикает, а в моей памяти всплывают не самые приятные воспоминания про его «папеньку». Мне он приходится дядей – родной отец погиб много лет назад. Так что брательник, может, и не зря ухмыляется: Борис Реметов такой загул точно бы не спустил.
Ну ничего, мы еще посмотрим, кто будет с кем разбираться.
Потому что мне очень любопытно, с чего это старая хозяйка тела сбежала из дома три дня назад.
Визуалы. Ольга
А это Ольга
Но сейчас она, конечно, одета как на обложке:
Глава 2
Пока мы едем в экипаже, Марфуша и Славик отвечают на мои вопросы. Точнее, отвечает Марфа, а непутевый брательник то глумится, то огрызается. Плюс кое-что я вспоминаю сама.
Картина складывается следующая. Мы находимся на юге Российской Империи, в небольшом курортном городке под названием Горячий ключ неподалеку от Екатеринодара. На дворе тысяча девятьсот тридцать восьмой год. Только СССР в мире нет, как не было и Октябрьской революции. Николай Второй отрекся от престола в пользу сына, и на троне сейчас император Алексей Второй. Поэтому и Екатеринодар в Краснодар никто не переименовал, и памятников Ленина нигде не стоит, и все пошло по другому пути.
А еще тут есть… магия. Но не у всех, а только у аристократов и их потомков. Молодой граф Боровицкий, которого я приняла за фокусника, управляет огнем. Кто-то – водой, кому-то подвластны ментальные техники, телекинез, познание механизмов… вариантов много. От дара зависит сила рода, а от силы рода, собственно, зависит – за редким исключением – положение рода среди остальных.
Аристократы – верные слуги императора. Они могут не работать, жить на доходы с имений, могут торговать, служить на гражданской службе или в духовенстве, но только начинается война, они оставляют любимых детей и жен, расчехляют родовые артефакты и идут отдавать долг Родине. Не хочешь? Имения, земли и деньги на счетах уходят в пользу казны, а зарвавшийся аристократ пинком отправляется прочь из страны. Или на каторгу, если он еще и ухитрился нарушить закон. Сопротивляешься государевой воле? Голову с плеч, неуправляемые мощные маги нам не нужны.
Не всем аристократам такое нравится, но что поделать? Их, собственно, никто и не спрашивает. Простых людей тоже особо не спрашивают, нравятся ли им маги. Подозреваю, что не все в восторге.
Торговое сословье, где многие из простых, тоже не в восторге от оборзевшего магически одаренного дворянства. И у них еще один пункт для претензий – налоги, которые платятся в казну на содержание «этих дармоедов». Хотя там не все такие, многие аристократы сами занимаются бизнесом, и неплохо.
Плюс церковь как еще одна сила. Всегда на стороне императора, потому что он помазанник божий, но слишком нерасторопная и консервативная, не всегда успевающая за новыми веяниями. И с исконным подозрением следящая за «государевыми колдунами» – не занесло ли среди них посланников сатаны?
В такой обстановке дворяне держатся вместе, объединяются по родам или, если угодно, по кланам. Никаких интриг внутри клана, ни слова поперек главе: дай слабину – сожрут. Всегда вместе, всегда заодно.
Тут я, конечно, склонна верить не Марфе, а улыбающемуся с показным подростковым цинизмом Славику. Кормилица слишком наивна. Даже если обычно члены кланов держатся вместе, никто не застрахован от паршивой овцы.
Сам Славик это прекрасно иллюстрирует. Он тиранил Ольгу с десяти лет. При виде него она уже на рефлексах сжималась в комочек. Правда, у меня если что сжимается, так это кулаки – втащить ему.
Ах, да. Главное, чуть не забыла.
Меня занесло в тело княжны Ольги Черкасской.
Ольга – последняя из рода, если не считать двух маленьких сестер. Ее отец умер много лет назад, и мать выскочила замуж за его брата, отца Славика. Но тоже долго не прожила, погибла при родах. Фамилию мужа – что первого, что второго – она не брала и в их клан не вступала, рассчитывая сохранить клан Черкасских. Это можно было бы сделать, роди она наследника мужского пола. Но не повезло – у Черкасской получались только девчонки.
Но это не главная проблема Оли. Не из-за этого она была вынуждена жить приживалкой в семье дяди, терпеть обиды и придирки. Главой клана обычно становится маг с самым сильным даром, это может быть и женщина. Да, это редкость, но такое случается.
Дело в том, что у Ольги нет магического дара.
Никакого.
Глава 3
Знатный род без дара – выродившийся род. Грош такому цена. Свои же налетят и растерзают.
То, что у Ольги нет дара, стало понятно в шестнадцать. В этом возрасте ребенка водят к колдуну, но обычно понятно и раньше. Начинается… всякое. Дитя то дом подожжет, то именье затопит, то еще что. Поэтому нянек и дядек приставляют с магическим даром – обычно это или бастарды, не принятые в род, или их потомки.
А в шестнадцать лет ребенка осматривает маг. Ищет дар, ищет метки, оставшиеся на теле, когда магия в первый раз прошла сквозь кожу.
У кого-то на руке, у кого-то на ногах. У наследника Семеновых, говорят, на пятой точке вышло.
А у Оли не нашли ни дара, ни меток. И если до этого ее хоть как-то терпели и хорошо обращались даже после смерти матери, то потом – все. Главной задачей Бориса Реметова стало спихнуть ее с рук, выдав замуж. Ольгу сватали с шестнадцати, но…
Всегда есть надежда, что при удачном замужестве дар вернется у детей, но для начала кто-то должен взять тебя в род. А лучше – войти в твой, чтобы ты осталась главой.
Только остальные дворяне не горят желанием вступать в такие браки. Повезло, что погибающий в магическом плане род Черкасских имел неплохое состояние. С Ольгой заставляли считаться ее деньги. А молодые Боровицкие, несмотря на весь пафос, изрядно поиздержались, проматывая наследство предков. Княжну Черкасскую и сосватали за молодого графа Боровицкого из-за денег. С условием, что он не будет выделываться и примет ее фамилию.
А потом…
Закрываю глаза, и под веками вспыхивает воспоминание: этот говнюк Боровицкий заявляет, что собирается взять Ольгу в свой клан после свадьбы. А значит, род Черкасских прервется, ведь она последняя.