Я щедро раздаю всевозможные обещания, расписываюсь, где скажет полицейский, и в целом веду себя очень мило – а под конец спрашиваю про смерть отца Никона.
Елисей Иванович настроен благодушно и рассказывает, что тогда еще не был начальником полиции, непосредственно делом о смерти отца Никона тоже не занимался, но все равно что-то запомнил. Дело-то было громкое.
– Все говорят «задохнулся в источнике», а на самом деле это была галерея Конради, – говорит Елисей Иванович. – А почему вас это так заинтересовало, Ольга Николаевна? А, сразу после смерти отца? Да, помню, меня это тоже настораживало, но мы так ничего и не нашли. Да, тело лежало в галерее, там, где выход вентиляционной шахты. У отца Никона обнаружили рану на голове, но экспертиза показала, что задохнулся. Упал в вентиляционную шахту, ударился головой, потерял сознание и надышался сероводородом. Да, прошло десять лет, но я помню, как сейчас. Такие дела – это всегда удар по самолюбию. Они не забываются. Хотите посмотреть? Сходите на Минеральную поляну, там, сверху, на горе, возле дорожек. Вы туда еще лазали с моей Варенькой, думали, что это развалины крепости Псыфабэ. Но на самом деле это резервуар, часть галереи Конради. Выход вентиляционной шахты.
– А! Помню-помню! Так вы из-за сероводорода нам тогда всыпали?!
Елисей Иванович улыбается в бороду и говорит, что если бы тогда, в нашем детстве, он знал, что в этой горе-крепости можно надышаться сероводородом насмерть, мы бы точно не отделались легким втыком! Так что нам с Варей, можно сказать, повезло!
Еще немного расспрашиваю Елисея Ивановича про старые дела, он охотно отвечает. Везет, что я попала на нужное настроение. Жаль, что полицейский помнит уже не все, а доставать материалы из архива точно не станет. Но все равно неплохо.
На следующий день выбираюсь на место преступления. Строительные работы на Минеральной поляне уже завершились, на следующей неделе ожидается торжественное открытие. Прохожу мимо отреставрированной Иверской часовни – бело-голубой, точно вырубленной в скале – и поднимаюсь на гору по аккуратной дорожке. Тут уже начинается Горный парк, и если пройти чуть дальше, будет лестница и Дантово ущелье. Подъем крутой, идти довольно много, и тот же Степанов, например, рассказывал, что ни разу туда не добирался, все оставлял на потом. Но теперь-то, надеюсь, у него получится посмотреть Дантово ущелье и все остальное, что тут, наверху.
Дорожка вьется вверх, и я вспоминаю все, что успела прочитать про минеральные источники и галерею Конради. Если коротко, то осваивать Псекупскую долину близ Абадхезской горы начали с тысяча восемьсот восемьдесят четвертого года, и тогда она представляла собой воняющее сероводородом болото с полчищами комаров. Спустя десятилетие или полтора, инженер-гидротехник Андрей-Людвиг Владимирович Конради построил подземную галерею, соединил несколько источников в один и коптировал (понизил) уровень излива источников – осушив при этом болото и увеличив дебет минеральной воды.
Сама галерея эта сеть подземных коридоров, и она работает до сих пор, но доступ туда закрыт. За эти годы она неоднократно перестраивалась, так что роковая вентиляционная шахта уже не используется по прямому назначению.
Дохожу до нее и рассматриваю. Поросшие мхом каменные стены сходятся в небольшое здание: круглая крыша, что-то вроде трубы, два симметричных окна. Интересно и загадочно, особенно для ребенка. Неудивительно, что мы с дочкой Елисея Ивановича однажды сюда залезли. И да, мелкими мы искренне считали, что вот это древнее каменное строение и есть крепость Псыфабэ. Только на самом деле крепость дальше, где скала Петушок, и сохранилось от нее крайне мало. Несколько раскопанных археологами стен и каменные ступеньки – вот и вся крепость, скучно!
Схожу с дорожки. Мне надо проверить, можно ли тут случайно удариться головой и упасть внутрь. Хотя даже Елисей Иванович говорил про это с легкой долей скепсиса. Жаль, что не он этим тогда занимался.
Осматриваю здание. Оно на склоне, окна достаточно низкие, так что, в принципе… но, наверно, нет. Тут скорее упадешь вниз по склону. Чтобы перевалиться через оконный проем, это еще постараться надо.
Не удовлетворившись осмотром, решаю все-таки залезть внутрь. На всякий случай задерживаю дыхание и…
– Эй! Что вы тут делаете?
Визуалы. Галерея Конради и выход шахты
Вот сама галерея, фото из статьи "Горячий Ключ. Вехи истории", размещенной на сайте Администрации муниципального образования муниципальный округ город Горячий ключ. Сверху - строительство, снизу - современное состояние.
А вот и фото выхода вентиляционной шахты галереи Конради.
Источник: акт государственной историко-культурной экспертизы объекта культурного наследия "Дантово ущелье" от 13.06.2023 года.
Я специально сделала скрин с подписью, потому что если искать этот объект в интернете, можно собрать все городские мифы и легенды Горячего Ключа. Кстати, если решите искать, то оно как "крепость Псыфабэ" прекрасно находится, хотя это и не крепость
Вот этот объект покрупнее, тоже из акта гос экспертизы
Глава 43
Ну это классика: стоит куда-то залезть, как место перестает быть безлюдным и вокруг появляются… кто тут появляется? Мои секунданты! Вернее, не мои, а Боровицкого. Тот самый бородатый оборванец, который руководил дуэлью и смылся при виде Степанова с охраной. Только теперь он выглядит более-менее прилично и в целом похож на рабочего в спецовке. И еще с каким-то инструментом, не вижу только, с каким.
– Ольга, вы, что ли? Не лазайте здесь, это может быть опасно.
И уходит, ворча, что на месте городских властей уже давно бы все тут закрыл, чтобы народ не ходил. Ну ладно, нет так нет. Я уже успела осмотреться: узко, темно, тесно и воняет канализацией, ее самой противной составляющей. Сколько, интересно, надо тут лежать, чтобы надышаться сероводородом насмерть? А это зависит от концентрации. Не думаю, что она в этом месте большая, иначе, во-первых, воняло бы не только в вентшахте, но и снаружи, а, во-вторых, тут уже давно бы все прикрыли.
Выбираюсь из оконного проема и вспоминаю, что Елисей Иванович как раз и говорил что-то про то,