– С тобой всё хорошо? – спросил он, крепко схватив меня за руки. – Прости, что не поверил тебе, когда ты рассказывала про птиц.
Я кивнула, но его извинение было бесполезно. Если он не верит мне насчёт Роузи, значит, никак не сможет помочь.
К счастью, больше никто серьёзно не пострадал. Тело Ленни накрыли брезентом, но я никак не могла забыть его вида. Из-за сна о бенни я чувствовала себя виноватой, словно должна была сделать что-то, чтобы предотвратить его смерть, но не сделала. Нужно относиться к этому кошмару серьёзно. Трудно поверить, что это простое совпадение. Я посмотрела на Уилла, и от одной мысли о том, что с ним может случиться что-то подобное, мне стало дурно. Я лишь надеялась, что тот кусок ткани, который я сумела оторвать от его куртки, сможет изменить его судьбу.
Никакой враждебности между папой и охотниками уже не было. Никто ещё не видел, чтобы олуши – да и любые другие птицы – так себя вели, так что внезапно обнаружилось, что иметь под боком орнитолога не так уж и плохо. Папа сообщил Кейт по рации, что случилось, и сказал, чтобы она не выходила на улицу и не подпускала Криса к окнам.
Мы не были уверены, что птицы не вернутся, так что попрятались по охотничьим домикам. Мы с Уиллом оказались в одном домике с моим папой и Каланом. Ветер усилился и завывал возле домика, словно заблудившийся зверь. Я быстро поняла, что папа тоже никак не может объяснить, почему птицы напали на людей. Лучшая гипотеза, какую он смог выдвинуть, – птицы страдают от временного безумия из-за того, что съели что-то ядовитое.
– Когда яд выйдет из их организма, надеюсь, они станут вести себя нормально, – сказал он. – Если, конечно, не умрут раньше.
Мы с Уиллом переглянулись. Я хотела сказать папе, что дело не в том, что птицы съели, а в маяке, но знала, что ни папа, ни Калан этому не поверят.
– Сейчас, похоже, мы ничего не можем сделать – только запереться в домиках, чтобы они до нас не добрались, – решил Калан.
Кто-то предложил всем вместе укрыться в маяке, но, поскольку он был на другой стороне острова, взрослые решили, что это слишком рискованно и лучше будет остаться здесь. Калан связался по радио с большой землёй, объяснил, что произошло, и спросил, скоро ли смогут прислать за ними лодку. Я была жутко разочарована – получается, то, что я выкинула папин радиоприёмник, вообще ничего не изменило, – но, по крайней мере, диспетчер ответил, что прямо сейчас судно послать не получится. Сегодняшний шторм к вечеру доберётся до Птичьего острова и, скорее всего, закончится к утру. А уже потом на остров отправят спасателей.
– Значит, не всё так плохо, – сказал папа. – Шторм не подпустит к нам птиц. Нужно просто пережить ночь, вот и всё.
Мы с Уиллом переглянулись. Мы знали, что этот момент настанет, но, похоже, сейчас время на самом деле истекло. Что же теперь делать?
– Вы с дочерью, конечно же, можете остаться с нами, – сказал Калан. – Это куда безопаснее, чем пытаться дойти обратно до маяка.
– Пап, нам надо вернуться, – тут же возразила я. – Бросать Кейт и Криса одних будет неправильно…
Но мои слова прервал чей-то крик снаружи. Убрав мешки, которыми мы завалили вход, мы увидели, как к лагерю бежит Кейт. Крис отчаянно хватался за неё, как маленькая обезьянка.
– Они в маяке, – выдохнула она, стоило впустить её в домик. – Олуши. Они разбили окна. Я никогда ничего подобного не видела, Нейтан! Некоторые из них буквально на куски себя порезали, пытаясь попасть внутрь.
Они с Крисом успели вовремя убежать, но где-то в пути потеряли рацию. К счастью, они не пострадали, но глаза Криса были размером с тарелки – и в целом он выглядел ужасно. Он почему-то всё время таращился на меня, и, хотя я попыталась ободряюще улыбнуться, он не ответил на мою улыбку.
– Мы бежали всю дорогу сюда, – добавила Кейт.
– Так, раз уж мы все вместе здесь собрались, то, полагаю, здесь и останемся, – сказал Калан. – В домиках нет окон, которые можно разбить, а камень пробить клювом не сможет даже самая взбесившаяся птица. Нужно лишь как следует заблокировать входы.
Мы с Уиллом печально наблюдали, как узкий проход в наш домик снова заваливают мешками и оборудованием. В этот момент ко мне подошёл Крис. Я думала, что он хочет рассказать мне об олушах, но вместо этого он начал мямлить что-то совершенно бессмысленное – я даже уже толком не помню что. От его болтовни у меня разболелась голова, да и вообще мне было, мягко говоря, не до этого.
Если сегодня последняя наша ночь на острове, значит, я должна вернуться на маяк во что бы то ни стало. Я весь день пыталась придумать какой-нибудь правдоподобный повод, но в голову не приходило вообще ничего. Нападение птиц настолько всех перепугало, что никто и слышать ничего не хотел о выходе на улицу; кто-то даже предложил выкопать яму прямо в земляном полу хижины и использовать её как туалет. Домик был слишком маленьким, чтобы я могла незаметно поговорить с Уиллом, но я видела, что он, как и я, тоже пытается придумать хоть какой-нибудь повод.
* * *
Олуши, как ни странно, днём вели себя очень тихо. Не слышать их крики было, мягко говоря, необычно. Ещё с самого нашего прибытия я хотела хоть немного времени провести в тишине, но столь внезапно наступившее молчание пугало. Папа предположил, что они, наверное, почувствовали надвигающийся шторм и попрятались в морских пещерах. К счастью, после этого взрослые согласились разрешить нам ходить в сортир на улицу – «но только быстро».
Я поняла, что это моя единственная возможность, но всё равно придётся дождаться, пока все уснут. Иначе через несколько минут они поинтересуются, куда это я делась, и пойдут меня искать. Теперь, когда Кейт и Крис тоже были здесь, в нашем домике стало слишком тесно, так что мы договорились, что Уилл и Калан уйдут в другие хижины, к собратьям-охотникам. Я хотела было сказать что-то Уиллу, прежде чем он уйдёт, но вокруг было слишком много народу, да и не знала я, как ему намекнуть. «Встретимся позже?» Или «Не будем встречаться?»
Мысль о том, что придётся возвращаться на маяк одной, да ещё и в темноте, до жути пугала, но, честно говоря, я не хотела, чтобы Уилл пошёл со мной. Уж точно не после того, как я увидела во сне бенни.