Но не зря говорят старики: мокасины хороши, пока есть подошвы; человек добр, пока есть терпение.
Однажды поутру вышла Лёгкая Тучка из вигвама и решила назад не возвращаться.
Подбежала она к ручью, что журчал поодаль, и пошла по течению. А ручей бежал за закат, вслед за Солнцем.
Долго ждал индеец в то утро, когда жена принесёт поесть. Выкурил одну трубку, потом другую, а мягких шагов Лёгкой Тучки всё не слышно. Не тянет дымком от костра, не доносится запах тыквенной каши. «Не грибы ли ищет Лёгкая Тучка?» — подумал индеец. Вышел он из вигвама и посмотрел вокруг. Деревья замерли, птицы примолкли. Почудилось тут индейцу, что во всём лесу никого, кроме него, не осталось… И вдруг понял он, что не за грибами отправилась жена, а за счастьем, которого не нашла в его вигваме.
— Скажи, ручей, где моя жена? — крикнул индеец ручью.
Но прозрачный ручей торопился дальше, дальше, а в плеске его слышалось только: «За солнцем… За солнцем… За солнцем…»
Так и побрёл индеец вдоль ручья.
К вечеру четвёртого дня, устав продираться сквозь заросли малины и можжевельника, обратился индеец к солнцу и спросил, где его Лёгкая Тучка.
— Ручей сказал правду, — отвечало Солнце. — Твоя жена идёт вслед за мной.
И стало лицо индейца печальным, как гаснущий костёр. Прошло уже четыре дня и четыре ночи, как ушла Лёгкая Тучка, и не было у индейца надежды догнать её. Опять вспомнил он свой пустой вигвам и, обратившись лицом к Солнцу, заговорил:
— О великое светило, нет мне жизни без моей Тучки! Прикажи ей вернуться.
— Ты обидел жену, — отвечало мудрое Солнце, — и хотя слёзы не оросили её лица, сердце её трепещет, как раненая лань.
— Пусть вернётся! — опустив голову, промолвил индеец. — Ни единого злого слова не услышит она от меня.
В это мгновение набежало облако, и великое Светило словно нахмурилось. Всё вокруг притихло. Когда же ветер прогнал облако. Солнце заговорило:
— Не знаю, возвратится ли она, но поклянись, что исполнишь своё обещание, и я попытаюсь тебе помочь.
И тогда индеец принёс клятву великому Солнцу. Выслушав его, Солнце сказало:
— Иди вдоль ручья, и ты догонишь Лёгкую Тучку.
Индеец поклонился Солнцу и пошёл на запад не останавливаясь. Он забыл про еду и сон. Много дней он не видал лица человека. И никто не знает, как долог был бы его путь, если бы Солнце не захотело ему помочь.
Тем временем Лёгкая Тучка всё шла и шла вслед за ручьём через заросли и поляны. И ни разу мысль её не возвращалась к вигваму мужа.
«Надо остановить её, — подумало доброе Солнце. — Если она обернётся, то непременно затоскует по дому. Эй, сестрица Земля, пусть вырастет на пути женщины ежевика!»
Неслышно расступилась земля, и на свет выглянул куст, усеянный крупными тёмными ягодами. Но Лёгкая Тучка прошла, даже не заметив их.
Щедро разбросала Земля сладкую чернику. Не посмотрела и на неё Лёгкая Тучка.
«Что может задержать её? — думало Солнце. — Может быть, мимо яркой ягоды не пройдёт она?.. Пусть же вырастет на земле новая ягода — земляника! Алая, как заря!».
Так пожелало Солнце, и у ног Лёгкой Тучки заалели в траве самые душистые, самые спелые земляничины.
Женщина замедлила шаги. «Как здесь приятно пахнет!» — подумала она, и тут на глаза ей попалась красная ягодка. Такой нежной и вкусной Лёгкая Тучка ещё не пробовала! Она раздвигала траву, обирала ягоды и дивилась сколько их вокруг!
А мудрое Солнце без устали рассыпало всё новые.
Набрала Лёгкая Тучка полные пригоршни. «Кого бы угостить?» — подумала она. Оглянулась — вокруг никого, и никому не нужны эти ягоды.
И вдруг захотелось Лёгкой Тучке поскорее вернуться в свой вигвам.
Из самой яркой земляники на длинных стеблях собрала Лёгкая Тучка букет и пошла назад.
И прежде чем вечерняя заря погасла за лесом, повстречала Лёгкая Тучка своего мужа.
Засияли глаза его светом радости, как загораются озёра, когда смотрится в них Солнце. Принял он из рук жены душистый букет земляники, и показалось ему, что никогда прежде не был он так счастлив.
С тех пор мир и покой не покидали вигвам индейца.
А земляника рассыпалась по всему свету, и кому лень не помеха, тот в Месяц Ягод собирает её пригоршнями.
⠀⠀
⠀⠀
Сказка о белой кувшинке
⠀⠀
Каждый вечер охотники возвращались с богатой добычей. Женщины уже ранней осенью начинали коптить мясо, сушить впрок ягоды и коренья, готовясь к долгой зиме.
И вот однажды маленькие звёзды, которые по ночам играли в прятки среди туч, разглядели на земле островерхие хижины. У звёзд глаза разгорелись от любопытства: очень уж им хотелось посмотреть индейское становище. Правда, Месяц — их старый вождь — не любил, когда племя его разбредалось: лень ему было, уже сонному, проверять перед рассветом, все ли вернулись. Но, видно, в тот вечер раздобрился Месяц и позволил.
— Ступайте, — сказал он, — только земли не касайтесь. Иначе не сможете вы взлететь на небо и утром сгорите в лучах солнца.
Звёзды едва дослушали слова вождя и ринулись вниз.
Ночь была светлая. Селение спало глубоким сном. Кто бы мог подумать, что совсем рядом — рукой достать — снуют любопытные звёзды?
Только мальчик Ваби, который жил на краю селения, проснулся от странного шелеста. «Это ежи топочут, — подумал он, — или крадётся лиса…». Ваби приподнял кожаный полог, и глаза его от удивления стали круглыми, как у совы. Звёзды — голубоватые, зелёные, крохотные и чуть крупнее — весело шевелили лучами почти у самого его носа! Но вдруг — бум! — стукнуло что-то вверху.
Дзин-н-н! — отозвалось над спящим селением… Это самая маленькая и любопытная звёздочка ударилась о шест, что торчал из вигвама… Звезда упала на землю и тут же превратилась в маленькую девочку. Горько заплакала она:
— Что теперь со мной будет? Я уж никогда не вернусь к сестрам… А утром меня сожжёт солнце.
— Сразу захныкала… — проворчал Ваби, хотя ему было жаль девочку. — Не плачь! Ты спрячешься у нас под большой волчьей шкурой, и солнце не дотянется до тебя.
— Мне надо скрыться от