– Я много пропустила?
– Это тебе не цирк! Слоны на мячиках не ездят, гимнасты не летают, – Змеёныш выдавил из глотки свой пьяноватый рык. Ах, как глаза его во мраке дьявольски сверкают!
– Я знаю это, Змей. Я принесла печенье! – девчонка положила тарелочку на стол. На лицах всех собравшихся мелькнуло удивленье. – Молчун в отсутствии кудрявого устроил произвол. Бегает, орёт, кого-то обвиняет, видать, тронулась крыша и поплыла, как плот. Самогон разбил, теперь весь зал воняет.
– Ничего, пускай. Шептунья уберёт, – Кудряш угрюмо цыкнул.
– Я тоже так сказала. Они стали ругаться, громя первый этаж.
Главарь вздохнул, поднялся.
– Я не дорассказала!
– Ты продолжай, а я пойду. Уйму ажиотаж, – Кудряш зло удалился, нервно мигая глазом. Должность главаря решительно непроста: хранить порядок, дать пинка ссо́рщикам-лоботря́сам. Нет, это не работа. Сплошная маета́!
Змей почесал затылок, взглядом уснув в тарелке – на белой мисочке лежала горка из сластей. Печенье в виде медвежонка, зайчика и белки, пара овсянок с шоколадом для дорогих гостей. Парнишка потянулся пальцами к вкусняшкам, и вырыл среди зайчиков чёрственький бисквит. Зато с изюмом и вкраплениями молотых фисташек. Змей выбрал именно его, несмотря на вид.
– Запасы Молчуна опустошила, птица? – Длинный с великим удовольствием зайчика умял. – Ах, как же этот чёрт завтра будет беситься!
– Ничего, ему полезно, – Змеёныш уверял. – Ещё бы ему скинуть пару килограммов, и всё. Для нашей рыжей вылитый жених!
– Сейчас вместо тебя здесь будет голограмма! – оскалилась Лисица, а паренёк утих. И вдруг Беда промолвила:
– Змей, что было дальше? Что изменило твой характер, быть может, взгляд на мир?
– Одно знакомство… – выдал тот без вранья, без фальши. Ведь в его жизни неизменно был один кумир…
…Это было на пятнадцатый по счёту день рожденья: отец Змею подарил свой старый красный Мерс. Мол, катайся по ночам, сынок, для настроения, я ведь вижу твой недюжинный к машинам интерес. Парня и впрямь с детства влекли автомобили. Он с радостью схватил свой заветный ключ, впервые думая, что вот! Его и полюбили! И пусть его отец был капельку колюч. В тот же вечер Змей погнал с друзьями пива выпить, чтоб похвастаться и всё же обмыть сей скромный дар. По пути он умудрился у Мерса фару выбить, и колесо пробить. – Не, бро, это зашква́р! – его дружбан, жвачку жуя, вывалился из тачки. – Так не круто!– Да, не круто! – ши́кнул резко Змей. – И кошелёк оставил дома…– То есть… нет заначки?– Нет, ни одной бумажки, – вздохнул. – Вот хоть убей!На лице его дружка мелькнуло отвращение. В глазах парня дружок-Змей – бессмысленный лопух. И даже этой сильной смены поведения не уловили зрение Змея и очень чуткий слух. – Ты можешь одолжить мне на эвакуатор? – впервые Змей у друга что-то просил сам. – Денег нет, прости, – сказал манипулятор и тут в сторону отвел лживые глаза. Вдруг из машины красной вылезла девчонка.– Ну, вы там скоро, мальчики? Пропустим всё тусэ́! – девица гавкнула на весь квартал, точно собачонка, держа в когтистой лапке свой стакан глясе. Змей посмотрел на девочку с немыслимой надеждой: – Принцесса, одолжи мне пару купюр? – Иу! – она фыркнула, тут же меняясь внешне. – Увы, я не поклонница подобных авантюр! – Ты что, с ума сошла? Какие авантюры? Мне не просто так! Принцесс, мне на ремонт! – воскликнул Змей и уловил в её этом прищуре пару надменных и каких-то презри́тельнейших нот. – Просить у дамы, бро, ну очень неприлично. Идём, принцесса, провожу я тебя домой! – мир Змея рухнул там, на улице столичной, пока сигналили машины ему наперебой. Парнишка был неглуп: он для друзей лишь спонсор. Коли не платит, значит, им не на что гулять. Но в своей умной голове никак он этот нонсенс не мог, всецело, уложить, понять и воспринять. С гримасой боли на лице звонил он ночью бате – и как обычно! Вот подстава! «Занят абонент!» Час ноль семь красиво блестят на циферблате. Нет, не таким быть должен пятнадцатый уик-энд! Вбивая номер, Змей ходил-бродил туда-сюда. Он попытался позвонить домой на «городской», но их дворецкий вечно был ходячая беда, семьдесят лет с копейками. С седою бородой. Он уронил однажды винтажный телефон, тот скрипнул и сломался. Дедок его собрал! Только плохо стал работать внутренний микрофон. Ну, а динамик вовсе фурычить перестал. Кричи, не кричи в эту трубку, всё равно труды бесполезны. Чертыхнувшись пару раз, Змей опустился без сил, с тоской на бордюр. Пережевывая краткое навязчивое в голове предложенье: «Не честно!», он совершенно не заметил приближения высоких, темных фигур: два мужика засеменили к пацанёнку, нечистоплотных и очень поддатых. Их привлёк своим изяществом и мощью стоявший у бордюра красный Мерс. Они застыли, тихо зашептались, уставившись на тачку воровато. И в Змее, вдруг поднявшем чёрный взор, зажегся яркой искоркой рефлекс. – Чего уставились?! Катитесь восвояси! – рявкнул пацан, чем позабавил мужиков, хотя пытался передать настрой во фразе. – Катитесь, или вызову ментов!– Парни́ш, да не серчай, мы наблюдаем! Продашь кабриолет за леденец? – Не маловато ли?!– А мы так не считаем. Ты слышал что-то о торгах, глупый малец? – один из мужиков полез в машину, а Змей поднялся, не решаясь сделать шаг. Он бросил взгляд через дорогу к магазину – вывеской сиял унивемаг. Через окно была видна пустая касса, по залу двигались лишь пара посетителей. Надеяться на помощь их напрасно: старички подходят лишь в качестве зрителей. – Ну, не дури, глупый пацан, дай поиграться! – второй мужик схватил мальчишку за плечо, но Змей тут же скинул руку, начал драться, да так яростно и очень горячо. Не зря же в школе получил ярлык задиры! Но недостаточно обычных детских драк с утоплением чужих вещей в сортире. На улице был крайне грозный враг! Один удар – синяк, второй – фингал под глазом, но Змей не опускал дрожащих рук. Он со своим подарком очень тесно связан. И тут раздался громоподобный звук: рядом с машиной вдруг причалил мотоцикл. Ездок был мощен, в черной кожанке и берцах. Своим присутствием он прекратил зловещий цикл по безнаказанному избиению младенцев. Этот герой подъехавший, будто рожден скалой: плечи –