Витгенштейн передал караульному какие-то бумаги. Тот, не торопясь, пролистал их, достал из нагрудного кармана маленький карандаш, что-то черканул в них и вернул Петру.
— А на этих разрешение есть? — казачок-караульный ткнул в пустоту позади меня. Ага. Это он про лис? Значит видит?
— Вот. Ознакомьтесь.
На свет появилась очередная бумажка. Это что — значит, Петя был-таки уверен, что Айко с дочерьми заметят, так получается? Бумага была внимательно изучена. Потом казак подтянулся отдал нам честь и с фразой:
— Дамы и господа, добро пожаловать на вверенный мне объект, — открыл воротину.
Мы зашли на огороженную территорию. Типичный армейский гарнизон. А и хорошо. Главное, чтоб порядок был.
— Подержи-ка Илья, — Витгенштейн сунул мне небольшую сумку. Тяжелая такая. Чего он там тащит?
Мы прошли в воротам в теле горы. Новые поставили. Те, что нападавшие и я повредили — уже убрали. Но не совсем — порезанные створки лежали рядом. Наверное, как-то их ещё хотят употребить. И правильно. Хотя бы на укрепление капониров, опять же. Дверца в воротах при нашем приближении открылась автоматически. А может, и магией, я в таких вопросах особо не силён.
— Добро пожаловать на «Объект № 18», — махнул рукой Пётр. Просьба никуда без меня не лезть.
— Петенька, ну мы не совсем уж дуры-то! — отмахнулась Соня и, окутавшись дымкой щитов, шагнула внутрь.
08. ОБЪЕКТ № 18
СТАРЫЕ ЗНАКОМИЦЫ
Петя заторопился вслед за супругой — в конце концов, ему полагалось не догонять, а возглавить нашу небольшую колонну!
— Так! Сначала пойдём, навестим баронессу. Тут кроме неё да утопцев особо смотреть и не на что. Если вы только на ваших заледенелых знакомцев полюбоваться не желаете…
Пока Пётр проводил обзорную лекцию, я огляделся. То, что в прошлый раз было мрачной, полной тьмы и зловещих шорохов пещерой, под жёлтым светом электрических фонарей оказалось вполне себе нормальным помещением. Как в Бидаре, в административном крыле. Те же плиточки по стенам, даже вон фикус в кадке в углу. Интересно, в прошлый раз он был? Чего-то я не помню, да и не до того было.
— Что, действительно баронесса? Настоящая? — не поверила Мария. — В числе узников?
— Не «узников», а «контингента особого контроля», — наставительно поправил её Петя. — И — да, самая настоящая. Баронесса Енрикета Марти.
— Марти? — внезапно прокатились звонкие колокольчики Айкиного голоса. — Испанка? Девочка маленькая? Она у вас тут? Это же невозможно! Вы что — сумасшедшие?
— Д-да. Она самая, — удивлённо повернулся к пустоте за моим плечом Витгенштейн. — А почему «сумасшедшие»-то?
— «Чёрная пыль аз-Загалла» — тут! В этой норе! — Айко проявилась и шагнула вперёд. — Я очень хочу её видеть. Лично. Вы позволите, господин Илья Алексеевич, господин Витгенштейн?
— Да ради Бога, — растерянно протянул Пётр. — А вы, получается, знакомы?
— Да. — И в этом коротком слове прозвучало столько ледяной стужи, что мне прям не по себе стало. Нам тут ещё поединка древней вампирши и шестихвостой бьякко не хватало. И, кажись, не только у меня одного такие мысли пронеслись.
— Надеюсь, всё будет… в рамках приличий? — встревожено произнёс Пётр.
— Да. Не беспокойтесь, господин Витгенштейн, — внезапно успокоилась Айко и с улыбкой поклонилась нам. — Всё будет абсолютно пристойно.
Ага. Это смотря по каким меркам пристойно. А то знаю я некоторых.
Мы шли полузнакомыми коридорами. Это понятно, что сейчас все лампы были поменяны и исправно освещали нам путь. Да и вообще — небольшой ремонт успели провести. Я огляделся. Кажись, вот тут мы встретили баронессу. Ага. А под потолком-то отметины от пуль заделать не успели. Или вообще просто так оставили. Для назидания? Возможно.
А вот и комната баронессы. Дверь, повреждённую в момент нападения, уже заменили. Петя вежливо постучался.
— Каждый раз вы меня забавляете, ваша светлость! — прозвучало из глубины. — Вы же проверяющий, вам положено пинком распахивать эти двери…
— Положено — не положено, правила вежливости ещё никто не отменял, — проворчал Витгенштейн. — Госпожа баронесса, я принёс вам подарки.
— Ой, и какие же?
Из тьмы персональной камеры вышла маленькая девчушка. Две косички, простое платье… Ага. Только я видел на что она способна. И испытывать подобное второй раз желания не было вообще.
— Чёрная Пыль, это и в правду ты! — вперёд, отодвинув Витгенштейна, шагнула Айко. — Я искренне удивлена.
Она стояла перед дверью в камеру и сквозь миниатюрную японку проступала тень огромной лисы.
— Ты? Это и правда ты? — с баронессы слетела вся манерность. Она шагнула вперёд и потянулась к лицу Айко руками, словно ощупывая его на расстоянии. И эти маленькие ручки слегка дрожали… — Ты пришла забрать долг?
— Нет! — Айко с утончённым высокомерием (я оценил!) слегка шевельнула бровью. — Я обещала своему сюзерену вести себя пристойно.
— Дочь Пэг-ёу ведёт себя пристойно⁈ — Баронесса отшатнулась. Потом, наоборот, выскочила в коридор, жадно оглядывая нашу небольшую группу! — Сюзерен! У тебя⁈ Кто? — Казалось, она борется с собой. Страх и любопытство по очереди сменялись на детском личике. — Только не говори, я попробую угадать.
Она наклонила голову и принялась разглядывать нас. Потом покрутилась на одной ножке и ткнула рукой в Сокола:
— Сперва я подумала, что это ты. Да, это была моя первая мысль. Но! — она подняла пальчик. — Айко не стала бы повиноваться тебе просто из-за того, что в тебе течёт кровь правителей России. Ты недостаточно силён! Хотя кровь… — она длинно вдохнула воздух, — кровь — хороша. Очень хороша!
Баронесса повернулась. И уставилась на Багратиона:
— Зверь. Волк. Тоже хороший вариант. Но — нет. Не знаю, почему, но нет.
Потом обвела взглядом наших жён:
— Ой, не-ет. Сюзерен — мужчина. Лиса не склонится перед женщинами, даже перед такими сильными. А вы сильны! Очень… Но нет. Остаешься ты или ты, — она вновь наклонила головку разглядывая нас с Петром. — Кто же, кто же? Кто же, кто же? — Она подпрыгнула и ткнула пальчиком в Петра. — В прошлый раз два Зверя подчинялись тебе. Значит ты? Он? — Баронесса обернулась к неподвижно стоящей Айко.
— Ты не угадала! — Рядом с Айко проявилась Хотару.
— Ты совсем-совсем не угадала, Чёрная Пыль! — Вслед за Хотару показалась Сэнго. — Мама! А мы вот ничего и никому не обещали. Можно, мы убьём её?
Лисы шагнули вперёд. И, как и у их матери, сквозь них начали проступать звериные облики. Да ещё и глаза засветились пронзительно-синим.
А под баронессой заклубилась тьма. Маленькая девочка словно стояла в луже темноты. А напротив неё стояли две молоденькие японки со светящимися глазами. Щас они тут устроят…
— Нет! — Я вышел вперёд. — Прекратить!
— Ваша светлость, дядя герцог Илья Алексеевич! — всплеснула руками