— Замолчи, дочь! — перебила её Айко. — Илья Алексеевич запретил. Что вам не понятно?
— Понятно-понятно! — поклонилась Сэнго. Потом дёрнула за рукав Хотару, и та тоже склонилась в поклоне. — Простите, простите, простите нас, дядя герцог Илья Алексеевич. Она просто не подумамши, да…
Я потрепал её по голове.
Потом повернулся к древней вампирше.
— Я — сюзерен Айко. Проблемы?
Лужа тьмы медленно втянулась в тело Енрикеты Марти.
— Не-ет. Никаких проблем. Удивительно. Ты же тоже Зверь. Я бы никогда…
— Он оторвал мне два хвоста, — перебила её Айко, — когда пленил.
— Он⁈ Но-о…
— Ты сомневаешься в моих словах? — а вот теперь лисья тень вокруг Айко стала как будто плотнее.
— Нет-нет, что ты, — сразу отступилась баронесса. — Просто удивительно. Твой сюзерен не выглядит особенно сильным, — она предупреждающе вскинула руку. — Прости меня! Правда, прости. Давно я так не ошибалась. С тех пор как де-Батца проворонила. Но Шарль-то был… Старею. Да-а… — Она склонилась передо мной в поклоне. — Приношу вам свои искренние извинения, ваша светлость.
Потом выпрямилась. И внезапно, легонько подпрыгнув, хлопнула в ладоши:
— Ваша сиятельство, — обратилась она к Витгенштейну, — вы упоминали про какие-то подарки… Можно поинтересоваться, что вы принесли?
— Газеты и книги. Пожалуйста…
Петя отобрал у меня рюкзак и достал из него здоровенную пачку газет и несколько книг. А я-то думал — что за кирпичи тащу?
— Это только начало, — любезно пояснил Витгенштейн. — Я распорядился о регулярных доставках для вас.
— Огромное спасибо, ваша светлость! Вот подарок так подарок! А то совсем заплесневела тут. А можно попросить вас о небольшом одолжении?
— Смотря о каком, — осторожно ответил Витгенштейн.
— Я слышала… — Енрикета приложила пальчик к губам. — Совершенно случайно услышала, что вы обещали Прохоровым показать Зверей. А мне посмотреть можно? Просто посмотреть. Пожалуйста? Тут совсем нет никаких развлечений. Я никуда не убегу, я не доставлю никаких волнений… Пожалуйста!
— Я подумаю, — ответил Витгенштейн.
— Пожалуйста… — Древняя вампирша зашла в свою камеру. — Я буду ждать.
Пётр обернулся к нашей компании, развёл руками.
— Дамы, господа, э-э-э, друзья. Я вам так скажу, если бы, не дай Бог, в том вурдалачьем набеге участвовала она…
— Мы не успели бы вас защитить. — закончила за него Айко. — Чёрная Пыль аз-Загалла чрезвычайно сильна. Чрезвычайно. И почему она всё ещё тут? Я не понимаю…
За дверью раздался смешок.
— Лисичка, на всякую силу найдётся другая. Ты же сама это уже поняла.
— Ты права, древний враг. Хотя нет. Не правильно. Ты больше не враг. Я не буду пытаться тебя убить, — абсолютно серьёзно ответила Айко запертой двери.
ДАЛ СЛОВО — ДЕРЖИСЬ
— А теперь к Прохоровым. Обещания надо выполнять. — С этими словами Пётр развернулся и направился в глубину коридора.
— А они кто, Прохоровы эти? — не утерпела, поспевая за ним, Сонечка.
— Нежить. Утопцы, — коротко ответил сразу всем Витгенштейн.
— Ой, мама! — пискнула, прижимаясь ко мне, Серафима. — А может не надо, а?
— Они хорошие, — успокаивающе приобнял её я.
— Хорошие? Ты не шутишь? — вытаращилась на меня Мария.
— Ни капельки, — кивнул я.
— Они действительно хорошие, — Витгенштейн шёл вперёд и отвечал короткими рублёными фразами. — Абсолютно законопослушные. Я потом поднял документы, — он посмотрел на нас с Серго. — Просто выпустить их опасно. Для них же. Не все русские подданные, понимаете, такие… — он покрутил в воздухе пальцами, — рассудительные. Некоторые сначала рубанут или магией шарахнут, а потом только спрашивают. Пусть уж эти бедолаги тут живут.
Он подошёл к последней двери в длинном коридоре. Постучал.
— Прохоровы, открывайте, к вам дядя добрый волк пришёл! — и улыбнулся усмешке Багратиона.
Дверь мгновенно распахнулась.
— Здравствуйте, ваше сиятельство! Очень рады вас видеть… — начал было говорить открывший нам дверь хозяин, но потом увидел всю нашу делегацию. — Ох ты ж, Господи, сколько вас! Здравствуйте и вы, дамы и господа. Извините, фамимиев ваших не знаю. Только вот, с ихним сиятельством знаком, — он поклонился (впрочем, не только Багратиону, а всем сразу, угадывая в явившихся важных персон).
— А ещё я подарочек вам принёс! — Витгенштейн залез в свой казавшийся бездонным рюкзак и достал здоровенную, оплетённую лозой стеклянную бутыль. — Бери. С Байкала водичка.
Старик благоговейно принял бутыль.
— От угодили-то! С самого Байкала! Да так много!
— Ты же сам говорил, что силы теряешь, когда порог перешагиваешь, так? — спросил Витгенштейн.
Прохоров кивнул. А пальцы самого нежно гладили бутыль. У нас с такой любовью не кажный запойный бы бутылку беленькой гладил. Поди ж ты!
— Вот попьёте все дружно, да пойдём во двор, волка детям показывать. И не только.
— От спасибо, ваше сиятельство, вот спасибо! Всем спасибам спасибо! — Старик заторопился. — Мы это сейчас, быстренько. Мать! Ставь мерные стаканчики на стол. Живо, господа задерживаться не будут!
Пётр сказал ему в спину:
— Не волнуйтесь, мы вас во дворе подождём, — потом повернулся к нам: — Вот, в общем-то, и вся экскурсия. Пойдёмте, — а сам подмигнул мне исподтишка: — Развлечём детей?
Я кивнул:
— Почему бы нет?
Мы пошли к выходу.
— Понимаешь, с того пленного поляка столько сведений удалось вытащить…
— Петя, чего ты оправдываешься? Обещались же! Покажем нежити Зверей. Тут, почитай, волк есть, медведь, лисы опять же. Цельный зоопарк.
— Может, и эту баронессу жутенькую на просмотр потащите? — с некоторым раздражением спросил Сокол. Он вообще чего-то молчаливый сегодня, на удивление.
— А почему нет? Тож пусть развлечется, — миролюбиво ответил Петя. — Она, Ваня, если ты не догадался, сидит тут только по своей воле. Захоти она уйти…
— Да понял я уже! Не тупее некоторых.
У входа Витгенштейн сунул пачку бумаг дежурному казачку, затем повернулся и негромко, но довольно церемонно произнёс:
— Баронесса, мы приглашаем вас.
— Э-э, а она услышит? — спросила Соня.
— Поверь, она — услышит.
Мы вышли во двор. Поняв, кто сюда сейчас выйдет, наши дамы окутались ещё большим количеством щитов.
А нам надо?
А давай!
Даю!
Я набросил на себя ледяной щит.
Первой из двери на свет вышла Енрикета Марти. Девочка стояла, смотрела на небо и мечтательно улыбалась.
— Как давно я не видела небо… — она шагнула вперёд и легонько крутанулась на одной ножке. — Спасибо уже за это, ваше сиятельство!
Следом вышли Прохоровы.
А неслабая их толпа тут. Человек двадцать. «Утопцев» — мысленно поправился я. Видать, оченно любил свою жену при жизни глава семьи.
— Ну что, Серго. Твой выход. — Скомандовал Витгенштейн.
Багратион сделал пару шагов и подпрыгнул. А упал уже на четыре лапы. От он здоровенный, всё-таки!
Мы — больше!
Так медведи и в лесу поболее волков.
Всё-равно, мы…
Да я знаю,