— Дорогой, а это что? — она подошла и… поправила мою фуражку. Ага. Благополучно надетую на мою голову. Чего-то это уже крайность какая… Неловко…
— Так, бойцы, рад вас видеть! — Я выскочил во двор. — Чем обязан?
— Сми-ирна! — строй подравнялся. Ко мне, чеканя шаг, подошёл вахмистр. — Нам поручено передать вам ваши награды и личную просьбу от сводного отряда оборотней.
— Ну, спасибо, братцы… — я принял бархатную коробочку.
— Оно, конечно, не по уставу такое, — продолжил Конь, — но и мы так не совсем уставные получаемся. Да и на отпуске-излечении вы, ваша светлость. А документы штабные позже в генерал-губернаторство обещались отправить. Или прямо в училище ваше.
— А просьба то в чём? Ежели помочь нужно — обращайтесь, чем смогу!
— А мы вас за язык-то не тянули, — расплылась в улыбке Рыжуля. Вот же оторва, а! — Просят бойцы помочь с англской базой.
— В смысле? Мы же уже заровняли её… Не понял? — удивился я.
— Так то было в Египте! — подхватил Конь. — А помните тот улетевший дирижабль? Таки отследили его. До самой Аляски.
— Аляски⁈
В голове мелькнуло сразу множество соображений, начиная от того, не там ли плацдарм для нападения на Ледовый мост готовился, и до мыслишки, что хитро это они на спорных территориях окопались — спрятались, считай, чуть не на виду. Были бы кому эти пустынные территории интересны, летай там конвои почаще… Но там же, считай, одни голые скалы, даже индейцы те места не жалуют…
А Рыжуля радостно частила:
— Там ихнее лето навроде нашего апреля! Так что самое комфортное место вам, ваша светлость! Белому медведю-то по прохладе самое оно, а?
— Вот ты наглая!
— Есть маленько. Но так, за то и выбрали, чтоб не застеснялась. Принимайте командование, а, ваш-светлость?
— О не-ет! — замахал руками я. — Нет и нет. Командиром не буду!
Смотрю, бойцы приуныли. Прям. Откровенно сказать, поникли совсем.
— Чего голову повесили? Есть у меня для вас хорошие новости. И командир вам… нам, — поправился я, — найдётся.
— Это кто ж? — спросила Рыжуля.
— А — Багратион-Уральский, — ответил я ей. И заорал: — Серго!!! Се-е-ерго-о-о-о!!!
— Ты чего? Что случилось? — из соседнего окна высунулась голова Волчка. Вот гад, по-любому же всё слышал, звериный-то слух намного ж сильнее. Но спросить надо.
— Нагличан добивать пойдёшь? Командиром над оборотнями? И я чтоб в твоём подчинении, а?
— Наглича-а-ан? — расплылся в волчьей улыбке Багратион и исчез. Хоть бы слово обнадёживающее сказал, навроде: «Это мы завсегда!» или «Всенепременно и с удовольствием!»
— Э-э-э! — из соседнего с Серго окна раздался гневный крик. — Значит, Серго зовём, а я? Почему я опять в пролёте?
Я повернулся к небольшому строю, страшно довольный своей интригой:
— Говорил же, без командования не обойдёмся…
Бойцы заинтересованно таращились на представление.
А вот и сам Сокол выскочил на крыльцо.
— Сми-ирна! — гаркнул я. — Великий князь Иван Кириллович гневаться изволят!
Вопреки сказанному, сам я тянуться не спешил. Ну а что? Щас он уразумеет, что непосредственно в данный момент никто никуда лететь-воевать не собирается, тем более — без него, и всё придёт в норму. В нашем, сумасшедшем понимании нормы.
А чего? Использовать административный ресурс по-максимуму — это наше всё. Назначим Серго самым главным командиром, Петю — начштабом, Сокола — тактиком, и можно спокойно на лаврах почивать. В смысле — обычным медведё́м побегать.
Мы не обычные! Мы самые!
Ага. Самые. Пусть наши враги портки себе сменные подбирают. Заранее. Это если в живых останутся!
Да!
Вот и ладненько.
— Чего тут⁈ Куда⁈ — немного сумбурно потребовал отчёта Сокол.
— Ваше Высочество, тут вот делегация образовалась, просят возглавить иррегулярные войска оборотней, — складывая бровки домиком, доложился я. — Только мне нельзя. Я больной и скорбный на голову. У меня и бумага есть. А князь Багратион-Уральский от командования наотрез отказывается. Вот.
— Издеваешься? — с какой-то странной надеждой спросил Сокол.
— И ничего я не отказываюсь! Я, может, всю жизнь мечтал оборотнями покомандовать! — вылетел на крыльцо Серго.
— Господа, вам не кажется, что количество князей и всяких светлостей на нашем крыльце превышает все допустимые нормы? — на подоконник, аккуратно отодвинув цветок, уселся Витгенштейн.
— Тебя Фридрих покусал? — Иван покосился на Витгенштейна с лёгким раздражением. — Ну натурально, ты нормальным языком, что, вообще разговаривать разучился?
— Я есть никого не кусать! — заявил Фридрих, невозмутимо появляясь из-за угла дома. — Каждый ребёнок знайт, что это есть негигиеничный действие.
Чего-то мне эта ситуация всё больше идиотские потешные ярмарочные представления с Петрушкой напоминает. Там тоже, как какая кукла — то непременно японский генерал или сразу царь какой.
Да и бойцы, смотрю тянутся всё сильнее, хотя куда уж ещё-то?
— Вольно! — говорю им.
Ага, а они на Сокола таращатся. Понятно, простые медвежьи герцоги уже не котируются.
— Вольно! — с досадой продублировал наш великий князюшко. Вроде, перестали бойцы изо всех сил надуваться.
— Вот и отлично, — сдержанно похвалил всех скопом я. — Принимай командование, Сокол, тебе идёт. А я пойду ватрушек поем.
Обидно, блин. Значит, как на командование меня просить — па-ажалте, а как великие князья нарисовались — так меня и вовсе не видать. Вот и уйду, не буду большим господам мешать.
— Коршун!.. — окликнул меня Серго, но я только отмахнулся. И ушёл. Главное — сам понимаю, что глупо это. Как там тот немец писал? Иррационально, вот! Я ж сам хотел это командование на кого-нибудь сбагрить. А всё равно, словно горькую пилюлю съел…
Потом я, конечно, успокоился. Напёрся ватрушек, в животе потяжелело, и жизнь начала казаться куда веселее. Вопрос командования решился всё-таки в пользу Серго. Тут Петя на Сокола оченно повлиял, зачтя ему цельную лекцию, общий смысл которой был — не надо наглеть, будь ты хоть трижды великий князь. Отряд отдельный сформирован из кого? Из оборотней. Вот и не лезь, ваше высочество, не козыряй титулами. Не комильфо товарищу дорожку перебегать. Вот он, Витгенштейн, не лезет же, хотя и хочется. Но терпит. И ты терпи…
В общем, Сокол отступился, хоть и нахохлился.
А назавтра…
Назавтра с утреца отправились мы на охоту. Я, откровенно говоря, надеялся, что Иван хоть тут душеньку свою успокоит и прекратит бухтеть.
Наивный я.
СЛЕДУЮЩИЙ ПУНКТ ПЛАНА: ОХОТА
Нынче вокруг Железногорска стало шумно — рудничный посёлок, беспрерывная возня на карьере, множество цехов-складов, погрузка-разгрузка дирижаблей, да ещё камнедобыча — серафинит показал-таки хорошие результаты как накопитель, и заводик по добыче и обработке этого занятного камешка тоже вносил свою лепту в общий деловой шум. Так что осторожные звери вроде