М-хм…
— Мидзуки, за этим подлеченным присматривай. Всё-таки очень сильный маг, мало ли, какой фокус выкинет. В случае чего сможешь его парализовать? — я всё ещё не знал возможностей тенко. Может, её умения под убийство только и заточены? Хотя гарнизон «объекта» она же усыпила.
— Смогу, конечно. Сделать?
— К нам приближаются люди. Кайзер и свита, — сообщил Серго, прислушивающийся у пролома.
Я с сомнением смотрел на мага. Нет уж, лучше шансов ему не давать. Даже призрачных.
— Пожалуй, да. Парализуй, Мидзуки.
Чернобурка совершила несколько быстрых, неуловимых пассов:
— Вот! Готово!
Ничёси у неё скорость заклинаний!
— И давай-ка, быстро прими человеческий облик! И Айко тоже! — я кивнул лисам и пошёл встречать высоких гостей. Хотя — какие это гости? Я, может, и недалёкого ума человек, но то, что на нападавших были дойчевские мундиры, разглядел отлично. Не успели переодеться, мерзавцы. Кто знает — может, с папашиного ведома этот разгром и был учинён? А все дознавательства и разбирательства — так, для отвода глаз?
Поэтому выскочил из полуразрушенного дома, принял облик и проревел:
— Всем стоять на месте! — толпа дойчей окуталась разноцветным маревом щитов.
В ответ кайзер проревел не хуже медведя:
— Сын! Внук! Живы? — и, расталкивая телохранителей, пошёл ко мне.
— Я сказал: стоять! Фридрих ранен, но все живы, за исключением нескольких нападавших дойчей!
Вильгельм десятый словно споткнулся, впечатавшись в невидимую стену.
— Дойчей? — неверяще протянул он.
— Повторяю, нападавшие — дойчи! Поэтому… — но меня перебили.
— Я требую предоставить нам тела для опознания! — и кто это такой неугомонный? Судя по количеству золотого шитья — важная шишка. Небось генерал какой? Что-то я его на дознании не видел.
— Ага, щас! Бегу, штаны теряя! Фридрих Вильгельм Август Прусский — временный подданный Российской империи! Поэтому покушение на него, на его супругу и несовершеннолетнего сына будет расследоваться российскими органами государственной безопастности!
— Ого! Эк ты заплёл! Даже Витгенштейн лучше бы не справился!
На лапу мне опёрся Сокол. Живём! Так-то на великого князя буром не попрёшь. Это тебе не игрушечный герцог.
— Дядя будет? — вполголоса рыкнул я. Вот, ей-Богу, сейчас бы тяжелая артиллерия не помешала.
— Сказал, дела какие-то. Скоро будет.
— Ага. Своевременно… — проворчал я.
— Или немножечко позже., — закончил Иван.
Пока мы препирались, дойчи сбились в кучу и о чём-то вполголоса кричали. Вот как у дипломатических это получается? Вроде тихо-тихо, а впечатление такое, словно орут матом. Не иначе, обучение специальное какое проходят.
Наконец от немецкой толпы отделилась фигура кайзера. Вильгельм подошёл и, изо всех сил стараясь выглядеть спокойным (хотя я-то через Зверя видел, что он просто кипит, как нагретый чайник!), сказал:
— Господа, я даю вам слово, что я лично к нападению совершенно непричастен. Тем более, что это может легко подтвердить мой сын. Если он жив.
— Не имею привычки врать! — отчеканил я.
— Да я не обвиняю вас…
— Им занимается лучший маг-лекарь в этой области, — твёрдо сказал Сокол.
Ну а что? Мы своих специалистов не абы как подбираем. Только с серьёзными рекомендациями. Целый посёлок лечить, как-никак, да и принц германский с семьёй здесь постоянно.
— Но…
— Повторяю: лучший специалист во всём земельном владении. — отрезал Иван. — А размер владения, на минуточку, сопоставим с вашей Баварией, так что можете себе представить.
— Да-да, конечно, — кажется, кайзер наконец-то впечатлился. — Но я всё же хотел бы увидеть своих родственников.
Ага, титька тараканья! Пронял-таки его Фридрих своими тремя дарами. Уже и родственники! Глядишь Эльза ещё пару детишек родит — вообще в категорию любимых занесёт.
— Илья-а! — осуждающе протянул Иван.
— Чего? Я опять вслух? — тут меня аж пронзило. Не хватало ещё международный конфликт развязать! — Извините пожалуйста, ваше кайзерство! Я на сирийских фронтах контуженный, вот и несу иногда невесть что…
— Царственный дядюшка, подтверждаю сказанное его светлостью. Именно при спасении вашего покорного слуги, — Иван слегка поклонился. — И была получена контузия. Собственно, за это спасение он и получил наследное дворянство и титул фрайгерра.
— Однако… — задумчиво протянул Вильгельм Десятый, — какой у моего сына интересный сюзерен.
— Вы даже десятой части не знаете! — проникновенно уверил его Сокол. — Если будет возможно, я потом дам вам прочитать его биографию. Ну, вы же понимаете, то, что не входит в секретную часть. А ещё есть книга…
— Вот про книгу не надо! — спешно и возмущённо перебил я Ваню, а то у него язык без костей, хуже Петеньки. — Книга — вообще поклёп и провокация! Тем более, что это женская — подчеркну! — женская литература!
— Я, кажется, начинаю понимать, — медленно произнёс кайзер, — почему мой царственный русский брат употреблял в отношении вашей компании такие эпитеты как «сумасшедший дом». Вести спор с огромным белым медведем и великим князем о женской литературе? Посреди форменного разгрома… — Кайзер попытался меня обойти. — Простите, господа, но там мой раненый сын!
Я снял облик.
— Ваше величество. Только ОЧЕНЬ прошу резких действий не совершать. Всё делаем плавно и красиво. Там очень усталая охрана и несколько весьма сильных волшебниц. Как говорится, все на нерве…
— Хорошо, как скажете, — с некоторым усилием произнёс Вильгельм.
Мы зашли в дом. Не через пролом, как раньше, а как приличные люди, через дверь. Кайзера проводили в столовую. При его появлении все женщины встали. Докторша с достоинством. Эльза испуганно. А наши магини, которым уже успели доставить накидки, чтобы прекратить их щеголяние в ночных рубашках — с готовностью выступить единым фронтом, прикрывая всех присутствующих.
Кайзер сделал вид, что не заметил боевой готовности, скорбно кивнул всем присутствующим. Спросил:
— Когда можно будет поговорить с Фридрихом.
— Полагаю, не менее, чем через шесть часов, — столь же сурово ответила докторша. — Сильнейший стресс и приличная кровопотеря. Я не дам согласие будить пациента прямо сейчас.
— Что вы, этого и не требуется! — поднял ладонь кайзер. — А… мальчик?
Эльза вдруг решительно подняла подбородок:
— С Вильгельмом всё в порядке, благодарю вас!
— Вы назвали мальчика Вильгельмом? — глаза кайзера стали цепкими.
— Со всеми на то основаниями, — слегка дрожащим голосом, но не опуская взгляда, ответила Эльза. — Серафима Александровна смотрела его и подтвердила, что видит зачатки всех трёх родовых даров.
— Извините, — с неожиданной решительностью вмешалась докторша. — Госпожа Эльза пережила слишком сильное потрясение сегодня. Я решительно возражаю против дальнейших расспросов.
Кайзер с усилием разжал стальные кулаки и кивнул:
— Хорошо. Поговорим позже. — Он обернулся ко мне: — Могу я видеть тела террористов?
— Конечно. Вон туда, в спальню, прошу.
А в приснопамятной спальне уже произошли некоторые изменения. Кто-то из девчонок наморозил ледяную стену, закрыв пролом. Четыре трупа нападавших были уложены вдоль этой стены, лицами вверх, и восходящее утреннее