Она резко поднялась и огляделась, обнаружив себя сидящей в траве. Это что такое? Она четко помнила, как уснула на диване после странного прямого эфира, в который вмешалась сумасшедшая старуха.
Маша прищурилась. Неужели эта карга… Но Мария считала себя взрослой вменяемой девушкой, которая не верит в потустороннее. Хотя бабка и продемонстрировала некоторые необъяснимые фокусы, Маша еще не была готова поверить в телепортацию.
Возможно, что вчерашний салат из ближайшего супермаркета был несвежим, и она сейчас находилась в коме, а врачи пытались спасти ее от какого — нибудь ботулизма.
В любом случае, Марии не хотелось сидеть на одном месте. Кома это или телепортация, ей нужно было оглядеться. Маша приподнялась и, стараясь не сильно высовываться из травы, на карачках поползла вперед. Мария, как всякая современная молодежь, выросла на фантастических фильмах и знала правила. Стоило расслабиться и потерять бдительность, как из леса выскочат индейцы или орки, и она упадет на траву с топором в черепушке.
Не хотелось умирать такой страшной смертью, даже находясь во сне или коме. Поэтому, вообразив себя вьетнамским разведчиком, Маша доползла до конца луга и забралась на ближайшее дерево, откуда открывался хороший обзор. Не так далеко от места, где она очнулась, стояла небольшая деревня. Довольно бедная, если судить по покосившимся домикам и оградам.
Маша даже не представляла, откуда в окрестностях ее города могли появиться такие средневековые постройки. Их словно возвели для ролевиков, участвующих в реконструкциях. Но деревня выглядела вполне настоящей: с жителями, скотом и небольшими возделанными полями, заканчивающимися как раз тем самым лесом, из которого выбралась Маша.
Она спустилась и, стараясь держаться ближе к деревьям, направилась к жилью. Около ветхих ворот частокола, огораживающего деревню, играла ребятня. Маша, сделав непринужденный вид, подошла к одному из них:
— Слышь, пацан! Эй ты! Да, ты, сюда иди. Как называется ваше село?
— Битые Горшки, — сказал мальчишка, разглядывая незнакомку.
— А область как называется? — попробовала уточнить свое местоположение Мария.
— Старопортянская, — послушно ответил пацан. — А ты откуда такая странная взялась? Из цирка, что ль?
Мария опустила глаза, разглядывая свою одежду: футболка темно — зеленого цвета и свободные джинсы. На ногах — полосатые носки. Обуви, естественно, нет. В какой одежде прилегла на диван, в такой и стояла перед ребятней.
— Из леса я, — коротко ответила Маша и махнула на него рукой. — Давай, вали.
Пацан тут же отошел и присоединился к остальной толпе детей, которые через пару минут увлеклись играми, забыв о чудачке.
Названия области и деревни не дали Марии никакой информации. Она, конечно, довольно плохо знала географию, но что — то подсказывало, что таких названий на карте страны попросту нет.
У нее уже закрались некие подозрения, которые она собиралась подтвердить. Маша постучалась в первый попавшийся дом и заглянула в мутное, почти непрозрачное окно. Внутри было темно и ничего не разобрать.
Дверь открылась, и Маша увидела на пороге избы сгорбленного старика. Однако ясный и пытливый взгляд говорил, что дед не перешагнул и седьмого десятка.
— Доброго дня, дедуль. Водички попить не дадите? — спросила Маша.
— И тебе доброго дня. Дам, конечно. Откуда будешь? — дед оглядел ее с ног до головы.
— Из цирка бродячего, отбилась от своих, — выдала Мария новую легенду.
— Плохо, что одна бродишь. Тут места неспокойные, — заскрипел старик и отправился в дом за водой.
Когда он вернулся, Мария снова поинтересовалась:
— Дедуль, с памятью у меня совсем плохо, в детстве мать много раз роняла. Не подскажете, какой сейчас месяц?
Дед усмехнулся, еще раз оглядев девушку с явным сочувствием:
— Априлис на дворе, внучка.
— Понятно. А год какой? — услышав незнакомое название месяца, Маша постаралась говорить, как можно непринужденнее.
Дед поцокал языком, поняв, что у девушки совсем плохо с головой. Но все же ответил на ее вопрос:
— Тысяча двести тридцать пятый от рождества Валфрика.
— Точно! И как я могла забыть? — Мария стукнула себя ладонью по лбу.
Понятно, что совсем ничего не понятно. Она чувствовала себя по — настоящему сумасшедшей. Все было не так. Странная деревня, непонятное летоисчисление, такое впечатление, что она не только в прошлом, но и совершенно не в своей реальности.
— Дедуль, а на чем можно добраться до ближайшего города? — этот вопрос не должен был вызвать недоумения, но даст представление о транспорте в этой местности.
Старик хрипло рассмеялся:
— С торговцами в обозе, если пара мелких монет завалялась. Или на своих двоих. За полтора дня дойдешь, если вурдалаки дикие не сожрут по пути.
— Кто сожрет? — Маше стало совсем не по себе.
— Вурдалаки, говорю. Кровососы, — дед оскалился почти беззубой челюстью, изображая нечисть.
— Ага, — проговорила Мария. — Спасибо, дедуль. И за воду спасибо.
Она развернулась и под внимательным взглядом пожилого человека поплелась в сторону ворот.
ГЛАВА 2
Налево пойдешь, сожрут вурдалаки.
Направо пойдешь, сожрут вурдалаки.
Прямо пойдешь, все равно сожрут.
Средневековая народная присказка
Мария шла уже около трех часов. Она жутко устала и хотела есть. Если бы сейчас ей попался кровосос, неизвестно кому не повезло бы больше, такая она была голодная.
Обоз торговцев так и не появился. Или старик набрехал, или сегодня не торговый день. Решив вернуться в деревню, она поплелась обратно через поле.
Носки выглядели не лучшим образом: на них налипли репейники и грязь, но босиком идти было бы гораздо больнее. Маше подумалось, что надо было бы выпросить хоть какие — нибудь лапти из бересты. Или что там нынче в моде в альтернативном средневековье?
Мария зашла за ворота и начала осматривать избы, выбирая ту, что выглядела посолидней. Если вообще так можно сказать о развалюхах. Понятно, что знакомый дед не в состоянии накормить и одеть ее, так как сам еле держится. Да и нужна ли она ему, больная на всю голову? Вдруг еще чего натворит?
Поэтому Маша не стала стучаться в дом к деду, а выбрала хату, где двери и ставни сохранили следы цветной краски. По всему выходило, что люди здесь жили получше, чем старик, дом которого отродясь не знал побелки. Но надежды Марии не оправдались: хозяева не оценили прекрасную незнакомку по достоинству и просто не открыли ей дверь. Пришлось стучаться в следующий дом.
Там ей повезло больше. На крыльце появилась женщина средних лет. С любопытством оглядев пришлую девицу, она закинула кухонное полотенце себе на плечо.
— Из бродячего цирка я, здрасьте, — опередила все вопросы Маша. — Мне бы поесть и что — нибудь из одежды и обуви. А я могу дать взамен это.
Она сняла