— А-а-а!!!
Но как бы отец ни негодовал, не отпирался и не называл меня сумасшедшей, но все ж таки пошел мне навстречу, вызванивая ребят, которые были у него сегодня на дежурстве, да еще выдернул нескольких с выходного, посулив им прекрасное. А я, едва ли не заплетаясь в собственных ногах, кинулась в свою комнату, где трясущимися от счастья руками принялась за сборы. Натянула на себя джинсы в обтяжку, расшитую пайетками майку. Собрала волосы в пучок на голове и в максимально короткие сроки нарисовала себе новое лицо косметикой.
Никогда прежде я не выглядела лучше, чем сегодня. И то был абсолютный успешный успех!
А уже спустя сорок минут я спускалась вниз, где меня ждал полицейский воронок, куда я со скоростью света и запрыгнула, здороваясь с ребятами, которых уже хорошо знала, частенько бывая у отца в отделении. И какая замечательная компания у нас тут собралась: четверо бравых парней и три очаровательные девушки. Ну просто прелесть!
Злачное заведение для дела выбрали не рандомное, а частенько попадающее под пристальное внимание правоохранительных органов за вовлечение несовершеннолетних к употреблению алкоголя, табака и наркотиков. Сначала притерлись к толпе, корча из себя развеселую компанию, что мне и было нужно. Нащелкали несколько отличных кадров, где мы отрываемся на полную катушку, танцуем и в принципе прекрасно проводим время.
Ладно, ладно! Я танцую. Я отрываюсь. Ха-ха!
Но на фото я не одна, а с очаровательными парнями. Мужественными. Взрослыми. Красивыми! Не чета тем малолетним дебилам, которые посмели злить Яну Золотову.
А когда дело было сделано, мне осталось только подождать, когда бравые молодцы сделают и свою работенку, которая, ух как, удалась. На славу!
Ай, да я!
Правда, уже спустя полтора часа пришлось собираться и сматываться восвояси. Да и отец переживал и названивал, дабы дочь привезли домой в целости и сохранности.
Но на обратной дороге меня снова клинануло, и я едва ли не закричала, видя круглосуточный салон цветов.
— Стойте!
И машина тут же притормозила. А затем я со всех ног понеслась в киоск и прикупила себе на всю месячную стипендию букет. Не ахти какой, но это ведь неважно. Главное, чтобы эффект был.
Так вот!
С этим цветочным веником я и вернулась обратно в воронок, а затем обратилась к парням.
— У кого из вас девушки нет, пацаны?
— У меня нет, — поднял руку один из них: темноволосый, статный брюнет с бесконечно голубыми, как небо, глазами.
— Моим ненадолго побудешь?
— Побуду, — кивнул он.
— Тогда иди сюда фотографироваться, — поманила я его пальцем.
И давай щелкать без конца затвором, пока не получились отличные снимки для моей коллекции:
Веник.
Веник крупным планом.
Я и веник.
Я, веник и мой «новый парень».
Отлично, как по мне! А теперь все в сеть. Вот! Получи, фашист, гранату! И выдохнула, с чувством выполненного долга.
В эту ночь, приехав домой и завалившись в постель, я уснула как никогда быстро, а затем до самого утра проспала беспробудным, крепким сном. Да и проснулась я невероятно отдохнувшей, счастливой и выспавшейся как никогда.
Вот она что творит, месть животворящая...
Глава 14 — Все равно
Тимофей
— И зачем ты мне это показал? — едва ли не кроша зубы, спросил я у Летова, протягивая ему телефон.
Весь вечер мне обосрал, придурок блондинистый. Ну вот зачем, а? Кто его просил?
— А не надо было, да, Тим? — криво усмехнулся, Захар.
— Я что-то никак не пойму, друг мой сердечный, я что похож на влюбленного идиота? Или того, чья жизнь вдруг начала вращаться вокруг придурковатой королевы красоты? С чего ты взял, что мне не хватило вот этого всего? — и я указал в сторону первого этажа, где до сих пор вовсю гудела беснующаяся толпа.
— Осади, Исхаков, — рассмеялся Летов и похлопал меня по спине, — для равнодушной скалы в тебе слишком много эмоций.
Но я только наклонился к нему поближе и пощелкал пальцами возле его чересчур смазливой рожи.
— Алё, прием, как слышно? Вот тут, прямо за этой дверью, меня ждет зачетная телка, согласная на любые подвиги. Как думаешь, есть ли мне дело до кого бы то ни было еще, кроме мое личного наслаждения, м-м? И да, Захар, это риторический вопрос, — прорычал я, а затем многозначительно нажал на ручку, собираясь заняться более приятными вещами, нежели разглядывание Яны Золотовой в компании какого-то великовозрастного ушлепка.
Да пусть хоть с бомжами отирается, мне до нее и дела нет.
— Принято, — издевательски подмигнул мне Летов, развернулся и быстро сбежал вниз по лестнице, пока я смотрел ему вслед и мечтал придушить.
Всех!
Лучшего друга. Эту хренову блондинку, что ждала меня в спальне. И новоявленную одногруппницу, которая почему-то не могла, как нормальная размазня остаться в эту ночь дома, пустить скупую слезу в подушку и понять, что теперь я и только я заказываю музыку. Нет же! Ей приспичило понести свой очаровательный зад по ночным клубам, а потом и похвастаться этим.
На, мол, смотри, Тимошка, мне до твоих вписок и дела нет. Меня и тут неплохо кормят.
Кто он, мать его за ногу? Я почему-то думал, что у этой змеи никого нет. Я был готов поставить любой свой внутренний орган на то, что Золотова девственница. Об этом буквально прокричало ее тело, когда я целовал ее. А теперь вот как, значит? Какой-то взрослый мужик трется рядом с ней и ему точно будет недостаточно прогулок за ручку под луной.
Нет...
Мне все равно на это. Все равно, я сказал!
Хватит! Сильно много чести!
Шагнул в полумрак комнаты и почти сразу нашел свою жертву, без лишних расшаркиваний переходя к делу. Там ведь и раздевать было нечего. Раз и полный доступ: сразу развратные поцелуи и позы, стоны громче, прикосновения наглее. Без слов. Без эмоций. Только голая похоть, которая не знает границ.
Но я оступился. Этот вид сзади — он со свистом вынес мои мозги. Напрочь.
Бам!
И вот уже со мной не какая-то там безымянная девчонка, а она — Яна Золотова. Кайфует в моих руках. Выгибается от каждого моего жесткого и жадного движения. Стонет. Улетает от наслаждения. А у меня почти сердце отказывается качать лаву-кровь. Глохнет от того, как кроет. По жести.
Прикрываю глаза и слепну. Легкие в истерическом припадке качают раскаленный воздух, а я валюсь на кровать и ничего не могу поделать.
Я себя ненавижу! И ее тоже! Так люто, что из последних сил удерживаю себя