Может, мне стоило бросить свою жизнь в Сан-Франциско и перебраться в Сидар-Ридж. Вряд ли адвокаты здесь совсем не нужны. Хотя, оглядываясь вокруг, я сомневалась, что тут вообще что-то может пойти не так. Слишком уж все было мило.
Сжав руки на ручке тележки, я покатила ее к своему внедорожнику. Я порадовалась, что выбрала более проходимую машину, пусть в городе она мне и не была нужна. Зато теперь, если снег усилится, у меня хотя бы будет полный привод.
Я нажала кнопку на брелоке, открывая багажник, и начала загружать пакеты. Я взяла все для печенья, горячего какао с мятным сиропом и целую гору закусок. Следующие пять дней я собиралась утопить свои чувства, и никто меня не остановит.
Закрыв багажник, я посмотрела через дорогу на вывеску уютного кафе с названием The Brew. Подняв глаза к серому небу, я решила, что еще десять минут ничего не изменят. Я убрала тележку и перебежала дорогу к кофейне.
Колокольчик звякнул, когда я вошла внутрь. В помещении было тепло и не слишком людно. Пары и семьи сидели за столиками, очереди не было. Я прошла по сказочно оформленному залу к стойке и принялась изучать меловое меню в поисках чего-нибудь по-настоящему рождественского.
— Впервые в The Brew? — спросил теплый голос.
Я оторвалась от меню и повернулась на звук. На меня улыбалась рыжеволосая красавица с сияющими зелеными глазами.
— Так заметно? — спросила я.
Ее улыбка стала еще шире.
— Я тут почти каждый день. Сразу вижу взгляд человека, парализованного выбором.
Я тихо рассмеялась.
— Мне нужно Рождество в чашке.
— Тогда у меня есть то, что надо. Латте со вкусом сахарного печенья и рождественской посыпкой?
— Звучит идеально.
— Сейчас будет. Что-нибудь из витрины с выпечкой? — спросила она, принимаясь за напиток.
— Да. Выберите пару своих любимых. Родители и брат приедут только через несколько часов, и им наверняка захочется перекусить.
— Без проблем.
Пока рыжеволосая работала, на нее легла тень. Я подняла взгляд и увидела крупного мужчину. Он выглядел немного пугающе — уже одним своим размером. Но стоило ему приблизиться к женщине, как суровые черты его лица смягчились. Он обнял ее и уткнулся носом в шею.
— Я работаю, Роан, — прошептала она.
— Я тебе не мешаю, Нежное Сердце.
Она что-то пробурчала себе под нос, и он тихо рассмеялся.
— Мама, — раздался детский голос. — Смотри, что мы сделали с папой!
Маленькая девочка, точная копия женщины, выбежала за стойку. Роан успел поймать ее прежде, чем она налетела на мать и разлила все, над чем та так старалась. Он поднял девочку, чтобы она могла показать рисунок.
— Видишь? Это Эммалин, единорог и радуга, — с гордостью сказала девочка.
— Очень красиво, котенок, — сказала женщина и поцеловала дочь в висок.
Где-то глубоко в груди заныло. Внутри все словно залило густой, вязкой ревностью. Я прикусила щеку изнутри, пытаясь подавить это чувство. Я хотела такого же. Мужчину, который смотрит на меня так, будто я — центр вселенной. Семью, которая делает обычные вещи особенными.
Но у меня этого не было. Я мерила каждого мужчину меркой воспоминаний о Ноа. Хотя теперь уже не была уверена, что вообще помню его правильно.
— Простите за это, — сказала женщина, и щеки у нее порозовели.
Я заставила себя улыбнуться.
— Ничего страшного. — Я посмотрела на девочку. — Очень красивый рисунок.
Та просияла.
— Это Эммалин, мой эму.
Мои глаза расширились.
— У тебя есть эму?
Женщина за стойкой кивнула.
— Вообще-то да.
— И еще восемьдесят два миллиона других животных, — пробормотал мужчина.
Она бросила на него выразительный взгляд.
— Ты любишь их не меньше нас.
— Да, папа, — подхватила девочка.
Женщина протянула мне напиток и небольшой пакет.
— Вот, пожалуйста. С вас двадцать четыре пятьдесят.
— Спасибо. — Я провела картой и добавила чаевые.
— Будьте осторожны. Снег усиливается, — предупредила она.
Я взглянула в окно и увидела, что она права. Хлопья стали крупнее и падали быстрее.
— Буду. Как только доберусь до домика, мне не придется никуда выходить пять дней.
— Звучит идеально, — сказала женщина. — Счастливого Рождества.
— И вам.
Хотя, глядя на ее прекрасную семью, я не сомневалась, что оно у нее таким и будет.
Я направилась к двери, но телефон завибрировал в кармане. Удерживая стакан и пакет одной рукой, я достала его, ожидая увидеть имя Джастина или родителей. Вместо этого сообщение на экране скрутило мне живот.
Неизвестный номер: Тебе правда стоит еще раз подумать об этой глупости с увольнением. Ты загубишь карьеру. Помни, насколько далеко простирается мое влияние.
Во мне одновременно вспыхнули ярость и страх. А когда в памяти всплыло, как начальник зажал меня в офисе, по коже пробежал холод. Отдел кадров мне не поверил, а Луис ясно дал понять, что я заплачу за обвинение. У меня не осталось выбора, кроме как уйти.
Но после четырех лет бакалавриата, четырех лет в юридической школе и еще трех, проведенных в попытках пробиться наверх, казалось, будто я выбросила весь этот труд в пустоту — лишь бы сбежать от начальника-извращенца. Сначала я убеждала себя, что мне все показалось. Уговаривала, что Луис просто проявляет внимание из добрых побуждений.
Потом его намеки стали слишком явными. Он пялился мне на грудь. Прижимал ногу к моей под столом на совещаниях. Пытался разминать плечи. А когда Луис в открытую предложил мне интим, это стало последней каплей.
Вот только вместе с этим могла треснуть и моя карьера. Поэтому я поступала так, как поступает любая взрослая женщина, когда ситуация заходит в тупик. Я собиралась утопить чувства в тесте для печенья, а потом составить план и двигаться дальше.
Торопливо выйдя в снег, я села за руль внедорожника и сделала глоток латте. Во рту смешались кофе и сладость сахарного печенья. Настоящее Рождество в чашке.
Эта крошечная порция уюта помогла мне доехать по заснеженной горной дороге. Мне пришлось щуриться, чтобы разглядеть указатель Lake View Place. Я свернула на частную дорогу, где снега было еще больше.
Прикусив нижнюю губу, я надеялась, что Джастин и родители доберутся без проблем. Они привыкли ездить по снегу. Я — куда меньше.
Остановившись, я уставилась на дом, который никаким домиком и не был. Это был горный особняк. Черт возьми, родители в этом году не поскупились.
Я нахмурилась, заметив припаркованный перед домом Range Rover. Брат говорил, что кто-то будет ждать, чтобы впустить меня внутрь. Логично, что владелец таких домов окажется человеком состоятельным.
Схватив спортивную сумку