– Софья Васильевна, как всегда, рады вас видеть, – произнесла она с натянутой улыбкой. – Что‑нибудь новенькое сегодня попробуем? Хотя я даже и не знаю, чем вас ещё удивить: своей преданностью нашему салону вы затмили всех наших постоянных клиенток, – с милой улыбкой съязвила королева «Шарма», намекая на злоупотребление Софьей дармовым VIP‑абонементом.
– Что‑нибудь эдакое, – Софья лукаво взглянула на Светлану, – чтобы соответствовало моему детективному настроению.
Пока маникюрша колдовала над её пальчиками, Софья завела непринуждённый разговор.
– Светочка, знаешь, что расследуем сейчас? – как бы между делом спросила она, рассматривая пузырьки с разноцветными лаками. – Семейная тайна. Страсти, интриги… «Санта‑Барбара» отдыхает.
Светлана сохраняла невозмутимость. А Софья рассматривала хозяйку салона с неподдельным интересом, словно в первый раз её увидела: да! сходство с таинственной незнакомкой не только налицо, но и на всё прочее, даже в повороте головы улавливались жесты дамы из «Лексуса».
– Да ну? И что же там такого интересного? – полюбопытствовала Светлана. – «Санта Барьару» я не смотрела – этот сериал из другого времени и для другого поколения.
– Ну, Светочка, всё как всегда: муж изменяет жене и, оказывается, у него есть внебрачный ребёнок. Представляешь?
Софья наблюдала за реакцией Светланы. Та даже бровью не дёрнула и промолчала.
– И самое интересное, – продолжала Софья, – от этого ребёнка почему‑то скрывают не только существование отца, но и какую‑то тёмную тайну матери. Будто боятся чего‑то.
Софья заметила, что ресницы Светланы слегка дрогнули. А может, и нет… просто показалось.
– Мало ли что в жизни бывает, – безразлично произнесла хозяйка салона.
– Бывает, конечно, – согласилась Софья. – Но что‑то мне подсказывает, что здесь дело нечисто. И замешан в этом, похоже, не только папаша‑изменщик.
Светлана поднялась с кресла, намекнув этим, что знак внимания VIP‑клиентке оказан в достаточной мере.
– Софья Васильевна, у нас новая коллекция лаков для ногтей. Рекомендую «Волжские закаты», интересные переливы цветов.
– Нет, Светочка, «Волжские закаты» мне сегодня не по вкусу, – хитро улыбнулась «виповая» клиентка. – Сегодня я выбираю «Волжские просторы».
С этими словами Софья встряхнула пальчиками, встала и направилась к выходу.
– До свидания, Светлана. И помни, деточка, всё тайное становится явным. Однажды ты уже убедилась в этом.
* * *
Город Приславль хотя и был областным центром, но большим размером не славился, и через десять минут Софья оказалась в «Шпильке».
– Саша, как успехи?
– А вот угадайте кому принадлежит «Лексус», Софья Васильевна!
– Да задачка‑то не из тяжёлых, скорее всего с двумя неизвестными: одно из которых Зотов, другое – Арсеньев. Если автомобиль принадлежит нашей незнакомке, ты не задавал бы такой вопрос, а обрадовал бы меня её фамилией.
– Вот вы какая, Софья Васильевна! Да, машинка‑то зарегистрирована на Арсеньева Василия Ивановича. А дальше ещё интереснее. Тут такое… – продолжил Александр взволнованным голосом. – Художник Арсеньев, оказывается, не просто художник в нашем деле. Скорее всего, не Зотов, а он – отец Светланы. Я нашёл их совместное фото. В архиве художественной галереи. Обзор его персональной выставки. Он зрелый мужчина в белом костюме с бабочкой, а она такая юная, стройная в длинном чёрном платье и жемчугом на шее. Знаменитый отец и восторженная им дочь. Но странно, что супруга в этой семейной идиллии отсутствовала.
Софья усмехнулась.
– В каком году была выставка?
– Вот, блин! – Саша почесал затылок. – Скорее всего, год не подписан под фото, иначе я запомнил бы. Но фото старое! Сейчас поищу страничку архива.
Софья присела у компьютера Александра.
– Сашенька, ты свои мозги в редакции газеты, что ли, потерял, когда права писателя отстаивал? Включи своё серое вещество: события примерно двадцатилетней давности: Арсеньеву здесь не более пятидесяти, а Светлана тогда в детский садик ещё ходила. Вероятно, на фото её мать.
Александр вспыхнул, как только что зажжённый олимпийский огонь.
– Ох, Софья Васильевна, правда ваша! Перевозбудился… Но, чёрт, как похожи! Одно лицо с Емельяновой.
– С Емельяновой‑Сухоруковой, Сашенька. А художник‑то у нас Арсеньев. Что‑то здесь не совпадает. И если художник связан родством со Светланой, то, скорее всего, он её дед, а не отец. Думай, Саша, думай! Арсеньеву около семидесяти, Светлане чуть больше двадцати пяти… вот ведь… забыла год её рождения, а ведь знала… Здравствуй, дедушка‑склероз!
– Сухоруковой? Кажется, я уже слышал эту фамилию от вас… – Саша на мгновение задумался, взглянул на Софью и обиженно произнёс. – Постойте, но вы же тогда говорили о пропавшей родственнице своей московской приятельницы… Софья Васильевна, вы меня водили за нос! Вы проверяли какую‑то свою версию и скрывали от меня. Вот вы какая, Софья Васильевна! Так и тянете одеяло на себя. Ладно – это было тогда! Но сейчас мы партнёры, и я хотел бы знать о ваших планах всё, иначе чувствую себя мальчиком для битья.
– Мальчиком для битья? Ну нет, Александр Николаевич! Это скорее я… – Софья запнулась, раздумывая, стоит ли ворошить прошлое или оставить его пылиться в тёмном углу памяти. – Больную для меня тему ты сейчас поднял, Саша… Пока Аннушка бегает налоги оплачивает, давай‑ка сядем рядком, да поговорим ладком. Может, сниму груз с души… Завари‑ка нам чайку, а я варенье из стола достану. Грецкие орехи, между прочим. Умиротворяют, знаешь ли.
Александр, как примерный ученик, тут же послушно отправился к электрочайнику. Софья тем временем достала из нижнего ящика стола заветную баночку.
«Сладкое лекарство от горьких воспоминаний» – подумала она усмехнувшись.
– Саша… то тело на парковке… это действительно был несчастный случай: женщина оступилась в процессе эмоциональной ссоры. Но порнодельцы здесь ни при чём… – Софья выдохнула, словно выпустила из клетки птицу. – Я долго молчала, но теперь пришло время рассказать тебе правду.
Александр вернулся с двумя дымящимися чашками. Поставив одну перед Софьей, он придвинул стул и уселся напротив. В его взгляде читалось нетерпение.
– Вы докопались до всех событий того вечера? Я и не сомневался, Софья Васильевна. – В голосе Александра звучала гордость за свою наставницу.
– Да, Саша, я знаю участников ссоры… Но я не полицейский, не следователь и руку на кодексе чести и профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел не держала, не клялась перед законом блюсти его. Как детектив, пусть даже самозванный, я вошла в положение своего клиента. Да, я вынесла из дела свой профит… Мне хорошо заплатили за молчание… Прошло уже семь месяцев, но душа у меня всё ещё неспокойна… – Софья вздохнула и прикрыла глаза.
Александр вскочил, загремев стулом.
– Софья Васильевна… конечно, я понимаю, что всё это: и офис, и оборудование, и ваша «Мазда» свалились на вас не с небес. Не такой уж я и наивный. И про порнодельцов… пьесу вы разыграли