Вот и сейчас охотник даже не проверяя забрал толстую пачку денег и вышел. С улицы раздался его голос, это он с лайкой своей милуется. Вскоре парень покинул деревню, пристроив на плечо увесистую котомку, набитую купленными в сельмаге припасами.
Очнулся я от странного звука, будто волк рядом воет. Лежу я на низком деревянном топчане, на какой-то пованивающей шкуре. Похоже это натуральная и судя по меху — медвежья. На мне тёплые подштанники серого цвета и вытянутый свитер. Чувствуя я себя откровенно неважно. Весь мокрый, будто пропотел с болезни. Я ещё голова какая-то пустая. Так бывает после хорошей баньки. С трудом оперся на руки и сел.
А вот это не есть хорошо, у меня бородища до пупа. Да такая кудлатая как у уличного барбоса. Приметив в углу ведро с водой, встал и умылся. Вроде полегчало. И сразу навалились воспоминания. Чёрт побери, я что опять выкарабкался? Ведь выжить после падения с такой высоты нереально. Я до сих пор помню этот хруст сминающихся шейных позвонков и удар. После такого не выживают.
Значит новая реинкарнация? Определённо в буддизме что-то основательное имеется.
Однозначно тело другое, руки такие монументальные. Обкусанные ногти и пальцы как сосиски. Кожа такая, будто я без перчаток занимаюсь переработкой всякой едкой химии. Грубоватые руки, скажем так. Зеркала в комнате нет. Хотя стойте, нашёл в тумбочке маленькое карманное. Попытка рассмотреть себя не удалась. Вернее кроме носа и глаз, лица не видно. Неужели я попал в прошлое. На несколько веков назад. Хотя нет, вон книжка на столе, 1957 год издания. Может я в деревне староверов.
Встав, вроде надёжно утвердился на ногах. Большая комната, где-то 4×6. Настоящая русская печь, кстати в комнате весьма прохладно, надо бы зажечь огонь в этом сооружении. Солидный стол и две лавки, большой топчан, на котором я и пришёл в себя. Окна маленькие двойные с войлочными прокладками. Под потолком у входа сушилка в виде жердей. Там разложена верхняя одежда и унты. Огромный сундук с вещами, в углу полки с припасами и специями. На полу меховые коврики, весьма кстати. Босиком стоять на холодном полу неуютно.
Так, дверь ведёт в тамбур. Видимо это предбанник. Здесь мелкий инструмент, лыжи, два ружья на стене, крюки для подвешивания мяса и лавка для переодевания. Удобно сесть и одеть обувь. Здесь же запас дров, надо бы печь затопить. Только как?
Но пока мозги откисали, руки начали действовать сами. Рядом с печкой есть кусочки сухой бересты и лучины для розжига. Приоткрыв заслонку я пустил холодный воздух. Сноровисто сложил щепочки крест-накрест и поднёс зажжённую бересту. Первым схватился сухой мох, потом лучины и наконец я начал подкладывать полешки потоньше. Как огонь взялся, я прикрыл поддувало, чтобы огонь не уходил слишком быстро вверх. Всё, печку накормил и жар пошёл в комнату.
И тут я вспомнил про лай, это же собачий вой меня «разбудил». Накинув полушубок и валенки вышел наружу.
Ха, да я нахожусь в лесу. Никакого населённого пункта рядом. Только изба и рядом куча сараюшек. А ещё некая собаченция светло-серого цвета, только половина морды будто запачкана чёрным. Довольно крупная и плотно сбитая. Стоит в трёх метрах от меня и приветливо машет хостом.
— Ну привет зверюга, — а вот такой реакции я не ожидал. Собака внезапно оскалила зубы и зарычала, ничего себе встреча. С нею произошла стремительная метаморфоза. Меня встречало милое и пушистое создание, повизгивающее от радости. И вдруг передо мною настоящий зверь, способный загрызть врага, вторгшегося на его территорию.Я на всякий случай вернулся в дом. Может у псины не задался день и сейчас просто плохое настроение.
Так, что мы имеем? Дом в лесу. И никого рядом, кроме озабоченной собаки. Но прямо сейчас мне опасность вроде не грозит. Вода в доме есть, продукты, крупы и даже мороженное мясо тоже. Я почувствовал голод и начал осматриваться на предмет готовки.
Проще всего сварить так называемый кулеш. То есть потушить мясо со специями и добавить гречку или рис. Получится сытно и вкусно.
На мощном гвозде висит настоящий чугунный котелок с толстой стенкой. Таким от медведя отмахиваться можно. Пойдёт.
Когда угли «осели» я затолкал внутрь котелок с порубленным мясом. Воды налил треть, думаю хватит для тушения.
Блин, медный старинный самовар тоже надо разжигать. Пришлось опять строгать лучины и заводить этот агрегат.
После сытного ужина меня сморило. И я уже сам добрался до топчана и завалился спать. При этом не забыл проверить печь. Угли прогорели полностью, по идее угарный газ тоже ушёл в трубу. Поддувало закрыл, а вот заслонку оставил приоткрытой. Это для тяги, которая будет уводить газ наверх.
А среди ночи меня рывком выдернуло из уютной пещерки сна и оставило на некой волшебной поляне. Отчего волшебной? Ну не бывает трава такого яркого цвета. Вроде лесной луг с цветами, а даже малейшего дуновения ветерка нет и температура неестественно комфортная. Здесь всё стерильно, будто в созданной иллюзии. И главное — этот розоватый туман, сквозь который заметны пасущиеся животные. Тоже непонятно, как огромный волчище мирно лежит и смотрит на пятнистого оленя. А тот безбоязненно приближается к огромной дикой кошке, что свесила лапу с ветки дерева.
А вот и первый персонаж, мягко ступая по траве ко мне приближается незнакомый человек. Это мужчина, довольно молодой. Длинный волос собран в косицу кожаным шнурком. Одет в старорусском стиле. Свободные порты с мягкими сапогами и рубаха, опоясанная ремнём.
Посмотрев на меня он улыбнулся и сел, — ну привет, путник.
— И тебе здравствовать, — ответил я. Вот только в отличии от него моё тело нематериально. Зыбкая рябь пробегает по едва намеченным контурам моих ног. Но мне не страшно, наоборот дико интересно. Неужели это и есть потусторонний мир. Так он выглядит, созданный волей его хозяина,