Он пил весь следующий день, глухо, тоскливо. Он никогда не позволял себе напиваться, но это был другой случай. Огромная черная дыра, которая разрасталась внутри, засасывала и не отпускала. Не зная, куда деть себя от этой боли, оставалось только одно — топить ее. А еще эти бесконечные вопросы, которые вспарывали его мозг и сознание, доводя до исступления, потому что ответы на них он не знал.
Он был уверен лишь в одном, что безумно хочет ее рядом, смотреть в ее голубые глаза, дотрагиваться до ее кожи, ощущая ее тепло и дрожь под пальцами, слышать ее голос, видеть ее улыбку и то, как она недовольно морщится на его: «мелкая!»
Мелкая! Его мелкая! Он хотел, чтобы она стала его, только его!
Он заставил себя подняться из этого болота, он не мог допустить, чтобы их проект рухнул в бездну. Позвонил друзьям и предложил возобновить пробежки и занятия паркуром, а затем вовлек их в свой проект.
А потом ранним утром от нее пришло это короткое безобидное сообщение про подругу и хлопушку, в принципе ничего важного и особенного, но почему-то именно оно дало надежду. Почему? Он сам не понял. Но что-то теплое и светлое прокралось в его израненную душу. Хрупкая надежда. У него появилась цель. И даже если придется к ней идти маленькими шагами, он готов был на это, чтобы в итоге получить награду — свое имя ее шепотом на своих губах.
Глава 48
Я быстрым шагом, насколько это позволял песок, шла к танцплощадке, которая горела огнями и, казалось, вибрировала от звучащей музыки. Навстречу мне попались Пол с братом, которые сказали, что Николь меня ждёт. Я кивнула им в ответ, не проронив ни слова и не сбавляя хода. Была уверена, что если остановлюсь или открою рот, то эмоции вскроются как нарыв, а демонстрировать их перед чужими людьми мне совсем не хотелось, тем более, если это были близкие друзья Джеймса. Мой спасительный круг была Николь. Я завидела ее еще издали, она сидела на ступенях площадки и пила что-то из высокого стакана, пританцовывая на месте. Я подбежала к ней, плюхнулась рядом на песок, но так и не смогла произнести ни слова.
— Долго пыхтеть будешь? — спросила подруга после затянувшейся паузы, смотря на меня сверху вниз. Она качнула в руке стакан, льдинки звякнули о стенки, заставив меня очнуться.
— Ник, мне кажется, я схожу с ума. — обреченно проговорила я.
— И в чем это проявляется?
— Я вижу то, что не существует в реальности.
— Например?! — она удивленно посмотрела на меня.
— Джеймс. — выдохнула я.
— Эмили, а вот сейчас ты меня пугаешь. Он-то существует, и я его вижу тоже.
— Ты не понимаешь! — воскликнула раздраженно я. — Он меня не поцеловал!
— И как это связано с сумасшествием и реальностью? — уставилась она на меня. — Давай, по порядку.
— Мы были рядом, он смотрел на меня, я на него, и в итоге ни-че-го!!!! — я вскочила на ноги, развернулась к ней и еще раз повторила. — Ни-че-го!!!!
— А что ты хотела? — возмущенно вздернула плечами Николь. — Можно подумать, что раньше было как-то по-другому. Честно, я вообще не понимаю твоей истерики. Если тебе хочется быть с Джеймсом, так зачем ты от него бегаешь, держишь на расстоянии? А потом ждешь, что он должен на тебя наброситься, когда вы целый месяц вообще не общались? Я бы разочаровалась в нем как в человеке, если бы это произошло, и он бы так сделал.
— Ник, — начала я, но осеклась.
— Ты сначала разберись с собой, что тебе надо. Хочешь ли ты Джеймса, и если да, то в каком статусе рядом с собой? А если нет, то перестань свои игры с парнем, он заслуживает лучшего. — резко бросила Николь, тоже поднимаясь.
— Я хочу и боюсь этого одновременно. — сказала я, оборачиваясь в сторону фургонов.
— Чего ты боишься? — подруга обняла меня за плечи, и мы медленно пошли с ней к аллее.
— А вдруг мы не станем с ним также близки как с Джонатаном и я не смогу доверять Джеймсу.
— А зачем повторять те же отношения? Джеймс другой человек.
— Да, другой, но я привыкла, что могу не думать о том, что и как нужно сказать или себя вести, что каждое мое действие или слово не нужно контролировать, взвешивать. Я не хочу, чтобы меня рассматривали под призмой или осуждали. Мы с Джонатаном были на одной волне, нам порой не нужно было даже ничего объяснять, мы понимали друг друга без слов, принимали друг друга такими, какие есть.
— Я это тоже понимаю. Но неужели тебе не интересно изучить другого человека? Это же так увлекательно, вытаскивать новую ниточку и раскручивать весь клубок, проходя через новые ощущения, переживать новые эмоции.
— Это ты сейчас о Смарте? — спросила я.
— И о нем в том числе. — махнула Николь рукой. — В отношениях с Дереком, например, для меня все предельно ясно и понятно, я знаю, что от него ждать. А с Алексом, — Николь запнулась на его имени. Было необычно слышать из ее уст, как она называет преподавателя по имени. По-моему, это было впервые, когда она позволила себе его так назвать. — Ничего неизвестно, тыкаешься как в тумане, но от этого желание войти в этот туман еще глубже только возрастает. Понимаешь, о чем я? Даже если проиграешь, все равно останавливаться не хочется. — Николь улыбнулась мне. — Эмили, почему у тебя сомнения и страхи? Или же все настолько серьезно для тебя?
— Не знаю. — пожала я плечами. — Мой мозг отказывается думать рядом с ним, у меня странная реакция на его присутствие рядом, мне постоянно нужны от него эмоции, и я хочу его провоцировать на них. Не важно, какими методами. Мне хочется его эмоций, чтобы видеть, что он сходит с ума по мне.
— Ого! — усмехнулась Николь. — Похоже все очень серьезно!
— И что делать?
— Дай ему действовать. Не отталкивай, отвечай и наблюдай. Я уже предвкушаю это представление. — Николь потерла ладони друг о друга.
— Ага, попкорн не забудь. — буркнула я.
Глава 49
Джеймс