И в этот момент я поняла:
Вот она. Настоящая награда за победу.
Не кубок. Не аплодисменты. А это чувство — когда ты сидишь среди тех, кто прошёл с тобой через бой… и остался рядом.
Утро пришло слишком мягко. Я явно ожидала его другим: с головной болью, крепатурой и отчаянным желанием поспать ещё.
Солнечный свет пробивался сквозь шторы, согревая лицо, и первое мгновение было… удивительно спокойным. Я сладко потянулась, лениво, как после долгого и счастливого дня, и тут же замерла.
Что-то было не так.
Чужая рука лежала у меня на талии. Тёплая. Тяжёлая. Уверенная. А под щекой — не подушка. Плечо.
Сознание ударило резко, будто ледяной водой.
Я осторожно подняла глаза, ещё цепляясь за глупую надежду, что это Кейл. Что вчерашний вечер просто… продолжился как-то слишком тепло, слишком близко.
Но нет.
Илар.
Он спал. Спокойно. Ровно дыша. Его рука всё так же удерживала меня, будто это было самым естественным положением в мире.
Шок сдавил грудь. Следом накрыл стыд — глухой, неприятный и липкий.
Как я могла? Когда? Почему? Мы что… уснули так?
В голове мелькали обрывки вечера: смех, разговоры, кто-то принёс ещё вина, потом стало поздно… слишком поздно. Но как именно я оказалась с НИМ в одной кровати, в тонкой ночной сорочке, ощущая жар чужого тела, — память упрямо молчала.
Первое правило выживания: УБРАТЬСЯ ОТ ПРОБЛЕМЫ.
Медленно. Очень медленно.
Выйду — а потом зайду так, будто меня тут не было. Я ночевала у девочек и вот только что вернулась, и… о, Боги! Илар⁈ Ты что, ночевал в моей комнате⁈
Вроде как план отличный. Поехали.
Я осторожно сдвинулась, пытаясь высвободить талию из его объятий, почти не дыша. Каждое движение казалось оглушительно громким. Матрас тихо скрипнул — и я застыла, проклиная всё на свете. Мысленно, конечно же.
Ещё чуть-чуть…
Пальцы Илара слабо сжались, будто во сне, притягивая меня обратно. Сердце ухнуло куда-то в пятки.
И тут над самым ухом раздался хриплый, сонный шёпот:
— Выспалась, Снежинка?
Меня будто молнией ударило.
Я замерла, не решаясь даже вдохнуть, понимая одно: утро только началось… и простым оно точно не будет.
Мысленно я сама себе удивлялась.
Ладно раньше. Когда-то я действительно была эгоисткой — шла по головам, если цель того стоила. Не оглядывалась. Не объяснялась. Но за время в этом мире… я изменилась. Стала другой. И от этого происходящее сейчас казалось ещё более неправильным.
Воспоминания о вчерашнем упорно не приходили. Ни вспышками, ни ощущениями — пусто. А значит, оставался единственный вариант.
Сделать так, как я делала всегда.
Спросить прямо.
— Между нами… что-то было?
Илар не ответил сразу.
Он потянулся — лениво, спокойно, будто происходящее его совершенно не смущало. Под кожей перекатывались стальные мышцы, и я машинально отвела взгляд, сильнее вцепившись пальцами в край одеяла.
Пауза затянулась ровно настолько, чтобы я успела пожалеть о своём вопросе. И даже перебраться на свободную кровать. Кстати, почему он не спал на ней, раз уж остался?
— Нет, Снежинка, — наконец сказал он.
Голос был ровный. Без насмешки. Без игры.
— Может, меня и считают подлецом, — продолжил он, вставая, — но я не подонок, который переспит с девушкой не в себе.
Я выдохнула. Медленно. Почти болезненно — но с облегчением.
Раз я позволила ему тут спать, то спорить с тем, что я была не в себе, не имело смысла.
Илар тем временем поднял с пола свитер, потом куртку, одеваясь.
— Вчера я забыл здесь куртку, — сказал он, будто между делом. — Вернулся за ней… а ты решила воспользоваться моими…
Он сделал паузу. Намеренно.
— … ушами, — хищно улыбнулся он, — и излить душу о том, какой подлец Кейл.
— Кейл?.. — я удивлённо раскрыла рот.
Кажется, моё лицо перекосило окончательно.
С чего бы мне жаловаться Илару на Кейла?
— Именно, Снежинка, — подтвердил он, натягивая ботинки. — Не знаю, что у вас там произошло. Но если ты хочешь проверить вашу истинность — скажи ему об этом прямо.
Он говорил это уже застёгивая куртку, будто речь шла о погоде, а не о чём-то, что сжимало мне грудь.
И только сейчас до меня дошло ещё кое-что: Илар спал в штанах. Это неожиданно… успокаивало.
Я подтянула одеяло до самых ушей и кивнула, не поднимая взгляда.
— Ага. Спасибо, д-друг, — голос предательски дрогнул под его янтарным взглядом. — И за свободные уши. И за совет. Приму к сведению.
Илар хмыкнул, задержался у двери на секунду дольше, чем нужно, а потом открыл её одновременно с тем, как я сказала:
— Не забудь носки…
Но когда я перевела взгляд с этих самых носков на блондина, была готова провалиться — нет, не под землю, а куда-нибудь гораздо глубже.
Потому что в коридоре стоял Кейл.
Закон, мать его, подлости прямо в действии!
50 глава. Илар: то, о чем я не пожалею!
Илар Гримнир
Чем дольше я смотрел на Александру, тем яснее понимал одну простую и очень неприятную истину: она мне нравилась.
Не как удобный целитель. Не как удачная находка для команды. Не как забавная девчонка с острым языком и способностью встревать в приключения.
Как женщина. Как личность.
Она была… цельной. Сильной — не показательно, а по-настоящему. Всегда готовой помочь, хотя прятала это за маской «сами виноваты». Доброй и сострадательной. Находчивой, с мышлением, которое у меня не выходило сравнить ни с кем. Слишком живой, слишком честной в эмоциях. Такой, которую невозможно подогнать под рамки или сделать «удобной».
И именно поэтому — опасной.
Для меня.
Я ловил себя на том, что ищу её взгляд, где бы мы ни находились. Отмечал, как она улыбается — не всем одинаково. Как по-особенному мягко смотрит на Чёрного. Как позволяет Кейлу то, чего не позволяет никому другому: приближаться, касаться, быть рядом без защиты и колкостей.
И каждый раз в груди что-то неприятно сжималось.
Драконья жадность — мерзкая штука. Она шепчет: забери. Сокровище должно принадлежать тебе. Ты сильнее. Ты сможешь защитить. Ты достоин.
Я мог бы.
Но не стал.
Потому что её счастье оказалось для меня важнее моего желания. Потому что я хотел, чтобы она тянулась ко мне сама — а не под давлением инстинктов и драконьей настойчивости. Хотя иногда всё же прорывалось нечто, что я не мог до конца обуздать.
Я видел, как она светится рядом с Кейлом. Как смеётся иначе.