Так что я сделал единственное возможное.
Отступил.
Стал другом. Стал поддержкой. Тем, кто прикроет спину, подставит плечо, промолчит — когда нужно.
Даже если сердце каждый раз пропускает удар, когда она случайно касается меня. Как тогда, в портальном зале перед соревнованиями — её пальцы скользнули по моей руке, и я едва не зарычал от неожиданности.
Я волновался за неё. Всегда. Но позволял быть с тем, кому она улыбается так… по-настоящему.
Именно поэтому, возвращаясь за забытой курткой, я ничего не ожидал.
Ни драмы. Ни откровений. Ни того, что дверь распахнётся — и Александра, схватив меня за грудки, втащит внутрь комнаты.
Хмурый взгляд. Слишком близко.
— Да что с вами, драконами, не так? — выпалила она, втаскивая меня. — Почему у вас всё как не у людей⁈
Я даже не сразу понял, что происходит.
А потом… просто позволил. Потому что иногда сокровище само делает шаг вперёд. Даже если ты клялся себе — не протягивать руку.
— Помнится, когда я уходил, твои губы были настолько заняты прощанием с Арнтором, что даже не соизволили сказать «доброй ночи», — ехидство вырвалось само.
Александра нахмурила брови и приблизила лицо ещё ближе, заглядывая мне в глаза.
Ух. Если бы она не была такой милой, это выглядело бы зловеще. Как удержаться от улыбки? Как не поддаться инстинктам и не сократить оставшееся расстояние до её губ?
— Ты, как всегда, много болтаешь не по делу, — бросила она.
— Лучше так, чем то, что я хотел бы сделать на самом деле, — вырвалось у меня.
— Что-о?
— Снежинка, может, ты меня уже отпустишь? — кивнул я на её руку, сжимающую мой свитер.
— Ой, да пожалуйста, — она толкнула меня и отвернулась, отходя на несколько шагов. — Можешь брать, за чем пришёл, и проваливать.
Как всегда — резко. Но в её тоне было что-то, что не позволило мне послушаться.
— Снежинка? — я приблизился и положил руку ей на плечо.
Она вздрогнула. А потом резко обернулась и обняла меня.
Раздался всхлип. Потом ещё один. Я прижал её к себе сильнее.
Если этот гад её обидел — я испепелю его на месте. Я не для того ушёл в тень, чтобы смотреть, как плачет девушка, от которой схожу с ума.
— Он тебя обидел?
— Не… он, — выдала она с надрывом.
— А кто?
— Всё ваше драконье царство, — бросила Снежинка и посмотрела на меня снизу вверх так, что захотелось прижать её ещё крепче.
— Так. Понятно.
Я усадил Александру на кровать и опустился перед ней на колено.
— Рассказывай.
— Нечего рассказывать, — она попыталась отмахнуться и отвела глаза. — Тем более не тебе.
— А кому? Мне позвать твоих подруг?
— Нет! — вырвалось у неё слишком резко. — Уже поздно. И… я не хочу с ними об этом говорить. Не хочу показывать…
— … что у тебя тоже есть слабости, — закончил я за неё.
— Да, — тихо согласилась она. — Не стоит «героине» соревнований показывать слабость.
Бровь сама приподнялась: ты это сейчас серьёзно?
— Снежинка, просто скажи, что тебя беспокоит, — мягко сказал я. — И обещаю… я помогу во всём разобраться.
Я заметил, как дрогнул уголок её губ, как изумрудные глаза посмотрели на меня — и сердце сжалось.
— Неужели… — слова будто застревали у неё в горле. Она зажмурилась и выдохнула: — Неужели я так ужасна, что даже не вызываю желания проверить нас на истинность?
Э…
Этот ублюдок ей отказал? Ему жить надоело?
Хотя, если быть честным с собой… мне бы хотелось, чтобы они это сделали и она оказалась НЕ ЕГО парой. Да, врать себе бессмысленно.
Я был уверен: Арнтор что-то чувствует к Александре. Однозначно. Но он боится. Боится узнать правду и потом расстаться, если истинность не подтвердится и всё пойдет не так, как он хочет.
Пауза затянулась, и я ляпнул, не подумав:
— Если он против… давай со мной проверишь?
— Эй!
Я едва успел перехватить кулак, летевший мне в челюсть.
— Драться-то зачем? — фыркнул я. — Я тебя тут подбадриваю, успокаиваю.
И предлагаю то, чего хотел бы на самом деле. Но тебе об этом знать не обязательно.
— Ну ты и болван напыщенный. Ящер, — фыркнула Снежинка… и улыбнулась.
Вот так уже лучше. Лучше, чем её слёзы.
Я сел рядом и начал — ненавижу себя за это — защищать драконов. Говорить о традициях, страхах, о том, почему Кейл может тянуть с решением. Александра постепенно успокаивалась, слушая меня, и в какой-то момент прислонилась к моему плечу.
Уснула.
Я попытался уложить её на кровать, но тонкие пальцы сомкнулись на моём запястье, и сонный голос прозвучал почти музыкой:
— Не уходи…
Я замер, глядя на её лицо. В лунном свете оно казалось будто высеченным лучшим столичным скульптором.
— Побудь ещё рядом… и расскажи про ваши традиции.
— Тебе как в книжках пишут или тайны, передающиеся от отца к сыну? — снова попытался отшутиться я, потому что мысли уже вели меня не туда.
Я сел рядом, ожидая ответа, но, повернув голову, понял: её лицо было в каких-то сантиметрах от моего. В глазах горела решимость, смешанная с лёгкой пеленой безрассудства. Руки легли мне на плечи.
— Снежинка… не делай того, о чём пожалеешь, — едва выговорил я.
Она колебалась — секунду, может, две. Но было уже поздно.
Не для неё.
Для меня.
Её близость. Аромат. Горящие странным огнём глаза, в которых мерцала магия. Губы, слегка опухшие от нервных покусываний.
— … потому что за тебя это сделаю я.
Я подался вперёд и поцеловал её. Сделал то, о чём мечтал слишком долго. Потому что в этот миг казалось — она принадлежит только мне.
Только моя.
51 глава. Кейл: то, о чем я жалею!
Кейл Арнтор
Когда друзья разошлись, мы остались наедине.
Комната вдруг показалась слишком тихой — будто сама академия затаила дыхание. Я притянул Александру ближе и поцеловал на прощание. Привычно. Нежно. Так, как делал это много раз.
Но в этот раз она отстранилась.
Не резко — осторожно, словно боялась спугнуть что-то важное. Посмотрела на меня странно. Не требовательно, не обиженно — будто искала в моих глазах ответ на ещё не заданный вопрос.
— Завтра бал, — произнесла она наконец.
Я улыбнулся, не задумываясь.
— Я знаю. И надеюсь, ты пойдёшь туда как моя пара.
Она тоже чуть улыбнулась, но взгляд не стал теплее. Скорее… задумчивее.
— Конечно, — прошептала она. — Но пара ли?
Я нахмурился.
— Ты о чём?
Она замялась,