— Кто это за хрен? — спрашивает Кэштон. Я не отвечаю, потому что моё предположение ничем не лучше его.
Он подходит к дальней стойке, открывает ящики и шкафчики, кладя вещи на тележку рядом с собой. Мужчина знает, где что находится, что заставляет меня нервничать. Потянувшись вверх, он нажимает кнопку рации, которая прикреплена к его жилету.
— Приведите её, — приказывает мужчина, отпуская кнопку. Его голос изменён, поэтому я не могу понять, кто это.
До сих пор я не был уверен, что именно мы смотрим, и сердце учащённо бьётся от волнения. От страха. От того, что мы собираемся посмотреть.
— Пиздец, — шипит Кэштон. — Мы возвращаемся.
Он бросается в переднюю часть самолёта, чтобы отдать пилоту новые распоряжения.
Я не отрываю глаз от пятидесятидюймового телевизора, молясь, чтобы это была какая-нибудь шутка. Что та, кого приведут, будет не Эштин.
Парень на экране достаёт ещё несколько вещей из ящика и вытаскивает несколько упакованных предметов. Он разрывает упаковку и кладёт их на тележку, расставляя так, чтобы всё было на своих местах.
Дверь снова открывается, и входят два мужчины. Они одеты так же, как парень, уже находящийся в комнате. На их телах не видно ни единого кусочка кожи.
Один из них идёт спиной вперёд, держа женщину за лодыжки. Другой парень идёт вперёд, неся её за плечи.
У меня перехватывает дыхание от страха, что возможно это будет не Эштин, когда я вижу женщину, которую они втаскивают внутрь.
Девушка вырывается из их хватки. Её тело раскачивается взад-вперёд, она дёргается и пытается освободиться, но это бесполезно. Единственное, что на ней надето, — это капюшон на голове. Девушка обнажена, и клеймо «666», который я нанёс, видно как божий день. Наши отцы заставили меня сделать это, чтобы напомнить ей, кто она такая, что это её крест, который она должна была нести. Теперь это маяк для всех, кто хочет причинить мне боль.
— Дерьмо, — шипит Кэштон, подбегая ко мне и пялясь в телевизор.
Девушка беспомощно сопротивляется, и, судя по отсутствию голоса, я бы сказал, что у неё кляп во рту под капюшоном, который они завязали ей на шее.
Они прижимают девушку к краю стола, перегибая через него, и один из парней удерживает её, положив руку на затылок. Другой достаёт из кармана нож и перерезает стяжку, стягивающую её запястья за спиной.
Прежде чем девушка успевает пошевелить руками, они швыряют её на металлический стол, прижимая к полу. Она пытается перевернуться на бок и поджать колени, но двое мужчин не теряют времени и привязывают её к столу. Белые кожаные наручники обёрнуты вокруг её запястий и прикреплены к столу сбоку. Чёрные кожаные ремни закреплены вокруг каждой лодыжки, заставляя её держать ноги раздвинутыми. Ещё один ремень накинут на верхнюю часть плеч, прижимая грудь и голову к столу.
— Когда это было снято? — спрашивает Кэштон.
— Я... я не знаю.
Я быстро опускаю глаза на свой ноутбук.
— Я только что это получил. Как далеко мы находимся? — спрашиваю я его.
Пожав плечами, Кэш качает головой.
— Не знаю. Сказал ему, чтобы он развернулся на хер. Придурок хотел поспорить, сказав, что мы не можем. Я ударил его по хреновой морде и сказал, чтобы он, блядь, просто сделал это.
Кэш опускается на стул рядом с моим, берёт мой ноут и начинает работать с электронной почтой, чтобы посмотреть, сможет ли он отследить письмо.
— Она готова, — говорит в рацию первый вошедший парень.
Время, кажется, замедляется, когда я смотрю, как она лежит обнажённая, привязанная к столу, а они наблюдают за ней. Я осматриваю её тело, замечая синяки на бёдрах, порез на руке и грязь на коленях. Какого дьявола произошло с тех пор, как я её оставил?
В комнату входит четвёртый парень, одетый так же, как и остальные, в маске и перчатках. Не видно ни единого дюйма кожи. На его жилете написано «ЭЙС»32. Он подходит прямо к столу, и его маска опускается, чтобы посмотреть на неё.
— Как она? — спрашивает он, когда первый парень подкатывает к нему тележку.
— Долбанная заноза в заднице, — смеётся один из них, наклоняется и шлёпает её по груди.
Она выгибает спину изо всех сил и борется с ремнями, звук усиливается в салоне из-за шума двигателей.
Эйс медленно вытаскивает ещё один ремень с другой стороны стола и кладёт его ей на нижнюю часть живота.
— Продеть через это, — говорит он другому парню, который продевает свой конец через металлическое кольцо, а затем возвращает его Эйсу. Он натягивает его, прижимая её кожу, и застёгивает пряжку. — Этого должно хватить. Не похоже, что она будет сопротивляться.
Все смеются.
— Правда, милая? — спрашивает Эйс, наклоняя своё закрытое маской лицо к её капюшону. — Начнём.
Девушка продолжает метаться по столу, а он макает что-то похожее на мочалку в стеклянную миску с жидкостью. Отжимает и проводит по её вздымающейся груди и плоскому животу. На ней засохшая кровь, что приводит меня в ещё большее замешательство. Что, чёрт возьми, произошло до того, как они привели её в эту комнату?
Затем Эйс перемещает мочалку к киске, заставляя её снова подпрыгивать и бороться. Девушка изнуряет себя. Она делает то, чего от неё хотят. Удовлетворившись, он начинает проходить по каждой ноге.
Он моет её. Затем бросает мочалку обратно в теперь окровавленную миску и берёт сухую. Эйс вытирает девушку, в то время как её сопротивление с каждой секундой становится всё слабее.
Эйс отбрасывает мочалку в сторону, и она падает на пол. Затем подходит к кухонному столу и берёт нож. Моё сердце бешено колотится, когда он возвращается к девушке и кладёт руку ей на бедро.
— Будет больно, — говорит он ей. — Но если ты будешь лежать спокойно, всё закончится быстрее.
Она вздрагивает, когда Эйс прижимает кончик к коже, заставляя её разорваться.
Я впервые слышу какой-то звук из её заткнутого кляпом рта. Это почти отдалённый крик, от которого у меня сжимается грудь. Её тело напрягается, натягивая ремни, которые удерживают её на месте.
Кровь стекает по её телу, прежде чем Эйс вдавливает два пальца в теперь открытую кожу и удаляет единственную вещь, которая гарантировала, что я никогда больше её не потеряю. Он бросает трекер на пол и топчет его своим чёрным армейским ботинком.
Затем Эйс поворачивается к тележке и берёт чёрное