Эти предрассудки, распространенные по всей Европе, восходили к анимистическим, то есть тотемным, концепциям. В XIX веке они опирались на веру в колдовские чары, с одной стороны, и на факт, что волк – животное опасное, которое стоит бояться и потому уважать, с другой. Так, в Болгарии если волк крал овцу, это считали хорошим знаком; «волчьи праздники» отмечали в ноябре или феврале (так же у гуцулов, славянского народа в Карпатах). У белорусов в последние дни года нельзя было вслух говорить о волках – это считалось табу, – чтобы те не вышли из леса; у русских в этот же период устраивали маскарады, на которых маска волка была в большой чести.
У восточных славян волк считался полезным животным (особенно у украинцев, где в нем видели защитника от зла и нечистой силы). Об этом свидетельствует старинная пословица, где про демонов (чертей) говорится: «Не было бы молний, чтоб их убивали, да волков, чтоб их поедали, нам бы от них света белого невзвидеть». Почти повсеместно царило убеждение, что волкам покровительствует святой – обычно Георгий или Николай (у сербов – святой Сава). Этот святой выделяет им долю добычи, на которую они имеют право, поэтому нельзя отнимать у волка дичь, которую тот уже поймал: «Что у волка в зубах, то Георгий ему послал».
У белорусов поверье гласит, что «встретить волка – к удаче». Наконец, во многих сказках и поверьях упоминается белый волк, царь волков. В русских сказках серый волк своей магией помогает герою.
Вероятно, суеверия, связанные с настоящими волками (а не с оборотнями), восходят к древнему культу волка.
МЕДВЕДЬ
Верования в медведя ходили в северных таежных землях. Ничто не позволяет утверждать, что у славян был подлинный культ медведя – по сравнению с населением Сибири. Можно лишь строить предположения о его существовании, основываясь на некоторых предрассудках и традициях. Археологические находки также отчасти указывают на него.
У белорусов подобные верования выражены наиболее заметно. Они с давних времен верили в очистительную силу медведя. Если в доме селилась нечистая сила, туда запускали медведя в сопровождении дрессировщика [39], который подводил его к красному углу с иконами, после чего медведя угощали медом, сыром и т. д.; затем медведь проходил по всему дому, чтобы изгнать нечистую силу, обитавшую там. Медведь также исцелял болезни: для этого его сажали на больного, лежащего ничком. Беременных медведь охранял от дурного глаза.
У белорусов в 1874 году также было зафиксировано описание праздника в честь медведя под названием «комоедица». Праздник проходил на Благовещение – примерно в тот же период, когда медведи пробуждаются от зимней спячки. В этот день готовили особые постные блюда – такие, чтобы медведь мог их съесть. После трапезы все участники ложились на землю и начинали ворочаться с боку на бок, чтобы «разбудить медведя». Так продолжалось два часа; считалось, что это поможет медведям проснуться.
На севере России отношение к медведю было неоднозначным. С одной стороны, он считался нечистым животным и врагом человека; якобы медведями становились те, кто убил своих родителей. С другой стороны, бытовало поверье, что медведи не нападают на женщин – за исключением тех, которые беременны мальчиком, будущим охотником. Некоторые верования, по Токареву, отражали страх (или уважение), который обычно испытывали к колдунам, имеющим дело с медведями. Медведя могли бояться, думая, что он заколдованный; про колдуна же полагали, что он защищает деревню от медведей (и других диких зверей).
Среди сибирских староверов ходили те же верования, что и у народов Сибири, с которыми они контактировали. По ним медведь обладал даром предвидения и заранее знал, на кого ему предстоит напасть, точно так же он отличал среди остальных человека, который имел неосторожность неуважительно отнестись к нему. Он был способен и на добрые поступки: мог, например, помочь заблудившемуся путнику выбраться из леса. Рекомендовалось обращаться с ним уважительно, и уж точно нельзя было смеяться, сдирая с медвежьей туши шкуру. Рекомендовалось, прежде чем освежевать животное, извиниться, сказав: «Не я тебя убил, тунгус убил» (тунгус, естественно, говорил: «Это не я тебя убил, русский убил»). Некоторые части медведя (в первую очередь лапы [40], но также кожа, желчь и т. д.) использовались в народной медицине или служили амулетами. Медвежью лапу подвешивали на скотном дворе или в курятнике, чтобы защититься от домового. Праздники волка и медведя, предположительно, восходили к их древним культам.
V. Демонология
Славянские страны отличаются богатой демонологией. Она касается всего природного мира, равно как мира, созданного человеком, а также всех феноменов, которыми он не управляет. Эти непонятные феномены порождают полуантропоморфные сущности, имеющие черты животных, демонов, «хозяев», то есть богов; в целом русские ученые называют их «младшей мифологией», что подходит к ним, пожалуй, больше, чем «духи». К этим многочисленным эманациям страхов и надежд, вызываемых неуправляемыми силами природы, которые постоянно надо пытаться умилостивить, относятся духи природы, духи дома, духи бедствий (бедности, болезней).
1. Духи природы
Природа считается одушевленной – в ней обитает множество духов. Это существа, воплощающие все природные проявления и суеверия, порой почти невероятные. Сила духов велика, но ограничена областью, к которой они принадлежат. Духи могут быть как добрыми (полезными), так и злыми (вредными). И тем и другим следует беспрерывно делать подношения.
«Младшая мифология» до сих пор сохраняется в сельской местности. Многочисленные проявления таких верований в форме коротких мифологических рассказов (быличек) выявлялись даже в начале XXI века на севере России, а также в регионах, соседствующих с финно-угорскими народами. Такие байки считаются правдивыми; их так много, что мы приведем лишь некоторые.
Материал преимущественно русский, но в разных формах и под разными именами эквиваленты описываемых персонажей бытуют во всех славянских странах.
ЛЕШИЙ, ИЛИ ДУХ ЛЕСА
Вплоть до Второй мировой войны в большинстве славянских стран имелись обширные леса, особенно на территориях Северной России или Сибири. Природа там всегда доминировала над человеком. Еще в конце XIX века волки и медведи представляли серьезную опасность для скота. Посевы могли склевать вороны, голуби и журавли. Медведи разоряли целые поля овса