В лесном чудище можно видеть образ вождя племени или же представителя женского (материнского) клана. Баба-яга и красна девица тоже относятся к этой семейной организации, которую герой либо принимает, вступая в брак, либо отвергает и пытается уничтожить.
Эти сверхъестественные персонажи являются отражением, драгоценным, хотя и деформированным – путем их обвинения и даже внушения отвращения к ним, – семейной организации, в которой счет ведется поколениям женщин/девочек и в которой мужчина играет роль не только отца (отношения «отец/дочь» присутствуют, но не выводятся на первый план), но и дядьки по материнской линии. По сути, это авункулат, описанный в этнографии, с древних времен сохраняющийся в народной памяти. В сказке система детско-родительских отношений фиктивная (воображаемая), но она свидетельствует о том, что и сверхъестественное подчиняется определенным законам. Одно из достоинств русской народной сказки в том, что она сохранила для нас отголоски таких общественных отношений, ныне почти исчезнувших из других изустных традиций.
Пропп в главе «Загадочный лес» делает вывод, что «лесная религия» в сказках мертва – и была мертва на момент, когда эти сказки сочинялись. Вождь поэтому становится злым волшебником, мать – главой жуткого племени, пожирающего детей отнюдь не символически, а «все, что было священного и пугающего, превращается в гротеск, полугероический, полукомический».
Отголоски такой семейной организации присутствуют и в русских былинах. Они всегда касаются врага. Так, в былинах, где упоминается семья Соловья-Разбойника, у этого последнего есть дочери и зятья, но нет сыновей. То же самое относится к Морскому царю в былине «Садко»: у него сто дочерей и ни одного сына. В былинной оптике, гораздо более христианизированной и мизогинной, чем у волшебных сказок, этих персонажей следует безжалостно убивать или избегать любой ценой.
ГЕРОЙ ВОЛШЕБНОЙ СКАЗКИ
Герой волшебной сказки – человек, который покидает реальный мир и проникает в потусторонний, чтобы остаться там или, наоборот, уничтожить его. Главное здесь – сам переход (из одного мира в другой). Верным является и предположение о том, что речь здесь идет о мистическом путешествии шамана.
Как правило, герой одарен многими добродетелями (стойкостью, мужеством, силой, удачей и зачастую красотой), которые немедленно проявляются, стоит ему столкнуться с испытаниями. Обычно его зовут Иваном, но, в зависимости от сказки, он обладает разными отличительными характеристиками. Происхождение его тоже может разниться: он либо чудесного рождения, либо является героем-«неудачником».
Герой чудесного рождения
Герой чудесного рождения появляется на свет из чурбана («Терешечка», «Чурбан» [66]), горошины, проглоченной матерью («Покатигорошек» [67]), из мозговой косточки, брошенной в печь («Ивашко-Медведко» [68]), рыбы, которую мать поела («Буря-богатырь», «Иван Быкович» [69]), животного (медведя, собаки, коровы) («Ивашко-Медведко», «Иванко-Медведко», «Иван собачий сын», «Иван Быкович» [70]). Волшебным считается также рождение в составе двойни, тройни и т. д. («Два Ивана солдатских сына», «Зорька», «Семь Симеонов» [71]); или из человеческого праха («Надзей, попов внук» [72]).
Такой герой обладает волшебными свойствами, которых его братья лишены. Также у него есть миссия, прекрасно изложенная в белорусской сказке «Покатигорошек» II. Там мать проглотила катившуюся горошину, из горошины зачала ребенка, но тот, не родившись вовремя, предупредил ее: «Не ждите меня, мама, рано, зато буду я защитником и вам и всем добрым людям!» Такая задержка с рождением является особым обстоятельством, превращающим его в настоящего силача, готового ко встрече с любыми преградами и соперниками – в частности, со змеем. Это объясняет сам змей: из-за того, что мать носила Покатигорошка на «девять дней, девять часов и девять минут» больше, чем нужно, он стал змею достойным соперником. Доказательство тому – поражение его старших братьев, обычного рождения, перед тем же змеем. В одной из вариаций («Василиса золотая коса и Иван-Горох» [73]) змей говорит: «На роду моем написано, что будет мне супротивник Иван-Горох, и родится он от горошинки». Герой, таким образом, рождается на свет, чтобы стать спасителем (здесь своей семьи); одновременно он избран сверхъестественными силами и потому является фигурой мифологической.
Чудесное рождение происходит без участия отца. Мы уже видели подобное в сказках про Морского царя и здесь констатируем то же обстоятельство: в «Двух Иванах, сыновьях солдата» близнецы описываются как солдатские дети, но сам солдат (как Арлезианка) в истории вообще не фигурирует. Пропп, проанализировав данную константу в статье «Чудесное рождение», пришел к выводу, что все эти сказки восходят к периоду, когда зачатие считалось результатом не только сексуального акта, но и употребления матерью в пищу фруктов, овощей, кусков туши животного или золы. Эти верования, хотя и стершиеся, остались закреплены в устойчивых предрассудках. Следует также заметить, что такие верования периодически возрождались в исключительных ситуациях (например, в качестве протеста новому порядку). Герой чудесного рождения единственный оказывается способным на удивительные подвиги и потому идеализируется. Такая интерпретация сближает его с более часто встречающемся героем народных сказок, которого можно назвать «неудачником».
Герой-«неудачник»
Такой герой типичен для народных сказок, имеет множество вариантов и существует по всему миру. В русской сказке это младший из трех братьев (сказки о жар-птице, о живой воде [74]), дурак («Сивко-Бурко», «Емеля-дурак» [75]), лентяй («Фролка-лентяй», которого также называют сидень [76], «Заморышек» [77]), инвалид («Илья Муромец» [78]), злой («Маленький кусочек» [79]), счастливчик помимо своей воли («Дурак и береза» [80]), растратчик, оказавшийся без копейки («Бессчастный» [81]), незадачливый («Данила-Бессчастный» [82]), сирота («Жар-птица и царевна» [83]), вдовий сын («Волшебное кольцо» [84]), наследник, растративший отцовское наследство («Незнайко» II [85]), солдат без копейки («Неумойка» [86]), ребенок, проданный родителями («Марко Богатый и Василий Бессчастный» [87]), дети бедных стариков («Чудесный конь» [88]). Будь то герой или героиня, начало их жизни похоже, хотя у героини вариантов меньше. Она может быть младшей из трех сестер, часто дурочкой («Финист Ясный Сокол», «Золотое яблочко» [89]), сиротой без матери («Мороз красный нос», «Дочь и падчерица», «Василиса краса», «Волшебное зеркало» [90]).
Таким образом, несмотря на разные ситуации, герой вначале социально ниже (в том числе по отношению к братьям/сестрам), но привлекает к себе расположение волшебных сил или сверхъестественных персонажей из потустороннего мира, что позволяет ему преуспеть там, где другие терпят поражение. Это и привлекает к нему интерес – даже в современности.
Эволюция героя в ходе развития сюжета (от изначального невыгодного положения до финальной трансформации) часто подразумевает протест против существующей власти и порядка. Большинство таких сказок отличаются выраженным демократическим духом – особенно это касается сказок русских. Часто встречаются сюжеты, в которых