Подвиги Ильи сопоставимы с подвигами Геркулеса. Он «идеальный» герой, исполненный храбрости и мужества и готовый защищать родину, несмотря на все преграды, угрозы и личные оскорбления, наносимые ему порой Владимиром, способный в одиночку сражаться с татарами и одержать над ними победу: когда он лишается меча, то хватает одного татарина за ноги и, пользуясь им, как дубиной, «побивает татар с помощью татарина же». Всегда «старый», с седыми волосами, он отличается зрелой мужественностью, спокойствием и уверенностью в себе; это супергерой, надежный, словно скала, с которым лучше не ссориться. Возведенный православной церковью в ранг святого, в коллективном сознании он ассоциируется с Ильей-пророком. Его образ снова стал культовым в сталинскую эпоху (в довоенный период) с выходом фильма Эйзенштейна «Александр Невский», где все герои такие же непобедимые, как Илья Муромец.
Однако с точки зрения князя многие поступки Ильи Муромца были проникнуты духом бунтарства. Владимир относился к нему неприязненно, потому что Илья, сын крестьянина, повсюду сеял мятежи, собирал вокруг себя всех недовольных, крушил дворцы, терема и купола церквей. Он не успокоился, пока возмущенный Владимир не отправил к нему послом Добрыню, чтобы тот предложил Илье почетное место на княжеском пиру. Былина о бунтовской натуре Ильи датируется приблизительно XVII веком, когда в стране разгорелась крестьянская война под предводительством разбойника Стеньки Разина.
Таким образом, Илья Муромец является сложной фигурой, отражающей историю России вплоть до XVII века. Главная его черта – он всегда выходит победителем. Есть в киевском цикле герои и трагические – например, Сухмантий в его эпической отчаянной битве с татарами. В одноименной былине Сухмантий обещает князю Владимиру принести ему с охоты белых лебедей. Однако поймать не получается даже простую утку; чтобы избежать бесчестья, грозящего за возвращение с пустыми руками, Сухмантий выходит к Днепру (здесь женского рода, «матушка Днепр») и удивляется, что река сменила русло. Матушка Днепр ему объясняет: это потому, что приближаются татары. Чтобы защитить реку (а с ней и родину), Сухмантий вырывает из земли дуб и бросается наперерез татарам. Он убивает их великое множество, но в него попадают вражеские копья. Приложив к ранам целебные травы, он возвращается во дворец к Владимиру. Сухмантий объявляет, что победил татар, но Владимир, как всегда недоверчивый, отправляет Добрыню проверить, так ли это. Добрыня подтверждает слова Сухмантия, но последний уже на смертном одре. Ему воздают погребальные почести.
Возвращаясь к Илье Муромцу, отметим, что его любовные и семейные авантюры плохо вписываются в идеализированный образ – возможно, они восходят к более раннему периоду и были приписаны ему позднее. Сами по себе они не лишены интереса. Зачастую их связывают с мифологическим образом сильной женщины.
МИФ О СИЛЬНОЙ ЖЕНЩИНЕ
Среди всех европейских фольклоров русский фольклор, особенно былина, отличается интересом к этой мифологической фигуре. Обладающая либо грандиозными размерами, либо ошеломительной красотой, либо тем и другим одновременно, такая женщина – грозная воительница, которая может быть как героиней, предметом вожделений героя, так и соперницей, к которой стоит относиться серьезно. Обычно она еще и умелая колдунья. Вне всякого сомнения, ее образ соотносится с реалиями крестьянской жизни, где общество нуждалось в сильных женщинах. Не менее верно и то, что в ней идеализируется, к добру или к худу, женская сила.
Поленица удалая. Иллюстрация А. П. Рябушкина, 1898 г.
Идеальная женщина
Будь то Василиса или Настасья, поленица (богатырша) – всегда дочь Микулы, иными словами, участница мифа о героическом пахаре. Сила ее невероятна: Василиса с легкостью одолевает всех храбрых воинов, которые выходят биться с ней: перекидывает через плечо, усыпляет, выбрасывает в окно; что касается Настасьи, будущей супруги Добрыни, сама их встреча о многом говорит. Добрыня, скача на коне по степи, замечает другого всадника – размеров таких впечатляющих, что тот даже не ощущает удара, нанесенного Добрыней сзади. На третьем ударе всадник оборачивается и оказывается девушкой. Она восклицает: «Думала, мошки меня кусают, ан нет, это русский богатырь на меня напал!» Она хватает Добрыню за волосы и не глядя сует себе в карман. Ее конь играет в истории не последнюю роль: здравомыслящий и не без бюрократической жилки, он протестует, потому что теперь вынужден нести на себе не только героя (точнее, героиню), а сразу двоих – то есть выполнять двойную работу. Настасья быстро решает: «Если он молодой и красивый, выйду за него замуж, а если нет, разобью как яйцо и напеку блинов». Она достает его из кармана и спрашивает: «Добрыня Никитич, хочешь на мне жениться?» Вот как Добрыня становится мужем богатырши, выехавшей на своем коне поглядеть на удальцов русских и в конце концов выйти замуж за одного из них (былины «Ставр и Василиса», «Добрыня и Настасья»). В данном случае все закончилось хорошо.
Женщина-соперница
Однако соревнование может заканчиваться и по-другому. В былине «Дунай и Настасья» действует другая Настасья, царевна, лучшая лучница в Киеве. Дунай, женившись на ней после победы в индивидуальном поединке, не может выдержать ее превосходства. Он устраивает публичные состязания, в ходе которых им предстоит по очереди стрелять из лука в кольцо на голове у супруга – чтобы стрела прошла сквозь него. Дунай встает на позицию, Настасья целится, стреляет, и стрела проходит сквозь кольцо. После этого она