Пятница была связана и со святыми источниками. Над источниками ставили ее часовни; в народе ходили легенды о волшебном появлении в воде иконы Прасковьи; туда приносили дары (пряжу, полотно и т. д.) и вслух объявляли, для чего они предназначены: «Прасковье на фартук!» Такие же легенды ходили о Богородице.
Прасковья-Пятница считалась покровительницей браков. В некоторых религиозных легендах она изображается как знахарка или повитуха.
Святую просят об избавлении от засухи, наводнения, эпидемий различных болезней. Для последних существовали специальные молитвы. Их записывали на клочке бумаги и носили его на шее или крепили к голове больного как оберег. Икону святой Прасковьи носили впереди крестного хода, украшенную лентами и вышитыми салфетками, как уже говорилось выше, а также цветами и ароматическими травами: отвар из этих трав считался целительным. Тот, кто соблюдал пятницу, никогда – вызывает некоторые сомнения! – не болел лихорадкой.
Во многих смыслах Пятница была наследницей Мокоши, богини-матери и покровительницы прях. У нее имелись общие черты и с Богородицей: женщины не пряли по пятницам, чтобы не пускать пыль в глаза Богоматери, которая тоже обходит избы; по этой причине накануне в избе выметали все углы. Не пряли и в дни ее праздников; сматывать пряжу и просушивать ее тем не менее разрешалось.
Таким образом, прослеживается связь с Матерью-землей, Мокошью, древней богиней плодородия/плодовитости, святой Прасковьей и Богородицей. Прасковья и Богородица считались источниками жизни, олицетворениями земли, связанными с водой и источниками, подательницами земных благ и суровыми судьями.
Некоторые авторы утверждают, что поклонение Прасковье и Богородице связано с аграрной религией и восходит к древнему периоду формирования великорусского этноса (оно наблюдается также у соседних с русскими племен). Прасковья, как и Богородица, не только подательница благ и защитница: это суровая правительница, которая не терпит нарушения ее запретов и чужда христианскому милосердию.
В ней отражаются два фундаментальных аспекта Великой Богини, с характером и свойствами одновременно благими и злыми.
2. И некоторые святые…
СВЯТЫЕ КОЗЬМА И ДАМИАН
Праздник святых Козьмы и Дамиана (Кузьмы/Демьяна) отмечается в ноябре. Их культ, бытовавший в народе, мало связан как со святостью, так и вообще с христианством. Русские имена Кузьма и Демьян издавна объединялись в общее Козьмодемьян.
У украинцев и русских, несмотря на их близкое родство, представления об этих святых заметно разнились. Украинцы, более близкие к христианской традиции, видели в Кузьме и Демьяне двух кузнецов, покровителей ремесел в целом, обладающих также целительскими способностями – то есть умением «чинить больных», для которого требовалось владеть многими ремесленными навыками. В христианской традиции эти святые никогда не требовали денег за свои услуги, получая вместо них пищу. Они были организаторами браков, что подтверждает песня, известная также у русских.
На Руси их праздник приходится на 1 ноября. В этот день девушки приступали к зимнему рукоделию (прядению, шитью и вышивке). Они занимались им во время долгих вечерних бдений, предшествовавших сезону свадеб. Кузьма и Демьян, соответственно, воспринимались как покровители девушек и рукоделия – помимо их тяги устраивать браки.
У русских Кузьма и Демьян были защитниками женщин и ответственными за их плодовитость. Прежде чем взяться за прялку, девушки обращались с молитвой к Козьмодемьяну: «Научи меня, батюшка, прясть, ткать и вышивать». То же самое делали перед жатвой: «Кузьма да Демьян, приходите с нами жать». Хотя выглядели Кузьма и Демьян как мужчины, вместе к ним обращались, называя «матушкой»: матушка Козьмодемьян – как к женскому божеству. Это показательный пример сведения двух святых православного календаря к единственной фигуре и слияния ее с женским божеством, двойственности на уровне как пола, так и числа.
Вечером 1 ноября устраивали пир под названием «кузьминки» (от Кузьма), или «братчина» (трапеза на общие средства). Девушки играли на нем главную роль; они исполняли песни, прославляющие свободу женского выбора в любви: «Сема, не ходи за мной – я люблю Микулу, пусть и небогатого, зато красавца!» Они собирались в избе, готовили кашу (традиционное угощение) и приглашали парней. Большинство песен начиналось со слов: «За Кузьму, Козьмодемьяна, за девичий праздничек», «Матушка Козьмодемьян, скуй нам брачные оковы, скуй, чтоб были крепкие». Представление о Козьмодемьяне как об организаторе браков восходит, как уже говорилось, к материалу скорее украинскому, нежели русскому. У русских Козьмодемьян был божеством юных девушек и одновременно домашней птицы (его называли «куриным богом»). На его праздник обязательно готовили куриный суп – вероятно, он и дал празднику имя. В этот день поп приходил святить курятники, окропляя их святой водой. Во Владимирской губернии в жертву приносили курицу и петуха, которых потом варили. Крестьяне собирали яйца, складывали их в шапку и трясли, приговаривая: «Матушка Козьмодемьян, пусть народится к осени кур побольше, а мы для тебя зарежем курочку и петушка!» У этой пищи был обрядовый аспект. Таким образом, Кузьма и Демьян в их женской форме были защитниками (защитницей) домашней птицы, за которую – не будем забывать – всегда отвечали женщины. Ритуальная роль кур, петухов и яиц в праздниках, семейных и аграрных, а также их символическая связь с плодородием и плодовитостью, широко известны. Праздник кур был одновременно праздником девушек, вступающих в брачный возраст; он напоминал и другие обряды, преимущественно женские, связанные с курами.
В этой неразлучной феминизированной паре просматриваются черты дохристианских культов богини-матери, связанной с плодородием. Некоторые старорусские проповеди предают анафеме тех, кто «приносит в жертву кур». В «Слове» Иоанна Златоуста возмущение доходит до предела: «Некоторые веруют в Сварога и Артемиду, молятся им и жертвуют им кур. О бедные куры, которых режут и приносят в жертву идолищам! Мало того, безбожники их поедают!» Другие тексты сообщают о приношении кур в жертву рожаницам и вилам.
СВЯТОЙ ГЕОРГИЙ (ЮРИЙ)
Один из самых известных святых. Его день отмечается весной (23 апреля) и осенью (в ноябре). По религиозной легенде, он победитель змея (и в этом виде обычно изображается на иконах). В народной традиции он связан с приходом весны, с сельским хозяйством, всходами, первым выходом скота на пастбища (у восточных и южных славян, а также в Восточной Польше). В весенний праздник ему поют песни; у русских, например, такие: «Сохрани наши пастбища в поле и в лесу / Под ясным месяцем / Под жарким солнышком / Защити их от волка голодного / От медведя кровожадного / От чудища злого!» У хорватов песни обычно приветственные: «Вот Юрий скачет / На коне своем верном / Как травушка зеленый / Как рассвет румяный!» У словенцев и хорватов святого Георгия в этот день изображал юноша, укутанный зелеными ветками: он скакал во